Страница 23 из 188
— ААААА! — орала Кушина? А она попалась в мою ловушку с ловчей сетью… Ну пусть повисит, она ослаблена и толку от неё ноль, я тем временем развернулся в сторону схватки.
Мой клон оборонялся от яростного натиска командира, точнее нет. Он исчез, командир дожал его и кинулся на меня. Я начал формировать в левой руке Расенган, командир атаковал меня, я заблокировал удар скользящим блоком, подчиняясь инерции, его тело продолжило движение вперёд, прямо на мой Расенган! О нет, ну и рефлексы, он уклонился и уже восстановил равновесия, он сконцентрировал чакру молнии на свободной руке, это было похоже на Кирин, только чакра концентрировалась на его руке и мощь удара была слабее.
— Райтон: Иназума!
Шаринган предсказал движение и я, перехватив меч обратным хватом, ушёл в сторону и тут же всадил его по рукоять шиноби на уровне сердца.
ВЗРЫВ!
Эта Иназума опасная техника! Меня отбросило, меч достать я не успел. Он псих? Эта техника явно для дальнего боя, а он применил её фактически не только против меня, но и против себя! Сумасшедший! Я, с кряхтением, встал.
Я подошёл к командиру группы, вернее к тому, что от него осталось. Изжаренный от удара мощной техники, своей техники, шиноби умер. В воздухе повис запах жаренного мяса. Да и осознание, что я убил его, ведь Иназума не смогла бы его убить, он бы выстоял, наверное, а мой меч, который я вогнал ему в тело, скорее всего и есть та атака, что его убила. Меня вырвало, остатками обеда. Всё же одно дело — это знать, что надо убивать, а совсем другое дело — убить.
Мне отец говорил, да и мать, оба говорили, что смерть нельзя воспринимать просто, но и нельзя отдаваться в печаль. В общем суть была проста — ты убил, но если бы ты этого не сделал — убили бы тебя. Так что убей. Но при этом отец всегда говорил, что просто так убивают лишь маньяки. Шиноби — убивает с целью. Поэтому то в деревне и есть так называемая «Воля Огня». Убивать во имя эфемерной идеи проще, чем просто убивать без цели.
Я достал свой меч. Ни царапины, даже при таком ударе. Далее я подошёл к двум оставшимся шиноби. Тот, кого я отравил уже издох, а второй тяжело дышал. Опаленная кожа и пробитая сюрикенами грудная клетка. Он даже говорить не мог. Я подошёл и выверенным ударом меча перерезал ему горло. Всё закончилось…
— Эй, Сеиджи!
В ловчей сети, брыкалась неизвестно как снявшая кляп Кушина.
— А ну освободи меня! — потребовала она.
— Сейчас… — я метнул сюрикен, подрезая верёвки, Кушина вывалилась из ловушки.
Я ловко подпрыгнув, поймал её.
— Ай! За что? — спросил я у неё про удар по щеке.
— Что не мог по-другому вызволить? А если бы не поймал? — спросила она.
— Ну я же поймал, — ответил я серьёзно глядя на неё, — ладно, ты как?
— Они мне что-то вкололи, я до сих пор чувствую слабость… Боюсь тебе придётся донести меня до Деревни.
— Может я продиагно…
— Нет! Неси!
— Ладно-ладно! — лучше не спорить, не сейчас. Я вскинул её за спину и собрал снаряжение и тут на поляне объявился тот, кого не ожидал увидеть. Третий Хокаге в боевом облачении и группа АНБУ.
— Отпусти Джинчурики! — сказал один из АНБУ.
Шаринган сверкнул в моих глазах, группа напряглась.
— Сеиджи, — дружелюбно сказал Хокаге, — что это значит?
— Простите Хокаге-сама, что не кланяюсь, — полукивком, как мог я указал на Кушину на моей спине, — а на счёт шарингана, я должен был проверить, что вы настоящий Хокаге-сама. Шаринган может рассмотреть Технику Превращения.
— Понятно, — кивнул Хокаге, — ты хорошо поработал, — сказал он оглядев поляну.
— Спасибо!
— Не трогай меня, — Кушина впечатала кулак в маску АНБУ, — меня спас Сеиджи и несёт он!
АНБУ вопросительно посмотрели на Хокаге, а я умоляюще, не хочу я никого нести, домой хочу есть и спать! Чёртовы гормоны, уже начали действовать у меня, пусть и слабо, а тут такая ситуация. Хокаге ещё раз осмотрел своим стальным взглядом поляну, затем кивнул и показал следовать за ним.
