Страница 10 из 39
— Наталья Викторовна, а винишко? — удивилась Марта.
— Простите, не пью, — тихо ответила я и прибавила шагу.
Вышли из столовой в «нашу» часть дома, Егор закрыл две створки и, широко зевая, пошлёпал к лестнице, вслед за братом. Я только отвлеклась, а они наперегонки влетели на второй этаж, оставив меня у камина и диванов одну.
Я постояла в задумчивости. Заглянула в окна, но машин во дворе не было. Не приехал мой Крис. Как он там ведёт беседу с откровенным бандитом, которого я так грубо отвергла?
Поднялась к себе в комнату. Только дошла до кровати, только и успела скинуть халатик, рухнула в мягкие пуховые подушки и уснула крепким сном.
У меня всегда был чуткий слух. Я думала, что это из-за плохого зрения. Обострились другие чувства. Сквозь глубокий сон, услышала, как скрипнула дверь. Побоялась, что бабка пришла. Очнулась, щуря глаза, нащупала ночник, и вспомнила, что сплю не дома.
В комнату вошёл Крис. Он немного помялся на пороге и, опустив голову, подошёл к кровати.
Как же я хотела кинуться ему на шею, прижаться крепко к его сильному телу, расцеловать. Я ждала, переживала. Столько мыслей в голове. Нужно было переступить через себя, сделать первый шаг навстречу. Я уже собралась, дать волю чувствам, признаться, как сильно люблю его, как нуждаюсь в нём. И тут услышала низкий голос.
— Раздевайся, я залижу раны, — он поднял глаза, и свет от ночника страшно отразился в его глазах приглушенным жёлтым светом. Сел на край кровати и протянул ко мне свои руки.
Я сжала предплечья на груди, не давая расстегнуть пижаму.
— Ты не заикаешься, — выдохнула я, со страхом.
— И что? Это повод меня не слушаться? — ровным строгим голосом спросил он. — Как ты вообще попала к Любимчику?
— Я, — я постаралась сохранить хоть каплю независимости. Но передумала оправдываться, глядя в непроницаемое отчасти злое лицо.
— Ты, — рыкнул он. — Я не правильно за тобой ухаживал? Не понравилось, что не трахнул?
Чуть не задохнулась от возмущения.
— Спасибо, что приютил. Но мне надо ехать, — нервно перебирая пальцами по ткани пижамы, сообразила я. Создалось такое ощущение, что Крис сейчас начнёт, то что Любим не закончил. И я бы не против, будь это мой Кристофор…
Я так и знала, что он больной!
— Сейчас, размечталась, — обозлился мужчина и, резко ухватив меня руками, повалил на кровать.
Я вскрикнула, но широкая ладонь заткнула мне рот.
— Не кричи, дети спят, — он нагнулся, отвернул моё лицо в сторону.
И если со стариком, я чувствовала, что могу сопротивляться, в молодом крепком мужчине было столько сил и энергии, пошевельнуться не дал.
Замерла, закрыв глаза. Его запах казался родным. Мягкие губы касались моей шеи, влажный язык проезжался по укусам. Крис чуть слышно рычал, зацеловывая мою израненную кожу. Меня опять бросило в дрожь, но это было совершено другое волнение, не то что я испытывала закрытая с насильником. В этот момент, я была уверена, что мне не навредят. Наоборот боль отступала, и появлялось возбуждение. И я расслабилась, отдав себя на волю мужчине, который мне нравился. Опустила руки вдоль тела и не препятствовала его движениям. Он был вправе требовать от меня ответа. И я побаивалась вопроса. Как я допустила такое, что совершенно незнакомый старик чуть не взял меня силой? Я не отвечу, сама не знаю, как так получилось. Безволие очень часто посещает меня, как маленькую серую мышку, которая предпочитает сидеть в своей норке, боясь этого огромного мира.
А нежные поцелуи перетекли от шеи ниже, коснулись ключицы, опустились к груди. Пальцы мужчины расстегнули пуговки, и я простонала, когда горячий язык прошёлся по одному холмику к соску, облизнул его, потом втянул, заставив меня простонать от навалившихся чувств. Почувствовала горячие ладони на своём лице и тяжёлое дыхание мужчины. И сама я дышала быстро и напряжённо.
От ласк возгорелось всё ниже живота, между ног стало влажно и горело огнём, зудело от желания. Крис целовал вторую грудь, а я металась от неведанного возбуждения. Трогала его волосы, а потом зажимала их пальцами, отметив, что они густые, похожие на мех. Запах мужчины усиливался, и я простонала.
Крис подался выше, приложил свой лоб к моему. Медленно, не делая резких движений подмял под себя.
— Он в-взял т-тебя? — выдавил он.
— Нет, — смело ответила я. — Ты возьми.
Я коснулась пальцами, его густых бровей, прошлась по векам опущенных глаз и длинным ресницам. Очертила прямой нос и контур манящих губ.
Надо. Я хотела. Но ещё больше хотела разобраться в этом потрясающем мужчине, поэтому на своё страх и риск позвала:
— Карачун…
Его пальцы крепко держали меня за шею, мешая сделать полноценный вдох. Я задыхалась, начала биться и стонать.
— Зачем призываешь? Мало тебе, что человек заикается в твоём присутствии.
Его голос, как лютый холод продирал до костей. Глаза-бездна продолжали блестеть, отражая свет. И я бы сознание потеряла от ужаса, что накрывал до истерики, но это тот, в кого я влюбилась. Это мой Крис!
— Не будет заикаться, — он отпустил моё горло и стал спешно расстёгивать штаны.
— Кристофор, — заныла я, — ты только не спеши.
— А что так? — зло усмехнулся он.
— Ты первый будешь.
Поговаривают, люди с множественной личностью, даже разными руками писать умеют, изменяются до неузнаваемости в один миг. Но этот вопрос стоит изучить.
— Т-тебе ж д-двадцать два, — ошарашенно выдавил мужчина.
Я села, оказавшись лицом к лицу с Критофором Карачуном. Покраснела сильно, грудь прикрыла.
— Тебя ждала, — со слезами жалобно отозвалась я.
Вот такого вот странного с раздвоением личности. Такого красивого и сильного. Я ждала именно его, своего рыцаря, который однажды придёт в башню и освободит меня. И пусть бабка-дракон не была убита его мечом, наказал он её славно. Маму она сожрать не сможет, а я уехала во дворец жить.
Потянулась к его губам и стала несмело целовать, прикрывая глаза от удовольствия. Мои руки проехались по его плечам, опустились ниже, зацепив край футболки. Хотела увидеть его тело, и Крис исполнил желание, оголился по пояс. У него были сильные руки, широкие плечи и торс стальной в рельефных мышцах. Он точно боец, и занимался спортом. А ещё кожа смуглая, и мои белые руки очень контрастно смотрелись на ней.
С правой руки на плечо темнел узор татуировки и выливался в раскрытую пасть хищного чёрного волка. Это была яркая ассоциация, Кристофер-чёрный волк. Осталось мне на плече выбить серую мышку, и будет у нас настоящая расписная семья.
Его губы слились с моими. Теперь всё было по-взрослому, его язык вошёл в мой рот, и это было невероятно приятно. Языки сплетались, и я робко стала повторять движения Криса, он поддавался, засосав часть меня. Я исследовала его рот, пыталась прикоснуться к зубам, но Крис не дал. В поцелуе не должно быть никаких зубов, только сладкие лобзания. Как старательная ученица, я повторяла и повторяла урок. А мужчина уже был весь в напряжении, взял мою руку и приложил к своему горячему твёрдому органу. Я на мгновение смутилась. Очень сложно расслабиться, когда столько лет тебе внушали, что ты криворукая кобыла и серая мышь, недостойная счастья. Но рядом Крис, и он, словно, чувствовал меня. Как только я начинала сомневаться, брал инициативу в свои руки. Он взрослый мужчина, он всему меня научит. И пусть он немногословен, его движения говорили о многом. Он целовал меня, поверх моей руки на члене положил свою. Показывал, как двигать, как ему будет лучше, как ему нравилось. Я способная, в следующий раз сама так сделаю.
Крис вернулся к моей груди и стал ласкать её ртом, нежно, трепетно всасывая соски. Губы его спустились ниже к животику, а руки поддерживали талию. Он отвлёкся на минуту, скинув с себя джинсы, и забрался на кровать совершенно голым, стащил с меня штаны пижамы. Я не сопротивлялась, мой внутренний протест выражался в жаркой краске на лице. Податливая и мягкая, я делала всё, что он хотел. Легла на кровать, раздвинула ноги, не препятствуя…