Страница 28 из 90
Темнота. Голова разрывается на тысячи маленьких кусочков благодаря серии ядерных взрывов, происходящих в ней с каждым разом как мое тело поднимается то вверх, то вниз. С трудом поборов желание вновь забыть в небытие, я постарался открыть глаза. Казалось, к ним прилепили огромные сверхновые звезды наполненными антиматерией, потому как вес был почти одинаков, и я с трудом поднял веки. При этом явственно ощутил кожей слабый хруст, а затем что-то упало на землю перед этим скатившись с моего носа.
Меня несли куда-то. Потому как это было первым что я увидел, как только разлепил глаза.
Алое пламя факелов играло тенями на темных каменных стенах, пропитавшихся грязью и сыростью. Во многих темных углах росла плесень, которую не соскребали годами, а то и веками, а пол, по которому так смешно волочились мои голые ступни, закованные в цепи на лодыжках, красовался кирпичами и камнями разных форм и цветов. Единственное что их сдерживало вместе так это огромное количество затвердевшего раствора, который скрепил их навек между собой.
Мои руки безвольно повисли в крепких руках тех, кто тащил меня вперед, при этом они даже не смотрели на меня, видимо ничуть не беспокоясь что могут как-то навредить.
- Ухх! – не удержавшись простонал я от резкой боли в голове, за что сразу поплатился.
Потому как сильный удар по ребрам выбил из моего ослабшего тела весь дух. И я вновь отключился. Чтобы прийти в себя позже, чувствуя приятное тепло и мягкость под головой.
- Роберт! Господин?! Вы в порядке? – раздался над мной знакомый обеспокоенный голос.
Вновь открыв свои глаза, я увидел расплывчатое рыжее пятнышко перед собой. Лицо девушки не желало становиться четче как бы я не пытался моргать, но моя рука коснулась ее щеки. Потому как этот запах, этот голос…
- Лилиан?! – тихо спросил я, но ответом была лишь напряженная тишина.
Я почувствовал нежное и ласковое прикосновение к своей руке, которую держал на щеке девушки. Зрение понемногу приходило в норму, а картинка окружающего пространства становилась четче, и казалось, что с моего сознания медленно стекает тягучий кисель, который склеивал между собой все мысли, не давая им двигаться как раньше и замедляя мое мышление. Поэтому, когда я увидел ласковый взгляд изумрудных глаз, то не смог сдержать охватившего меня чувства. Моя ладонь переместилась на затылок девушки, и я притянул ее лицо к себе, желая ощутить вкус нежных губ.
- Роберт?! – прозвучал смущенный голос, который вырвал меня из подобного состояния.
Весь мир обрел свой прежний вид, и я наконец увидел перед собой лицо девушки, залитое румянцем и с некой неуверенностью, смотрящей в мои глаза.
- Кира? Что? Но…как?! – я отпустил ее, видя, как она, вновь выпрямив спину поправила сбившиеся волосы, и зачесала прядь за выросшие рога на голове.
Я ничего не понимал. Где мы? Как мы здесь очутились? Единственное что я помню, как мы убегали от солдат герцога через лес, а затем провал. Темнота окутывала ту часть моего сознание которая отвечала за воспоминания именно об этом временном отрезке. Это меня немного пугало. Мое сознание — это единственное оружие, которое всегда имеется у меня, где бы я ни был…И вот так не помнить ничего?
- Роберт, успокойтесь, - попросила Кира спокойным голос, гладя меня по волосам и смотря куда-то перед собой.
Моя голова покоилась на ее мягких бедрах, потому как я чувствовал приятное тепло на затылке.
И правда, нужно успокоиться, начать думать, осмотреться. Для начала нужно узнать куда смотрит Кира так настороженно, почти зловеще. Будто бы ожидает что с той стороны на нее нападут…
Простонав от болей по всему телу в момент, когда я решил подняться, игнорируя протестующие возгласы моей напарницы, мне удалось покрутить головой и осмотреться.
Мы сидели в клетке. Классической средневековой тюрьме, построенной из камня с единственным окном, перекрытым железными прутьями. Солнечные лучи проникали под острым углом, освещая помещение и наполняя его все более отталкивающими и неприятными деталями. Так, в углу можно увидеть сгнившие тюфяки, сваленные непонятной кучей на горстке высушенного сена, смотря на которые я мысленно поблагодарил Киру за то, что очнулся лежа головой на ее ножках, а не на этом. От остальных помещений нас отделяли такие же толстые железные прутья, тесно жмущиеся друг к друга, так что только рука и сможет пролезть наружу. Хотя куда лесть? Я бы и руки не высунул наружу, потому как вижу огромное количество разных пыточных устройств и приспособлений. Они показательно стоят ровной линией на наше обозрение, видимо для того, чтобы оказывать психологического давление на заключенных. Так же рядом с ними подвешенный за руки к потолку висел тощий мужчина, его голова безвольно болталась из стороны в сторону пока тело медленно крутилось вокруг своей оси. Сделав медленный поворот, он явил нам ужасную картину: внутренности мужчины были вывалены наружу из распоротого живота и в них уже копошились крысы, попискивая от счастья при виде такого огромного количества еды. При этом мужчина все еще постанывал от боли медленно истекая кровь, а его пересохшие губы что-то шептали.
Чуть ближе к нам сидел человек оперившийся руками на спинку стула. Его карии глаза тускло поблескивали в отсветах факелов и солнечных лучей, что смешивали свой свет освещая даже самые темные углы этой темницы. Парень, лет двадцати или чуть старше, мускулистый и уверенный в себе смотрел на меня, не сводя своего пронзительного взгляда.
- И как тебе удалось победить моего брата? – спросил он.
И я понял, что его черты лица при более детальном рассмотрении напоминают мне того рыцаря, с которым я сразился в деревне.
- Так значит я все-таки победил его, - ухмыльнувшись ответил я, вставая на ослабшие и трясущиеся ноги, и руками держась за прутья.
- Нахальный, как он и говорил, - сказал молодой парень, не сводя с меня взгляда, - А ты оказался крепким, мы так и не выбили из тебя ничего.