— Пусть несёт… Эхххх молодость. — Старый пердун!
Под охраной АНБУ и Хокаге мы донесли Кушину к кварталу Узумаки, где дежурила Микото. Увидев Кушину, мирно уснувшую на моём плече, Микото зарделась, однако, увидев Хокаге поклонилась ему.
— Кушину-чан, мы отправим в Квартал Сенджу к моей ученице, а ты свободен, Сеиджи… И да, деревня засчитает это тебе за миссию ранга А! Приходи завтра за платой ко мне в Резиденцию.
Я передал Кушину на руки подошедшему джонину, в котором узнал Като Дана.
— Дан, отнеси её к Цунаде, пусть расположит её у себя и доклад завтра утром о её состоянии мне на стол! — сказал Хокаге.
Я же и Микото откланялись и ушли. Шли мы молча, пока Микото не нарушила молчания первой.
— Скажи, Сеиджи, а какие отношения у тебя с Кушиной-чан?
К чему такой вопрос? Любопытство старшей сестры, или… Я взглянул на Микото, скорее всего именно «или».
— Мы с ней друзья, пока, не более, — ответил я спокойно.
— Понятно, — сказала Микото, — а она тебе нравится?
— Пока не знаю, думаю я не вошёл ещё в тот возраст…
— Тебе тринадцать, — сказала она мне.
А ей шестнадцать и сейчас уже Микото знойная красавица, что пленяет взгляды многих. Подтянутая фигура, округлости в нужных местах. Бесклановые пускают слюни, а клановые пытаются подобрать ключики к «химе» Учих. А наши… Всё моё не женатое поколение изводит себя на тренировках, особенно сыновья старейшин и всё чтобы стать главой клана и взять Микото в жёны, ведь она обещана главе клана, хотя официально договор о намерениях заключён был с семьёй Фугаку.
Девушка, я пока не думал с кем из знакомых мне соединять жизнь. Ну, серьёзно не думал. Все молодые куноичи — писанные красавицы, тренировки и чакра делает своё. Подтянутые тела и округлости в нужных местах делают своё дело. Я слышал что разница между стоимостью в борделе между обычной женщиной и куноичи примерно раз в пять.
А касательно серьёзных отношений. Из ближайших ко мне можно выделить Цуме, Кушину и Микото.
Цуме — эдакая пацанка, в каноне от её нрава убежал муж. Взрывной характер, коротко остриженные волосы, для девушки. Лицо у неё неплохое, фигура стройная, но вот нужности, что обычно привлекают мужчин в девушках не выросли.
Кушина — ещё один взрывной характер. Но в отличие от той же Цуме, у Кровавой Хабанеро, да и у Микото, округлости проявляются и довольно, как я понял неся Кушину на спине, не плохие.
Микото имеет спокойный, истинно Учиховский нрав. Если Кушина по темпераменту — сангвиник, то вот все Учихи в большинстве — тяжёлые на подъём флегматики. Хотя им не чужды и эмоциональные взрывы.
— К чему ведёшь, Микото? — закосим под дурочка, не понимающего намёки.
Реально сейчас не время отвлекаться на отношения. Надо стать сильным. Я фактически только что уложил трёх взрослых шиноби, но мне этого мало. Я должен стать максимально сильным, насколько это возможно!
— Дурак, — ответила Микото, — может ты и гений клана, но всё же дурак!
— Нет, — сказал я, снимая обувь и идя в сторону душа, — будь я дураком я бы ответил честно… — подмигнул я Микото и зашёл в душ.
Миссию мне засчитали, как ранг А. Хокаге получил ещё одну причину продолжать войну с Кумо. Нашу команду явно повысили, ведь сначала мы сопроводили очередной караван по рангу С, затем убили бандитов. Ну и вишенка на торте — ранг В и сражение с нукенинами, бежавшими с фронта.
По сравнению со мной они оказались слабаками, «чунина» я взял на себя, а Гон и Кен, не без проблем, но разобрались с бывшими генинами. Аи-сенсей в это время лежала на ветке дерева и мирно спала. За всё время, что мы тренируемся она даже Кена превратила в довольно опасную машину для убийств. Ну я, конечно, загнул, но Кен теперь хотя бы умеет сражаться. За прошедшее время моя команда прибавила в навыках. Я объяснил применение гендзюцу для Кена и в тайдзюцу, насколько это возможно, подтянул. Касательно Гона — подтянул его в тайдзюцу, показав ему немного ката Учих. Оба стали сильнее. Особых сложностей не было, разве что обоих рвало, когда они впервые осознали убийство человека. Но быстро они оклемались.