Страница 38 из 254
Это я и высказала обнаглевшей бизнесвумен, взиравшей на меня с непередаваемой смесью высокомерия и лёгкой брезгливости. Честно, от этого взгляда хотелось как следует отмыться, настолько он был неприятным. Но я только неуловимо поёжилась, когда в глазах Волковой неожиданно сверкнула сталь, прорезавшаяся также и в голосе:
— Ты никуда не уйдешь. И останешься с Серёжей, как миленькая.
Ну и заявление! Кое-кто забыл, что крепостное право на Руси давным-давно отменили?
— У меня вообще-то парень есть!
Женщина пренебрежительно фыркнула:
— Парень? Да где он, твой парень? И что может против моего сына?
— Ну, знаете ли… — я зло сжала кулаки, наступая.
— Тише, девочка. Не наделай ошибок. Это сейчас я добрая, а могу и обидеться на пренебрежение Серёжей…
— Я вовсе не обязана вспыхивать чувствами к этому вашему Серёже! Да мы пять лет не виделись, а я и прежде в его фанатки не записывалась!
— Что? — озадачилась госпожа Волкова. — Ты… вы уже были прежде знакомы?
— Ну, разумеется. Мы же учились вместе. Целых три года, а потом я в Москву перевелась на магистратуру, а ваш Серёжа, если мне не изменяет память, вообще в Англию собирался.
— Собирался, — эхом откликнулась Валентина Юрьевна, чему-то едва заметно хмурясь.
— Не уехал что ли? — удивилась я. Точно помню, как Сергей хвалился будущей учёбой в одном из старейших университетов мира. Он бы не отказался от такого шанса, я уверена. Да я и сама бы не отказалась, появись такая возможность.
— Уехал, — бесцветно ответила госпожа Волкова. — А потом вернулся. У Серёжи сильна тяга к корням, не прижился на чужбине.
Я скептически вскинула бровь. Деньги что ли закончились? Или проблемы с законом? Обычно, если кому-то удалось уехать из России, обратно они уже не возвращаются, особенно в родной город, пускай и миллионник с тысячелетней историей.
— А я вот осталась в Москве после получения диплома, — невесть с чего похвалилась своими заслугами, — домой только к родителям приезжаю, в гости.
— Вот как, — неожиданно встрепенулась женщина. — А этот твой парень… он, значит, тоже из Москвы?
— Какая вам разница?!
— Просто любопытно.
— Думаете, у меня нет никакого парня, и я его выдумала?
— Нет-нет, что ты. Я же вижу — ты не девственница.
Видит она, ну как же! Прямо гадалка-гинеколог, а не дама высшего света.
— Мне почти двадцать шесть! Разумеется, я не девственница! Знаете, если ищете своему сыночку невинную овечку, присмотритесь к школьницам — с нынешними нравами найти непорочность можно разве что в другой, гораздо более младшей возрастной категории.
— Не о том ты думаешь, — покачала головой госпожа Волкова. — Невинность не столь важна, как принадлежность.
— Чего?
— Кого. Ты кому-то принадлежишь. Душой и телом. Вот я и спрашиваю, кто он? Москвич?
— Нет, он из Красногорска, — зачем-то ответила я.
— Вот как, — скривилась Валентина Юрьевна. — Красивый?
— Какое это имеет значение?!
— Красивый. Высокий, наверное. Зеленоглазый. На Серёжу похож. Иначе и быть не может, ведь ты — пара Серёжи.
Я вытаращилась на роскошную даму, как на сумасшедшую.
— Пара? Вы о чём вообще?
— Вот только не надо так удивлённо хлопать глазами, — фыркнула женщина. — Наверняка же слышала о маг-сообществе и оборотни для тебя не новость.
— Чего?!
— Ну-ну, не притворяйся. Вы, молодежь, сейчас всё знаете. Мы, старое поколение, еще как-то скрываемся по привычке, а молодые, я слышала, на ютубе ролики записывают, со своими обращениями из человека в зверя и обратно. И экотуров в поселения диких, которые уже не такие уж и дикие, с каждым годом всё больше, даже у нас за городом тем летом какой-то этно-фестиваль проводили, всех желающих пускали, а не только представителей маг-сообщества.
— Вы о чём вообще?! — ошарашенно пробормотала я свистящим шёпотом.
— Мы Волковы, милочка, — Валентина Юрьевна растянула накрашенные губы в улыбке, и на миг я заметила мелькнувшие во рту клыки. Показалось?
— И?
— Мы — волки.
Не показалось. Чёрт. Я осторожно шагнула назад, не сводя немигающего взгляда с женского лица. Теперь в нём чудились какие-то опасные, звериные черты — хищный разлёт бровей, чуть вздёрнутая верхняя губа, — которых я прежде не замечала. Волки? Серьёзно? Это что, Серёжа-мажорчик по полнолуниям бегает по окрестным лесам в звериной шкуре? И мама его где-то рядом деловито трусит, сняв с себя на время дизайнерские туалеты?
Я, конечно, слышала о магии — трудно не слышать, когда о ней трубят из каждого утюга. Знала, что есть и волшебники, и оборотни, и сказочной красоты эльфы с феями. Знала, но воочию как-то не встречалась, ведь обычных людей миллиарды, а этих, особенных, дай бог если тысячи, да и живут они обособленно, среди своих. По крайней мере я так думала, пока не оказалось, что умудрилась несколько лет проучиться бок о бок с самым настоящим волком-оборотнем. Кто ещё, интересно, на потоке не такой, как все? Катька из нашей группы, например, определённо какая-нибудь ведьма — я её фотки в купальнике в инстаграме видела, ну не выглядят так простые девушки, хоть ты тресни. Чтобы были и грудь, и попа, и осиная талия и всё это без единого шрама — это ж точно без магии не обошлось? Особенно вспоминая, как эта самая Катька выглядела в студенческие времена.
Но это я так, отвлеклась. Слишком новости оказались шокирующие. И Валентина Юрьевна, чтоб ей пусто было, глядела на меня, не отрываясь. Будто всерьёз опасалась, что я сбегу, вот и не моргала на всякий случай, чтобы не проворонить момент. Или подозревала, что могу банально рухнуть в обморок. Это уже куда ближе к истине, вот только психика у меня крепкая, закалённая суматошной столичной жизнью.
Благодаря парочке программ на Animаl Plаnеt я знала, что бежать от хищника нельзя. А кинематограф подсказывал, что и впадать в истерику не стоит. В ситуации с похищением и удержанием в заложниках куда полезнее находиться в здравом уме, просчитывая шаги и аккуратно прощупывая противника. Добром меня не выпустят, это ясно, но я же не одна-одинёшенька на белом свете, меня будут искать. Ирка наверняка забьёт тревогу, когда я не вернусь домой вовремя. И Слава начнёт беспокоиться, если не отвечу на звонок или сообщение. Так чего волноваться — меня в два счёта разыщут!
— Моя семья знает, где я нахожусь, они придут за мной, — как можно спокойнее сообщила я, но госпожа Волкова едко усмехнулась и категорично заявила:
— Не придут.
— Это ещё почему?
— Просто не смогут, — пожала плечами женщина. — Ты вошла по приглашению, а без него обычным людям путь сюда закрыт, они и двери-то не увидят, незрячие.
Как бы дико это ни звучало, госпожа Волкова явно не врала — я сама, отыскав ресторан на карте, задалась вопросом, как раньше не замечала старинный особняк в центре города. И настороженный таксист трижды переспрашивал, туда ли мы доехали… Иллюзия? Вероятней всего. Наверное, как в Гарри Поттере, «магглы» видят обветшалые развалины вместо вычурной вывески. И землю из-за этого наверняка продали за бесценок, и налоги с барака копеечные, и бизнес можно вести в тёмную — со всех сторон выгода.
Ох, ну что за мысли приходят в голову? Профессиональная деформация, не иначе. Меня похитили вообще-то. Нелюди! И спасатели при всём желании не спасут — представителей маг-сообщества в моём окружении как-то не водилось. Знала бы заранее, что надо расширять социальные связи, обзаводясь подружками-ведьмами, лайкала бы Катькины фотки, а не регулярно отправляла в бан за материалы провокационного характера.
— Ты посиди пока тут, подумай, — Валентина Юрьевна кивнула на диван возле стены, вторгаясь в мои нерадостные размышления, и спешно вышла из комнаты, прикрыв за собой дверь. Щелкнул замок. Кажется, меня заперли. Может, впору начать паниковать? Или…
Стукнув себя по лбу, я схватила сумочку, о которой благополучно забыла, и принялась рыться в её бездонных недрах. Вроде вечерний клатч, влезает самый минимум, а нужную вещь найти всё равно проблема. Выудив телефон, я с надеждой воззрилась на экран, но сеть не ловила. Зажав смартфон в поднятой руке, я методично прошла весь периметр кабинета, но сигнал так нигде и не появился. Даже в небольшом санузле, скрытом неприметной дверью. Как же так? Это ведь центр города, старый особняк, а не бункер какой-то с защитой от ядерной войны! Или опять нужно все странности списывать на магию? Хотя банальные глушилки сейчас и в школах вешают.