Страница 8 из 15
– Далековато, – в сомнении произнесла Ирина.
– Ну ты и домоседка! – придал я своей интонации легкую насмешливость.
– Ну, хорошо, – спокойно ответила она.
– В 20:30. Успеешь? – спросил я.
– Наверное. По крайней мере, без двадцати точно буду.
– Кстати, ты, обычно, на сколько опаздываешь? – как-то даже весело поинтересовался я – настроение у меня очень уж улучшилось и просто зашкаливало, и кровь радостно бурлила, энергично перекатываясь в венах и артериях и переваливаясь через края.
И тут я услышал короткий тихий смех. И тут же еще больше воспрял духом.
– Культурные люди – на пятнадцать минут, – произнесла она, и какой-то огонек послышался в ее интонациях.
– Значит, придешь без пяти девять, – продолжил по-детски веселиться я, не в силах уже остановиться.
– А вдруг вовремя приду?
– Это – редкость, – насмешливо произнес я и, осознав, что чем больше буду болтать, тем позже она придет, перестроился на серьезный лад. – Ну все, не буду тебя отвлекать. Собирайся. Жду.
И повесил трубку. Посмотрел на часы – мы разговаривали около восьми минут. До встречи еще целых полчаса! Не домой же возвращаться?! И я неторопливо, хрустя снегом, направился в сторону Аптеки, стараясь по дороге убить время. Прошелся по большой площадке перед Почтой и кинотеатром Современник. Вышел к дому культуры Аркадия Гайдара. По светофору перешел улицу Объединения, вышел к универмагу Юбилейный. Прошелся по полупустой остановке, на которой совсем недавно увидел Ирину. Вдруг остановился на том же самом месте, где я стоял в тот раз. Посмотрел в ту сторону, где стояла в тот раз Ирина. В душе почему-то защипало. Прошел дальше и встал как раз там где приблизительно стояла Ирина. Постоял немного, чувствуя легкую дрожь, словно окунулся в ее аромат, в тепло ее тела. Потом медленно пошел дальше. Минул еще четыре пятиэтажки (и 66-й дом – среди них). Вышел к Аптеке – девятиэтажное здание, весь первый этаж которого занимала Аптека – единственная на весь участок.
Снова посмотрел на часы – времени еще много. Надо как-то дальше его убивать.
Принялся в нетерпении ходить кругами по слабо истоптанному снегу. Меня всего трясло и я волновался как школьник. Елки, вдруг спохватился я, забыл про обувь ей сказать, чтобы надела на низком каблуке! Ну, сейчас держись – точно придет на высоком – смотри на нее снизу вверх! Ну чтож, буду стараться держаться по-наглее.
Снова обдумал те фразы и те темы разговоров, что я заготовил. Кое-что отбросил (в который уже раз!), кое-что заново переделал.
Снова, в который уже раз я посмотрел на польские электронные часы "Montana" на левой руке – купил за 50 рублей во Львове на черном рынке, что располагался за Оперным театром. Уже натикало девять вечера! Основательно потемнело, но небо еще не совсем черное, да и розово-голубая полоска еще держалась на заходе солнца. Однако, выпаривает она меня, с некоторым недовольством подумал я, ужасно боясь, что она не придет.
И тут я ее и увидел.
И просто обомлел от того, что "такая" вот девушка идет именно ко мне на свидание! И ни к кому другому! Дух захватило, и на сердце похолодело. Даже, наверное, перестало биться!
В варежках и светлой меховой шапке ко мне легкой грациозной походкой приближалась высокая стройная девушка. Поймал себя на мысли, что где-то я уже видел такую. То ли в другой жизни, то ли в кино, то ли в ночных мечтах.
Я невольно покосился на каблуки – как я и боялся они оказались довольно высоковаты.
– Привет, – неуверенно произнес я, когда она поравнялась со мной.
Действительно, сейчас она была выше меня на пару сантиметров, и поэтому поцеловать в щечку я ее просто побоялся – так как пришлось бы тянуться вверх, и возможно даже, привстать на цыпочки, что выглядело бы ужасно смешно.
– Привет, – кивнула она, внимательно глядя на меня, словно уже успела забыть, как я выгляжу.
Я, придерживаясь тона, заданного телефонным разговором, демонстративно посмотрел на часы.
