Страница 72 из 95
— Значит это правда, — тихо произнес Вест. — Ты действительно в Роркхе с самого основания.
— С чего ты взял?
— Идентификатор. Ты назвал его, вместо разума, когда очнулся.
— Не помню такого.
— Ты был не в себе. Я чуть было тебя не пристрелил. Но Неми меня остановила. Говорит, что знала.
— Да, мы с ней часто болтали, пока выполняли тот дневной квест. Но я не с самого начала в игре.
— Да, двеннадцать тысяч что-то там. Все равно. Получается, ты зарегистрировался в первый же день открытого доступа.
— В первый час.
— Охохо. Посмотреть бы на тех уникумов, кто смог тебя опередить.
— Я таких не встречал вживую. Многие быстро закончили играть.
— Но не все же открывают данные о себе. Ты можешь играть бок о бок с человеком, а он оказывается в десяти тысячах.
— Да, бета-тестеры почему-то не спешат раскрывать свои имена.
— Есть такое. А про Альфу я вообще никогда ничего не слышал.
— Ну не надо. На форумах каждый второй у нас в Альфе участвовал.
— Ага, — хохотнул Вест. — И гениталии у них у всех под сорок сантиметров.
— Поголовно, — усмехнулся я. — И это если пополам сложить.
Двигаясь туннелями, мы все заметно расслабились. Вскоре мы ушли в какое-то незаметное ответвление, за которым оказалась лестница вниз. Дальше мы двигались через катакомбы. Даже в дневное время эти места считались серой зоной. Но Маус уверял, что сейчас здесь безопасно. Хотя обычно катакомбы считались верной смертью. Я просто плыл по течению, полностью положившись на товарищей. Про течение я образно. В катакомбах было на удивление сухо. И прохладно. Но все еще жутко темно.
Произошло все внезапно. Мы проходили какую-то пещеру или комнату. Вошли с одной стороны и двигались по прямой. Свет выхватывал остовы колонн по бокам. По ним можно было предположить, что помещение представляет собой квадрат, с пустым пространством в центре. Мы прошли ряд колон и двигались по диагонали. Сначала исчез свет, затем меня тряхнуло. Затылок пронзила боль. Я не мог понять, что происходит. Стало трудно дышать. Словно легкие не могли раскрыться полностью. Я зашелся кашлем. Что-то липкое и теплое попало на подбородок. Скорей всего моя кровь. Вскоре я осознал, что не чувствую пола под ногами. Лишь холодный камень за спиной. Но я точно не лежал. Что-то связало меня по рукам и ногам. А затем привязало стене, оторвав от пола. И все это в одно мгновение. В полной темноте. Из центра немаленького помещения. Я попытался освободиться, но путы держали крепко.
— Кто, кто, кто навестил старого Хохуро? — голос прозвучал из темноты. Говоривший находился где-то в центре залы. Слова звучали тихим шелестом. Словно песок скрипит меж двух каменных плит. — Кто, кто, кто пришел к нему на ужин?
Я старался вглядеться вглубь темноты, но сюда не добирался даже крохотный лучик света. Непроглядная тьма. Голос был старым, словно само время. Меня трясло, не хватало воздуха. Я старался успокоиться. Это не враг, это непись. Монстры в Роркхе не разговаривают. Эта тварь не причинит нам вреда. Это просто какой-то скрытый квест. Если его пройти, то никого не тронут. Успокойся, Арч. Но самовнушение не помогало. Я инстинктивно дергался, пытаясь высвободиться из пут.
— Мы… просто… шли мимо, — сдавленный голос. Словно говорившему не хватало воздуха, чтобы произнести фразу целиком за раз. Похоже, это был Маус. — У нас… Договор… Кхх… Рассвета… Стража… Стражи.
— Знаю, знаю, знаю… — Скрипучие сухие слова отдавались эхом от пустых стен. Было сложно понять, кто повторяет фразу, тварь или зала. — Говори, мышонок.
Послышался глухой удар, затем тихий кашель вперемешку с хрипом. Судя по звуку, Маус находился где-то далеко слева. Но акустика сильно искажала звуки.
— Ты знаешь, почему мы здесь. Ты знаешь, кто меня послал. Он сказал, что вы должны встретиться.
— Знаю, знаю, знаю. Старый Хохуро сидит глубоко, но отсюда ему видно многое. Значит, ты привел плату, мышонок.
— П… плату? У нас был договор. Тебе уже заплатили.
