Страница 17 из 24
Левой он сдавил локоть адепта и потянул его вниз, а правой развернул запястье и сделал всего один рывок. Раздался неприятный хруст, следом за которым последовал резкий, но быстро стихающий крик.
Голова покатилась по земле.
В небо ударил фонтан крови.
За спиной Хаджара падало обезглавленное тело.
– Не подходи ко мне! Не подходи! – завопил последний адепт.
Из его бедра торчала рукоять меча, некогда принадлежавшая его собрату по клану. Он никак не мог вытащить клинок, пригвоздивший его к земле.
– Монстр! – закричал адепт. – Ты монстр!
С неба упали алые капли, а под ними к нему шел демон, за спиной которого раскрывал пасть иллюзорный черный дракон. В правой руке он держал чужую, истекающую кровью кисть, в которой все еще была зажата сабля.
– Не под…
Очередная голова покатилась с плеч.
Меньше чем за четыре секунды все шестеро Рыцарей духа, принадлежащих к клану Хищных Клинков, были отправлены к праотцам.
Жестоко, брутально, без капли жалости, по-звериному свирепо и столь же искусно.
– Следующая группа в шести километрах на восток, – проходя мимо Тома Диноса, Хаджар сунул ему в руки… руку с саблей. – Если не поторопимся, они могут скрыться у озера.
Глава 750
На “Ярости смертного неба” повисла тишина. Все, кто следил за поединком, хотя, скорее – бойней, пытались понять, что именно они увидели.
Если упростить, то не так уж и внушительно звучало – Рыцарь духа, в одиночку одолевший еще шесть Рыцарей духа. И когда ставишь произошедшее под угол подобного мировоззрения, то не особо и удивляешься. Но если добавить деталей…
Мальчишка, уничтоживший мечников из Хищных Клинков, не был аристократам. Его никто и никогда не обучал основам. А если упустить основы и сразу начать подкреплять свой бой техниками и энергиями, то высот добиться невозможно.
Это все равно что пытаться строить башню на болоте. Как бы хороши материалы ни были и как бы быстро ты эту башню ни строил, она обязательно когда-нибудь утонет.
Но это философия, доступная лишь таким, как глава Хищных Клинков, император или Орун – иными словами, могущественным мечникам.
Другие же увидели перед собой Рыцаря духа, который так и не обнажил своего меча. Голыми руками, не призывая своего духа, он за считанные мгновения, за несколько ударов сердца отправил к праотцам шестерых вооруженных, закованных в броню и готовых к бою мечников.
И то, как он это сделал, – дерзко, грубо, жестоко, по-звериному, – внушало некую оторопь. Оторопь оттого, что не только Жан, но и многие другие увидели перед собой тень прошлого.
Прошлого, принадлежащего мечнику, который сейчас, закованный в цепи, сидел рядом с ними. Вот только ни у кого не возникало ни тени сомнения в том, что при желании Орун с легкостью мог бы сбросить с себя технику императора Моргана.
И не делал он этого только из уважения к последнему.
Увы, данное уважение, кроме как на императора, более ни на кого не распространялось. Орун ненавидел аристократов всеми фибрами своей дикой звериной души.
И не сказать, что нельзя…
– Боги и демоны, – выдохнул глава Небесного Ветра. – Я сейчас как в прошлое вернулся…
– Такое нечасто увидишь, – вторил ему глава Ядовитого Плюща. – Сколько лет Орун обучал этого звереныша?
– Два года, – Агвар Марнил задумчиво поглаживал свою древесную, похожую на кору дуба бороду. – Может, чуть дольше…
– Два года, – повторил глава Небесного Ветра. – Проклятье… вы ведь знаете, что мой клан держится особняком от ваших интриг, но, видят боги, я бы не хотел, чтобы у моего молодого поколения появился такой враг.
– Ты переоцениваешь этого мальчишку. – Брустр, скрестив пальцы домиком, неотрывно смотрел на поляну. – На фоне этих слабаков он может выглядеть хоть копией Оруна, но в настоящем бою не будет стоить и мизинца моего сына. Лариса.
Среди глав кланов послышались согласные шепотки. А затем раздался самый громкий и отчетливый смешок.