– Зашла случайно в ванную, – вдруг стала оправдываться она. – Оказывается, штаны замочила. Пришлось быстренько их постирать, – совершенно непонятно объяснила она.
Я стоял и смотрел ей в лицо, в глаза, с которыми у нее оказалось все в порядке – большие, красивые и действительно миндалевидные. Вот только их цвет не разобрал.
– Знаешь, – начал я свои заранее приготовленные объяснения, – хочется просто прогуляться по тихим улочкам, поговорить с тобой спокойно, без шума и ресторанной толкотни. Но я не знаю, ты вообще-то девочка красивая, значит балованная. Может, тебя это не устраивает, ты скажи?
– Да нет, почему, – улыбаясь, пожала она плечами. – Все нормально.
Я слегка двинул рукой, показывая направление нашего движения, и мы пошли во двор Аптеки – эта дорога выводила в Сосновый бор, который находился совсем неподалеку. Она шла рядом, держа руки в карманах длинного светлого пальто.
Какое-то время мы шли в темноте между домами – синяя полоска на западе уже исчезла и небо медленно чернело, а фонари над подъездами почему-то не горели.
– Работаешь? Учишься? – наконец поинтересовался я.
– Закончила геологический техникум, – равнодушно ответила она, глядя прямо перед собой. – Сейчас вот работаю мастером-геологом.
– А давно живешь в этом районе?
– Давно, – размеренно ответила она, по-прежнему глядя перед собой. – Сначала восемь лет жили в девятиэтажке, которая прямо у 173 школы.
Там обитала девочка Лена, в которую я был влюблен в восьмом классе, почему-то тут же подумалось мне.
– Потом мы переехали сюда, на Макаренко.
То есть все эти годы она жила здесь, рядом со мной, сообразил я.
– А училась где?
– В 173.
– Надо же! И я там учился! – невольно вырвалось у меня.
Она с легким интересом покосилась на меня. Сверху вниз.
– Тебе сколько лет? Двадцать один?
Я отрицательно покачал головой.
– Двадцать шесть, – ответил я. – Меня не сразу после института забрали.
Ирина удивленно качнула головой.
– А мне – девятнадцать. Разница – семь лет. Мы в школе и не замечали друг друга.
Я невольно кивнул, переваривая то, что оказывается, все школьные годы она была рядом со мной. Точнее – последние три. И все это время я наверняка ведь часто сталкивался с ней в коридорах. А когда я закончил школу – она была десятилетней пигалицей с бантиками и портфельчиком.
– Школу когда закончила? – решил уточнить я.
– В 84-м. 8 классов, – ответила она. – А ты?
– В 78-м, – ответил я. – Десятый "А" класс.
Она снова кивнула, о чем-то задумавшись, словно подсчитывала что.
– Это где Женька Подчепаев учился? – наконец спросила она.
Я кивнул. Она только усмехнулась.
– Если не секрет, какой у тебя рост? – поинтересовался я наболевшим.
Она улыбнулась.
– Не секрет. 176. Королевский – как говорят.
И я невольно согласился с этим – с термином "королевский" применительно к ней.
Снова молчание. Снова я был вынужден лихорадочно искать тему для разговора. Тем более, что мне показалось, что девушка явно скучала, и было такое неприятное ощущение, что она на встречу-то пошла, потому что делать ей было совершенно нечего. И, значит, надо как-то активизироваться, рассказать что-нибудь интересное и перестать ее расспрашивать, а то ей станет совсем уж скучно и она быстренько свернет наше свидание, да и на второе ей вряд ли захочется.
– Я в армии на границе с Польшей служил, – принялся неторопливо рассказывать я. К счастью, армия – это такой бездонный колодец историй – надолго хватит. – Карпаты. Климат забавный. Одну зиму вообще не было снега – так, островками. Ну, думаем радостно, на лыжах бегать не придется!…
Я посмотрел на Ирину. Снизу вверх.
– У нас как выходной, так все, кто не на боевом дежурстве, привлекаются к разным спортивным мероприятиям, – пояснил я. – Кросс вокруг части километров на пятнадцать, военно-спортивные эстафеты на стадионе, либо еще что-нибудь подобное. Отдыха, короче, не давали.