— Договор, уговор, приговор. Платили за троих. А третьего нет. Но вы двое идите. Старый Хохуро отпускает вас. Как и договаривались.
Послышался еще один глухой удар о землю. Всхлип, гортанные звуки. Я не понял, кто это был. Но если Расвы и договорились за кого-то, то скорей всего за Ина.
— Не смей, — робкий голос Мауса. — Один из них Ключник. Но я не знаю кто.
— Ключник, вратник, привратник. То мне ведомо. Я помню его. Но его проход не оплачен. Новый проход, другой договор, свежая жертва. Сочная, сильная, здоровая.
— Не смей. Он не разрешал тебе… — отчаянный крик.
— Я ему не подчиняюсь! — сухой голос в один момент наполнился яростью. Все пространство на секунду вспыхнуло алым и тут же погасло. Но на моей сетчатке отпечатались огни багровых линий, исчертивших весь зал. Они клубились где-то в центре и некоторые тянулись в стороны, обвивая игроков. Несколько тянулись и в мою сторону. — Великий Хохуро, Царь-Бог Утопающего В Бесконечных Песках, не подчиняется никому!
Алые полосы вспыхнули снова. Они извивались, клубились и метались в стороны. Словно клубок красных нитей одновременно раздался во все стороны. Эти полосы тянулись к колоннам, обвивали игроков и держали их в метре над землей. Их свет мягко мерцал и переливался. Они оставляли багровые росчерки в воздухе, когда метались из стороны в сторону. Словно все это была одна огромная змея, чьи кольца непрерывно колыхали в пространстве. Я сосредоточился на линиях, ведущих ко мне. Две ленты плыли в воздухе, но их концы туго спеленали меня по рукам и ногам. Опустив взгляд, я понял, что это вовсе не линии, а витиеватая тонкая вязь каких-то символов. Язык был похож на Арабскую письменность, но буквы постоянно скакали в разные стороны, закручивались, иногда делая замысловатые петли. Неведомые письмена, толщиной в два пальца, пульсировали и извивались прямо в воздухе.
Потом они вспыхнули ярче. Я на секунду зажмурился. Послышался возглас, наполненный болью. Рядом. Открыв глаза, я повернул голову. Несколько нитей пылали ярче остальных. Они освещали пространство, и я наконец увидел кричащего. Вест корчился в агонии, а письмена, обвивавшие его тело, пульсировали и сжимались. Хант кричал, бился в конвульсиях, но путы держали крепко. Я увидел, что это какие-то полосы ткани, наподобие плотных бинтов, на которых были вычерчены символы. Пульсация расходилась от тела Веста и двигалась дальше по линиям куда-то в центр залы. Через пару секунд все помещение осветилось багровым сиянием. В его центре, где-то под потолком, зависла фигура, напоминающая тощего длинного человека. Существо было полностью обмотано такими же полосами, на манер мумии. Они все светились ярче и пульсировали. Существо билось, словно в экстазе. Линии, обматывающие его тело, постоянно двигались. Но еще больше полос кольцами кружились вокруг него, повторяя какой-то безумный танец. Через мгновение, сияние вокруг Веста вспыхнуло последний раз и двинулось по полосам в центр. Существо полыхнуло чуть ярче, вобрав в себя сияние. А затем все снова погасло. Комната погрузилась во мрак. Звенящая тишина била по ушам.
— Жертва принята, получена, выпита, — произнес голос из центра. Но теперь в нем слышалось меньше сухого шелеста, но больше жизни. — Старый Хохуро пропустит вас.
— Он… он мог быть им, — голос Мауса сквозил отчаянием и безнадёжностью.
И только в этот момент я осознал, что произошло. Разум отказывался верить, но после слов Мауса все стало на свои места. Вест мертв. Точно. Это произошло. Я не смог его спасти.
— Тварь! — заорал я, стараясь вырваться. — Я тебя убью, ублюдок. Отпусти меня. Я вырву тебе сердце зубами!
Меня понесло. Я не соображал, что делаю. Тело извивалось и корчилось. Я пытался вырваться, выхватить револьвер, дотянуться до кинжала, перегрызть путы. Но я не мог ничего сделать. Поэтому я матерился и орал. От отчаяния. Я поносил древнюю мумию всеми выражениями, что когда-либо слышал. А когда они закончились, я придумывал новые на ходу. Я не стеснялся опускаться до его родственников и половых пристрастий. Но тварь лишь хохотала в ответ. Своим громогласным скрипучим хохотом, что эхом отдавался от стен. Когда я наконец выдохся, оно произнесло: