Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 5 из 15

– Ну, выбора у меня нет, – Анна потрепала Гектора по плечу, – нравится мне или нет, я в династии. И как единственная дочь в семье просто обязана продолжать семейное дело. Стану психотерапевтом, буду писать стихи про пациентов, а потом Антон – она кивнула в сторону моего друга, – будет их здесь изображать.

Гектору было весело с Анной. И так легко, впервые с момента знакомства.

–Приходи к нам, может, сам что-нибудь прочтешь.

–Нет, – Гектор понял, что начал краснеть, – что ты, я совсем не по этой части. Я как раз из тех, кто в медицине нашел свое призвание. Мне как-то с пробирками и болячками комфортнее.

–Ну как знаешь, – ответила Анна, – увидимся тогда.

Анна взяла свои книги, простую сумку и вышла из аудитории с подругами. Гектор не решился ее проводить или попросить о свидании. Это было слишком много для одного дня.

Студенты уходили на сессию, затем планировалось распределение по медицинским учреждениям для прохождения интернатуры. Гектор удивился, когда был распределен вместе с Анной в первую психиатрическую больницу. Несмотря на то, что Анна не была влюблена в медицину, она продолжала делать успехи на поприще психиатрии. Для нее это был театр, а люди в нем актеры. Как одна большая и захватывающая книга – пока до конца не дочитаешь, не поймешь что было замыслом автора. Гектор был настроен решительно, ему тогда казалось, что он может и знает практически все. Если Анне давалось с легкостью человеческая сторона медицины, она любила истории людей, проживала вместе с ними их жизнь, утопала в людских чувствах, то Гектору больше по душе пришлась именно академическая составляющая вопроса. Он не вникал в человеческие судьбы, он лечил недуг.

Для Гектора жизненно важной была карьера. Он даже на некоторое время перестал мечтать об Анне, полностью пустился в изучение и практику. Намеренно взяв несколько смен в свои выходные, юноша устроился поудобнее в ординаторской и попытался вникнуть в статьи, которые совсем недавно опубликовали его заграничные коллеги. Это было практически невозможно – получить на руки иностранные печатные издания. Гектору повезло – ему передали журналы случайно. Гектор должен был отдать статьи профессору Мальцеву, своему научному руководителю и по совместительству главному врачу Первой психиатрии.

Разложив на столе печатные материалы и англо-русский словарь, Гектор погрузился в чтение. Было уже за полночь, пациенты спокойно спали в своих палатах, не без помощи лекарств. Ночь обещала быть спокойной. За спиной скрипнула дверь, Гектор обернулся и увидел Анну. Она была так прекрасна в выглаженном белом халате, с собранными в высокий пучок волосами. В приглушенном свете ночника, ее силуэт казался волшебным, а движения плавными и мягкими.

–Привет! – тихо сказала Анна, – ты же сегодня не должен работать?

–Да, я взял себе смену, в общежитии совершенно не дают заниматься, – ответил Гектор.

–Прости, если ты занят, я не буду тебе мешать, – ответила Анна.

–Нет, что ты, – Гектор вскочил из-за стола. Ему очень не хотелось, чтобы Анна уходила.

–Тогда давай выпьем чаю и поболтаем? – спросила Анна, и, не дожидаясь ответа молодого человека кинула кипятильник и щепотку заварки и литровую банку.

–С радостью, – ответил Гектор, собирая со стола все бумаги и освобождая стул для девушки.

–Моя мама пекла пирог, у меня есть с собой, я тебя угощу.

У Гектора засосало под ложечкой, он вспомнил, что с самого утра ничего не ел.

–Моя мама божественно печет, – продолжала Анна, – это у нас семейное. Бабушка унаследовала рецепты от своей бабушки, видимо, мне тоже скоро придется научиться.

–Совершенно не представляю тебя, пекущей пироги, – весело сказал Гектор, – мне кажется, ты должна играть на сцене, а пироги тебе должен печь личный повар.

Анна звонко засмеялась.

–Я была бы рада, конечно, но, боюсь, актрисы из меня не выйдет. Я так устаю здесь, что у меня не остается времени ни на кружок ни на стихи. Даже иногда на еду и на встречи с друзьями. Недавно меня подруга в кино пригласила, какая-то премьера и актеры известные. Я так долго собиралась и меняла даты, что фильм перестали показывать, представляешь?

–Здесь ты не одинока. Я тоже кроме работы ничего не вижу, даже поесть забываю, как сегодня. Ты пришла, предложила пирог и я вспомнил, что голоден с самого утра.





