Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 14 из 24



С повреждениями у берсерка всё плохо. В груди имеются две огромные дыры размером с внушительный кулак. Боков не соврал. Кровь из дыр не идёт, что странно. Признаков жизни медведь не подаёт.

На стене пещеры отлично виден силуэт, оставшейся от «удачного» соприкосновения берсерка. Удар произошёл, когда медведь летел вниз головой. Скорее всего ударился он грудью и в момент падения перевернулся. Если бы с такой силой многоног ударил Сашу Бодрова – со стены мы его вряд ли бы соскребли. Берсерк крепок. Ужасно крепок.

– Так и будешь стоять или поможешь? – раздражённо спросил Боков и показал на стену пещеры: – Берсерк треснулся в неё грудиной. Две ноги-шипа торчали в его груди и от удара проникли глубже. Сейчас они торчат в спине. Надо их вытащить!

– Сможем? – спросил я, примиряясь к огромному берсерку. Весит он минимум пол тонны. Сам триста с небольшим и броня около двухсот. Меч пока не оценил.

– Сможем, если поднатужится, – ответил Андрюха. – Нам, главное, перевернуть его и попытаться вытащить эти адские колья. Думаю, что сердце берсерку точно пробило. Он жив, но регенерировать не может. Не вытащим – умрёт. Пробуем!

Почему у многонога оторвались ноги можно только гадать. Оторвались они от основания тела и пробили броню берсерка. Обе торчат из спины и не потеряли прежней остроты. Придётся выбивать.

Напрячься пришлось так, что закружилась голова. Берсерк упал на пол пещеры. Отыскав каменюгу побольше, мы принялись выбивать из спины адские шипы. Справились за пару минут.

Затем пришлось снова приподнять берсерка и подсунуть ему под грудь камней. Сделав это, продолжили выбивать. Когда шипы вылезли из груди на сантиметров двадцать и упёрлись в пол пещеры, нам пришлось положить берсерка набок. К этому времени подоспел Булат и, убедив, что Бодров пока держится, начал помогать. Спустя пятнадцать минут дикой физической работы грудь берсерка была освобождена от присутствия шипов-ног адского многонога.

– Что теперь? – спросил я, борясь с адской усталостью, потоотделением и пытаясь восстановить дыхание.

– Ждём, – ответил Андрюха. Мы сидим рядом с почти-мёртвым берсерком, прислонившись к друг другу спинами. – Повезёт – выживет. Выживет берсерк – выживет Саня.

В голосе Бокова не было уверенности, и я решил уточнить:

– Ты точно знаешь, что делаешь?

– Нет, – Андрюха несколько раз тяжело вздохнул. – Булат, объясни ему. Ты вроде не устал…

Булат, измеряющий пещеру шагами и не забывающий поглядывать по сторонам, принялся рассказывать:

– Если посмотреть далеко, когда люди только попали в этот мир, они встретили очень странный вид разумной жизни. В виду того, что этот вид был сильно схож с земными медведями, его прозвали «sapiens ursus». Если сказать проще – разумный медведь. В разумности их вида, Никита, можно не сомневаться. Некоторые особи умней людей будут… Контакт человек-медведь был и есть, но назвать его гуманным нельзя. Люди достаточно часто истребляли разумного конкурента и продолжают это делать. Медведи, впрочем, людей тоже не жалуют. Были самые настоящие войны и не всегда люди выходили из них победителями…

– Далеко углубился, – перебил Андрюха. – Расскажи ему о берсерках.

Булат кивнул и продолжил:

– Разумный медведь этого мира… любой разумный медведь… Рождаясь, все разумные медведи знают этом мир лучше, чем люди, населяющие его, вместе взятые. Мудрость им даётся по наследству. Это, так сказать, генетическая память. Поэтому все медведи не только отличные воины, но и прекрасные знахари. Берсерки – своего рода подвид. Не каждый медведь способен стать берсерком. Ими становятся единицы. Точнее рождаются. Они сильны до ужаса, но ещё и почти бессмертны. Убить берсерка сложно. Из автомата не застрелишь. Из пулемёта крупнокалиберного возможно получится. Я не слышал, чтобы кому-то удавалось убить берсерка. Вижу то его во второй раз.

– Ты говорил о войнах, – перебил я. – Берсерки в них не участвовали?

Булат покачал головой:

– Берсерки как отшельники – им всё пофиг. Они любят тварей этого мира. Точнее любят убивать этих тварей. Одиночки.

