Страница 7 из 79
Занавески колыхнулись. В комнату вошла женщина. Ее золотистые волосы спадали до самого пола. На голове лежал венок из кожаных цветов, веток, перьев, кусочков горного хрусталя и кварца. Длинные тяжелые серьги в форме заостренных листьев свисали до обнаженных покатых плеч.
Женщина скинула накидку из перьев, которую придерживала в районе груди, обнажив красивое грациозное тело.
Мужчина улыбнулся. Ближайшие ночи обещали быть захватывающими и изматывающими, но он не возражал.
Женщина мягкой плавной поступью направилась к нему. Покачивающиеся осколки хрусталя, покачивающиеся серьги, покачивающиеся бедра… Древо! До чего же хороша! Словно ветер и облака слились и обрели волшебную точеную форму, а теперь двигались к нему…
— Ты же снимешь это... — он запнулся, указав на корону.
Женщина хищно улыбнулась и помотала головой.
— А может, все-таки?..
Но длинные белоснежные ноги уже обвивали его бедра. Острые коготки впивались в плечи, оставляя на коже багровые полосы. У мужчины захватило дух. Эта женщина выглядела сказочно. Нет, она и сама была сказкой. На мгновение он испугался, что она исчезнет, как мираж, и поспешил притянуть ее к себе.
В мягком полумраке комнаты плясали золотистые солнечные блики, пробившиеся через густую темно-зеленую крону. Тонкие занавески покачивались от прикосновения легкого ветерка в такт бедрам. Хрустальные колокольчики звенели, скрывая приглушенные стоны. Упавшие с потолка листья напомнили о триумфе. Мужчина не видел ни одного, но, наверное, так ощущали себя победители.
Наконец, женщина отстранилась. Она сняла корону, аккуратно положив ее около кровати, и улеглась рядом.
Мужчина пребывал в сладостной полудреме, но когда любовница положила голову ему на плечо, проснулся и попытался ее поцеловать. Однако женщина ловко увернулась, грозно погрозив тонким пальчиком.
— Тяжелый день? — спросил он.
— Как всегда! — поджала она коралловые губы. — Все как всегда… политика внутренняя, политика внешняя, интриги, праздники, войны. Ничего нового.
У него был немного другой взгляд на жизнь, однако он не спешил спорить.
Ему льстило, что рядом с ним лежит одна из прекраснейших и сильнейших женщин Мира — Верховная сирин, птица-хранитель Мирового древа, главная из тех, кто собирал и контролировал магию, ведьм и королей.
Обычно сирин и Древо оставались в стороне от войн, соблюдая нейтралитет, но в этот раз птицы почему-то решили вмешаться и поддержать обманутого короля Приморской гильдии, а также связанного с ним договором о помощи Берендея. Но мужчина не понимал, зачем сирин ввязались в бессмысленный конфликт? В конце концов, Адриан сам виноват — ему следовало лучше следить за своей бабой. Кстати…
— Лорелейн, давно хотел спросить, это правда, что ты была любовницей речного бога Рейна?
— Ролло, к чему этот вопрос? — поморщилась женщина.
Он пожал плечами. Ну... война — штука непредсказуемая. Сегодня он лежал в кровати самой красивой женщины на земле, а завтра вполне мог оказаться на дне моря, а может быть, устья реки… и если с Морским богом они могли бы беседовать вечность, то вот с Рейном общих тем не наблюдалось. Пока.
— Скажи хотя бы, какой он?
— Мужик как мужик, — неохотно ответила Лорелейн и повернулась к нему спиной.
В этот момент замерцала нитка с кусочками кварца, вплетенная в прядь золотистых волос. Лорелейн приподнялась на локте и взялась за осколок, вздохнула.
— У нас гости!
Встала, вновь надела корону и накинула на плечи перьевой плащ.
Мгновение, и на месте женщины появилась птица с человеческим лицом. Она взмахнула крыльями и стремительно улетела в неизвестном направлении.
— Даже не попрощалась, — проворчал Ролло, убирая руки за голову.
Что ж, раз никаких приказов нет, он может отдохнуть?
***
Диана вошла в дыру портала и оказалась в огромном зале с деревянными полами и стенами. Шероховатые, покрытые сероватой корой колонны вырастали из пола и вливались в потолок. Кое-где от них шли ростки с серебристыми листьями.
Деревянные колонны чередовались с хрустальными, поверхность которых покрывал узор вытянутых перьев. Диана стояла очень близко к одной из них и видела свое размытое отражение. Оно было испуганным и сутулым. Она поспешила выпрямиться, когда за спиной раздался шелест крыльев.
Девушка обернулась и увидела птицу с человеческим лицом и с оперением цвета лунного камня, что подарил ей в детстве отец. Длинные золотистые волосы были поделены на пряди и перехвачены серебристыми лентами, украшенными осколками хрусталя и кварца.
На голове сирин лежал венок из огромных цветов, из которых, точно лучи, выходили золотистые грани-ветви с серебристыми листьями и хрусталем.
Птица опустилась на пол, сложила крылья и превратилась в женщину, чье обнаженное тело прикрывала перьевая накидка.
— Диана? — спросила сирин.
Девушка робко кивнула.
— Ты дурно воспитана, — сказала, проходя мимо, женщина-птица.
Диана сглотнула, не понимая причину подобного замечания.
— Перед Верховной сирин даже короли опускаются на колени, — словно прочитала ее мысли незнакомка, присаживаясь на сплетенный из живых ветвей Древа трон.