Анна развернула бумагу, пирог начал пахнуть на весь кабинет. Это был большой пышный пирог со смородиновым вареньем. У Гектора свело желудок, девушка заметила голодный взгляд.

–Угощайся, коллега, – Анна протянула Гектору самый большой кусок. Гектор с большим аппетитом проглотил его практически не жуя.

–Настоящий мужчина, сразу видно! Голодный рыцарь! – засмеялась Анна, – Бери еще.

–Спасибо, – ответил Гектор, – но тогда тебе не достанется.

–Все в порядке, я фигуру берегу, – отмахнулась девушка.

Анна скинула обувь, распустила волосы и по-театральному откинулась на стуле.

– Как я сегодня устала, – почти шепотом сказала она, – мечтаю сейчас оказаться дома, вытянуться на кровати и проспать двенадцать часов подряд. Но еще до утра здесь сидеть. А ты о чем мечтаешь?

–Я мечтаю о тебе.

Слова Гектора поразили его. Неужели он сказал это вслух? Щеки юноши вспыхнули, он почувствовал что наливается жаром – настолько для него был этот смелый поступок странным. Однако Анна как будто не заметила оплошности. Новость не была для нее неожиданной.

–Прекрасные мечты, – спокойно произнесла коллега, – но ведь они на то и мечты, чтобы только оставаться мечтами?

Гектор молчал. Молчание в комнате стало тяжелым, даже звонким.

–Мечты иногда сбываются, – смело заявил Гектор, – я точно знаю.

–Меты сбываются тогда, когда человек очень хочет, чтобы они сбылись. Он прилагает усилия, делает шаги навстречу своей мечте. Вот ты сейчас мечтаешь обо мне, как ты сам сказал. А какие шаги ты прилагаешь навстречу своей мечте?

Анна сверлила Гектора взглядом. Гектор не понимал, издевается Анна или говорит серьезно. Но другого шанса у него все равно не будет, и Гектор решил идти ва-банк.

– Аня, ты меня хорошо знаешь. Чего бы я ни хотел, и о чем бы я ни мечтал, это никак не должно повлиять на твою жизнь. Я вижу, что ты не горишь большим желанием со мной встречаться, но ты должна была узнать. Рано или поздно.

Гектор смотрел на Аню не отводя глаз. Он осмелился, обратного пути не было. Ему хотелось, чтобы все это закончилось. Анна встала и подошла к Гектору. Она была так близко, от нее пахло чем-то цветочным, Гектор был к этому явно не готов. Анна провела по волосам Гектора, положила руку на плечо и тихо сказала:

–Ты смелый парень, очень смелый.

Не дожидаясь ответа, девушка вышла из ординаторской. Гектор стоял потрясенный. Он не понял что произошло, и чем все закончится, мысль о том, что предстоит читать статьи угнетала его. Теперь он ни о чем не мог думать, кроме Анны. Что она имела ввиду? Ему ухаживать за ней или забыть раз и навсегда? Вопросов явно было больше чем ответов.

На следующий день Гектор дежурил. Анну он не видел с самого утра. Ему хотелось прояснить ситуацию. Весь день он был рассеян, в пол уха слушал своих пациентов, мысли все были в другом месте. Недосказанность сводила его с ума. Анна появилась только через два дня. Она была легка и весела, как обычно. Главврач устроил обход пациентов, все ординаторы принимали в нем участие. Анна стояла рядом с Гектором. Внезапно она взяла его за руку. Гектор взглянул на девушку мельком, сжал ее руку крепко, боясь, что она выскользнет. Он хотел, чтобы ее рука всегда, всю жизнь оставалась в его руке. Это был ответ на все его вопросы и сомнения, это было началом счастья.

Анна и Гектор поженились весной. Свадьба была скромной, студенческой. Отмечали в кафе на берегу реки. У родителей Анны там были связи. Игривые, веселые коллеги и сокурсники, выпив немного лишнего, громко смеялись и танцевали без устали. Театральные коллеги Анны принесли костюмы и подготовили представления. Грудастая тетя в исполнении Вадима Суминского – руководителя театральной студии – особенно удалась. Вадим ходил с ползунками, выцыганивая деньги на будущих детей, весьма приличная сумма набралась. Наверное, кому-то из гостей пришлось идти пешком домой после свадебных поборов. Родители с обеих сторон, другие старшие родственники распевали громко песни на улице. Отец Гектора по случаю зарезал молочного поросенка, украшавшего теперь свадебный стол. Подарили щедро – деньги, сервиз, золото. Все добро кучей было свалено на столе, напоминая Эверест.