– И вы надеетесь, что он поможет нам? – тоскливо спросил я.

– Мы же помогли ему… – буркнул Боков. – Пусть теперь помогает нам. И это… Булат, проверь его. Регенерирует?

Булат склонился над огромной тушей берсерка и осторожно положил ладонь на грудь. Выждав, сообщил:

– Одно уже бьётся.

– Одно что? – удивлённо воскликнул я.

– Сердце, – ответил Андрюха. – Одно уже запустилось, а значит регенерировало. Ждём, когда запуститься второе. Два сердца – отличительная черта берсерков. Многоног пробил сразу два и тем самым почти убил его. Пробил бы одно – он бы не лишился сознания.



Булат быстро отпрыгнул от берсерка в сторону и испуганно сообщил:

– Второе сердце запустилось. Сейчас оживёт!

С тяжёлым урчанием грудь берсерка медленно наполнилась влажным пещерным воздухом. Выдох и снова вдох, но уже более мощный. Третий и четвёртый были ещё сильнее. Объём лёгких берсерка поражает.

Бронированная лапа шевельнулась. Острые, как бритва, когти оцарапали пол пещеры. Берсерк ожил и начал вставать.

Поднимался он долго. Было заметно, что каждое движение даётся ему с трудом. Оказавшись в вертикальном положении, берсерк замер и посмотрел на нас. За несколько секунд бледно-зелёные глаза налились светом и стали ярко-зелёными и, словно, светящимися. Мне стало страшно. Сложно не испугаться, когда на тебя смотрит закованная в броню гора. И неясно, что у этой горы на уме…

Фрагмент 12

– Консервированная говядина есть? – низким басистым голосом спросил берсерк, показав отличное знание русского языка.

Мы, как полагается, растерялись. Чего угодно ожидали, но не вопроса о тушёнке.

– Есть одна банка, – ответил я с запозданием и начал искать глазами рюкзак. Забыл, где он находится.

Берсерк посмотрел по сторонам, внимательно оглядел меня, затем Булата, Андрюху и перевёл взгляд на ту сторону пещеры, где лежит Саша Бодров и мёртвый многоног. Рыкнув, берсерк сказал:

– Вижу слабое сердцебиение. Человек умирает. Он ваш друг?

Мы энергично закивали. Булат затараторил:

– Да, наш друг. Саша его зовут. Его многоног ранил. Сильная кровопотеря и повреждение внутренних органов. Дырень в груди здоровенная. Почти как у тебя, только одна…

Берсерк поднял правую лапу и лениво покачал одним когтем. Булат заткнулся и словно уменьшился в размере.

– Да не бойтесь вы меня, – требовательно сказал берсерк, поглаживая броню на груди. – Людей не убиваю и, тем более, не ем. Имя у меня Хорг. Мне нужна консервированная говядина. Просто дайте её, а я пока вашим другом займусь. И не мешайте.

Сделав осторожный шаг, берсерк покачнулся. Поискав взглядом меч, направился к нему. Полутораметровая обоюдоострая двуручная изящная железяка весом не менее пятидесяти килограмм оказалась в когтистых лапах. Приблизившись к ручью, Хорг положил меч в воду и пошёл к Бодрову, лежащему на моём рюкзаке.

– Тушёнка, – тихо сказал я.

Боков первым оправился от шока, быстро переместился к Саше Бодрову и вытащил у него из-под головы мой рюкзак, заменив на свой. Тушёнку я отыскал, когда берсерк Хорг уже вовсю рассматривал Бодрова.

– Говядина, – сказал я и протянул банку с тушёнкой.

Берсерк не поворачиваясь выставил лапу. Я положил в неё тушёнку и спустя мгновение она была съедена. Несколько мощных движений челюстью и жестяная банка вместе с содержимым перекочевала в желудок берсерка.

– Спасибо, – пробасил он и ещё больше склонился над Бодровым, полностью заслонив его от нас.

Боков и Мусин схватили меня под руки и поволокли к ручью. Последний тихо сказал:

– Давай не будем мешать. Пусть медведь работает.

Мы сели у желоба, по которому течёт ручей и замолчали. Голова гудит от мыслей. Нужно успокоиться. Нужно успокоиться…

Осознав, что берсерк Хорг стоит надо мной, я невольно вздрогнул. Прошло минут пятнадцать, не меньше. Удалось успокоится. О чём только что думал, успел забыть.