Страница 5 из 16
– Ого! – Выдохнула я, и кажется, даже перестала шмыгать носом.
– Ага! – Отозвалась соседка. – Кстати, по статистике девяносто пять процентов иномирцев остаются здесь навсегда, по своей воле. Получают местное гражданство и становятся полноправными членами общества. Служат на благо государства и пополняют магический генофонд. Ведь далеко не всегда в магических семьях рождаются маги. Не потенциальных людей здесь тоже много. Например, из тех, кого ты уже знаешь – Энджи. Она – пустая. Обычный человек.
– А остальные пять процентов? – Я тоже уселась на кровати, скрестив ноги и обняв влажную от слез подушку.
– У них привязанность к семьям превышает привязанность к магии. Их отпускают, конечно. Но как транспортировщиков. Они живут и работают, будто обычные люди. Их магия в нашем мире стремится к нулю. Но с помощью артефактов-усилителей они находят «потенциальный молодняк» и переправляют в Ампелос. Здесь это называют транспортировкой. Возвратившиеся на Родину маги уже не могут быть счастливы по настоящему, часть их души будет всегда сожалеть о сделанном выборе и скучать по истинной магии. Немного грустно. Я вот точно домой возвращаться не собираюсь, я все для себя решила.
– А твои родители?
– Здесь есть почта. Можно транспортировать письма. Только, естественно, про магию упоминать запрещается. А если выяснится, что ты сильный маг, то можно еще и магистратуру закончить, то есть освоить магию межмирных перемещений. А если маг ты все-таки средней руки, то можно договориться с местным транспортировщиком, за определённую плату и с.. эээм.. визой по-нашему, можно ненадолго перемещаться в гости к родным.
– Элис! Я не хочу ждать визу и прочее! Мне домой нужно! Сейчас! Я не наркоманка, не алкоголичка и не самоубийца! У меня все нормально было в жизни! Никакого саморазрушения! Я училась на четвертом курсе, сама поступила, кстати!
– Всего лишь нормально? И только то? Ты хоть была счастлива? Неужели, ты никогда не чувствовала, что предназначена для чего-то большего?
Я задумалась. А ведь есть в словах рыжей немного правды. Я бы не назвала свою жизнь счастливой. Скорее одинокой.
– Думай, Стине, думай. Ты знаешь свою жизнь там, но ты не знаешь жизни здесь. Поэтому тебе не с чем сравнивать. Поверь, здесь все не так уж и плохо, ты освоишься. Дай время себе и Академии и не делай необдуманных поступков. А сейчас давай спать. Мне на пары завтра.
– Ты уверена, что это все же не психбольница?
– Абсолютно, Стине. Это Ампелос.
– А почему ты меня так зовёшь – Стине?
– По-норвежски. – Просопела соседка и отвернулась к стене, давая понять, что разговор окончен.
– В таком случае, сладких снов, Алиса.
Глава 5
– Эй, ты там вставать собираешься, или как?
Я приоткрыла один глаз. Значит, не приснилось. Комната, рыжая соседка… Уф.. Да никуда я не пойду. Буду тут лежать здесь, пока не сдохну!
– Я иду на завтрак, присоединишься?
Я хотела ответить отрицательно, но живот демонстративно заурчал. Ладно, бойкот можно пока отложить. А идти все-таки лучше с Алисой, чем одной. Планировку Академии я естественно не знаю. К тому же надо найти выход отсюда, а дальше разберусь.
– Угу. – Отозвалась я.
– В таком случае, с добрым утром!
Сумасшествие, конечно, но, может рыжая права. Надо хотя бы взглянуть на то, что может предложить мне этот мир. Я снова окинула взглядом комнату и остановилась на окне. Ну и что там у вас?
– Ого! Лето?! И мы что же, посреди леса?!
Вид из окна явил огромный лесной массив, простирающийся до самого горизонта. Лучи утреннего солнца переливались в зелёной листве. Лёгкий ветерок качал макушки деревьев.
– Да и да. Но тебе не стоит так пугаться. Вон видишь, внизу есть первый забор. Он отделяет нашу Академию от леса. За этим забором располагается прилегающая территория – тоже владения Академии. Из нашего окна не видно, но там не только лес. Есть и зоны для тренировок и практик, и зоны для отдыха и прогулок. Но где-то в лесной чаще есть еще и второй забор. Вот за ним действительно начинается дикий лес со всеми вытекающими.
– Имеешь в виду, что за вторым забором волки и медведи живут?
– Примерно так. К тому же местная фауна имеет и своих диких и кусачих представителей. Короче говоря, за второй забор лучше не соваться. Да это и не получится, ведь ограждение защищено магически. Студентам за него не попасть. И, наоборот, чужаки не проберутся к нам. Так что, опасности нет. О, кстати, гулять за первым забором все же лучше засветло. В крайнем случае, до часу ночи. Если попадешься позже – придется писать объяснительную. По уставу Академии ночью студентам положено быть в своих комнатах, а не праздно шататься во мраке.
– Понятно. И все же я чувствую себя как-то дико. Лес – это лес.
– Да здесь не все лес, Стине. Вот, посмотри правее. – Я проследила взглядом в указанном соседкой направлении. – Видишь, как блестят крыши вдали? Это городская площадь. До неё примерно час езды вооон по той дороге.
И точно. Я увидела, как дорога змейкой вьется среди деревьев. И лес в этом направлении сменяется полями. Ну, хоть какие-то признаки цивилизации.
– Мы обязательно съездим с тобой в город, Стине. Там красиво, весело и можно пройтись по магазинам. Ненавижу местные пижамы в дурацкий горох. Мы пополним гардероб с твоей первой стипендией. На площади очень много магазинов, точнее здесь их называют лавками. Но суть от этого не меняется. Тебе понравится, гарантирую.
– Какие лавки?! Какие шмотки?! Дурацкая пижама – это последнее, что меня сейчас волнует!
– Ладно, ладно, не злись. Скорее приводи себя в порядок и пойдем на завтрак. У меня потом пары, а вечером я тебе здесь все-все покажу.
Мы спустились в главный холл. Похоже, тут собрались утренние пташки. Стоял ровный гул голосов, на диванах и креслах расположилась студенты, цвет их плащей соответствовал цвету зоны. Одни о чем-то спорили, другие сидели, уткнувшись в книги, кто-то вёл светские беседы.
– Это стихийный зал. В традициях Академии мы проводим тут время перед или между лекциями. Можно сказать, что это своего рода зал ожидания, как в земных аэропортах или лобби в отелях. Например, если ты уже поел, а занятие ещё только минут через двадцать начнётся, то можно пристроиться тут, повторить учебный материал или обсудить последние сплетни. Или вдруг отменили какую-то пару, не первую и не последнюю, то обычно все идут сюда, а не разбредаются по комнатам. В былые времена маги каждой стихии держались обособленно. Даже бывали острые конфликты, особенно у водников с огневиками. Сейчас времена меняются, люди становятся более толерантными, как и в нашем мире. Но заложенная веками традиция осталась. Так что, если надумаешь провести время в лобби, то тебе в зелёный угол, а мне в красный. Цвет мантии соответствует цвету интерьера, так что не перепутаешь.
– Мантии? Я думала это плащи. Мантии разве не черные, с огромными капюшонами и длинные до пола?
– Где-то может и такие, а у нас более современный вариант. В длинных ведь неудобно. Думаю, ты уже догадалась, что на пары мы ходим именно в мантиях. В остальное время ходи в чем хочешь. Под мантию тоже можно одевать что угодно. Кроме пижамы, конечно.
Мы миновали стихийный холл и пошли правым длинным коридором. На стенах в тяжёлых массивных рамах висели картины с изображениями на кулинарную тему. Фрукты, торты, дымящееся мясо на вертеле… Видимо, эти пищевые натюрморты призваны пробуждать аппетит у жителей Академии, ну а для новеньких, вроде меня, это альтернатива вывеске "Столовая".
Помещение было огромным, голова закружилась от аппетитных запахов. Голодный желудок заурчал с утроенной силой. Если б я пошла одна, точно стояла бы сейчас как дура, не зная с чего начать. Студенты с подносами обтекали разбросанные в этой части зала острова с едой. Алиса сказала, что начинать надо с правого угла – там подносы. Мы двинулись в указанном направлении, но тут же дорогу нам преградил высокий белокурый парень с крупным подбородком. Распахнутая красная мантия открывала взору мускулистый рельефный торс под тонкой чёрной футболкой. Он по-свойски хапнул мою соседку и впился поцелуем в её губы.