– У тебя короткая память, Брустр? Кажется, не прошло и трех лет с тех пор, как твой сын проиграл моему. И кажется, после этого только сестра Агвара смогла вытащить его из дома предков.
– Ты хвастаешься, Сальм? – прищурился глава Хищных Клинков.
– Упаси меня боги от такого греха, – развел руками Сальм Тарез, глава дома Тарезов, богатейший человек империи. – Разве достойно таким мужам, как мы, мериться успехами наших сыновей? Их дрязги – лишь сиюминутные победы и поражения. Кто же ведет им счет…
Обезоруживающая улыбка вкупе со змеиными, слегка красноватыми глазами – Сальм Тарез являлся олицетворением человека, у которого никто не захочет оставаться в долгу.
“Проклятый Тарез, – подумал отвернувшийся от соперника Брустр. – Я еще выясню, что за энергию использовал твой сын. Если ты думаешь, что твоему клану сойдет с рук использование запретных знаний, то глубоко в этом ошибаешься. Я еще выведу тебя перед императором на чистую воду”.
– Слабак, – резко фыркнул Орун, с которого действительно спали цепи. – Столько времени потратить на этих дворняг… И на это вот подобие мужчины я потратил два года своей жизни… Как праотцам-то теперь в глаза смотреть…
– Иногда, друг мой, ты звучишь, как обиженная любовница.
Сказать, что присутствующие на верхней палубе сочли наставника Жана, так нагло насмехавшегося над Оруном, безумцем – не сказать ничего.
Но то, что мечник никаким образом не наказал обидчика, поразило их куда больше.
Ведь лишь немногие знали о близкой дружбе этих двоих.
– Иногда, Жан, я себя так даже чувствую.
Спустя мгновение два товарища, заставляя остальных отводить глаза, засмеялись.
Отыскать второй отряд Хаджару так и не удалось. На Озеро Грез уже опускались сумерки, а отряд аристократов с двумя друзьями – Эйненом и Хаджаром, до сих пор блуждал от одной поляны к другой.
Иногда они находили тела. Все – со следами недавней битвы. В большинстве случаев с погибших забрали медальоны, а количество тел не превышало четырех.
Исключение составил лишь единственный, эпизод, когда отряд натолкнулся на залитый кровью бурелом, в котором лежало сразу девять адептов.
При этом все они – при медальонах.
По позам Хаджар довольно быстро прочитал произошедшее. Скорее всего, в ходе яростной битвы наступила боевая ничья. Вот только в случае с адептами такая ничья оборачивалась смертью и одной, и второй группы.
– Я, конечно, понимаю, Дархан, – Динос вновь, поразив присутствующих, обратился к Хаджару по имени, пусть и второму, – что после Горы Ненастий Озеро Грез кажется приусадебным садом, но и здесь ночи опасны даже для Повелителей.
– До ночи еще почти целый час, – парировал Хаджар.
Сидя на корточках, он рассматривал участок маленькой звериной тропы. Видимо, ее использовали самые некрупные из обитателей леса Озера Грез.
– Ларис достаточно умен, чтобы скрывать свои следы, – стоял на своем Динос. – Поверь мне – я его знаю. Возможно, он уже сам следит за нами и ждет подходящего случая.
– Пока я слышу не знание, Том, а страх.
– Страх?! Ты забываешься, простол…
– Хватит вам, – перебила Тома эльфийка. Она все так же стояла рядом с Эйненом. – Хаджар, я знаю, что ты действительно умелый следопыт, но стоит признать, что Ларис нас обыграл.
Хаджар зачерпнул горсть земли. Он прорыхлил ее между пальцев, затем принюхался, а под конец, вызывая у всех рвотный позыв, заложил немного за десну.
Сплюнув и прополоскав рот водой из фляги, Хаджар выпрямился и посмотрел дальше на запад.
– Вряд ли он нас обыграл, – задумчиво произнес Хаджар.
– С чего ты взял, Хаджар? – подался вперед Гэлхад.
Все то время, что они шли по следу, великан всеми силами старался показать, что Анис – его. Может, ревновал? Но ведь Хаджара с бывшей старшей наследницей, кроме нескольких двусмысленных эпизодов, больше ничего не связывало.
Порой Хаджар замечал, что более странными существами, чем женщины, могут быть разве что влюбленные мужчины.