Патрициана

— Нет. Зачем сломали ему палец.

Велена пожала плечами.

— Проверка на честность. Поехали отсюда. Пока стража не проснулась.

***

— Сант.

Велена подумала, что предпочла бы увидеть кого угодно, но только не его.

— Вы мне не рады?

Велена бросила короткий взгляд на спутника. Норен остановился на шаг позади неё — как подобает рабу. Поза его была расслабленно уставшей, как обычно. Только теперь Велена заметила, что у Норена нет при себе оружия. Патрициана небрежно бросила кинжал на тумбу у двери и прошла к любимому креслу.

— Разве не поздно для светского визита? — она внимательно наблюдала, отреагирует ли Сант на брошенный нож, но лицо гостя оставалось неподвижным.

— Я жду вас давно, и мне не хотелось уходить ни с чем.

— Итак. Вы меня дождались. Что дальше? — Хейд поднесла пальцы к глазам, но тут же остановила руку.

— Я хочу говорить с вами наедине.

Велена задумчиво посмотрела на раба. Кто из них заслуживает большего доверия? — спрашивала она себя.

— Полагаю, нет. Говори или уходи, но условий мне не ставь.

— Что ж… Хорошо. Но это не в твоих интересах.

— Я поняла. Переходи к делу.

Сант взял со стола кувшин с вином и наполнил себе бокал. Он опустился в свободное кресло, старательно изображая непринуждённость.

Велена ждала.

— Скажи, Хейд, откуда пошла та неприязнь, которую ты старательно демонстрируешь в отношении меня?

— Полагаю, она началась с того, что твой отец предал моего, а затем погиб при таинственных обстоятельствах — в которых твоя семья почему-то обвинила меня, — спокойно ответила Хейд.

— М-да… Пессимистичный взгляд. Я надеялся, мы давно разрешили этот вопрос.

Патрициана подняла брови.

— Скажи, Велена, ты знаешь, где теперь твой отец?

Хейд поморщилась.

— Знаю, Дариус. Пьёт вино в небесных чертогах и лапает валькирий.

Сант рассмеялся, но Хейд осталась серьёзна.

— Ты, наверно, хочешь рассказать, почему вдруг вспомнили о моём отце, — одёрнула она гостя.

— Действительно. Хочу. Скажи, Хейд, отец ведь наверняка оставил тебе множество дорогих безделушек. Не было ли среди них кольца с опалом?

— Не припоминаю, — Велена покачала головой.

— Жаль… дело в том, что когда-то давно мой отец проиграл такое кольцо в карты. Теперь же оказалось, что моя сестра — ты помнишь Эмилию? — с ума сходит, мечтает его заполучить.

— Я помню Эмилию. Прекрасная патрициана. Никогда бы не подумала, что она сходит с ума по таким безделушкам. Быть может, подарить ей пару колец ко дню рождения?

— Нет-нет. Эмилия хочет именно это. Говорит, помнит его с детства.

— Понимаю, — Велена скорчила сочувствующую мину и кивнула, — жаль, но отец действительно оставил мне много безделушек. Я не могу сказать, было ли такое кольцо среди них, а если и было, не продала ли я его или, — она усмехнулась, — не проиграла ли. Знаешь, времена бывали разные.

— Что ж… похоже, я ждал напрасно, — Сант вздохнул, — в любом случае, если вдруг кольцо у тебя обнаружится… я дам за него хорошую цену.

Велена кивнула и встала, чтобы пожать гостю руку.

У самой двери Дариус Сант остановился.

— Кстати… прекрасная Лефендорф просила передать тебе, чтобы ты не беспокоилась.

— Беспокоилась? — Велена подняла брови в искреннем удивлении.

— Да. Она погостит у меня неделю или больше. Хочет помочь мне с поисками кольца. Ты же знаешь, девушки так отзывчивы. Особенно Лемера.

— Что ж… спасибо, что сказал, но я и не думала беспокоиться. Лемера отлично может побеспокоиться за себя сама.

Они раскланялись. Велена выждала ещё некоторое время, чтобы убедиться, что Сант ушёл. Только когда снаружи послышался стук копыт, она сдвинулась с места и разлила по бокалам вино.

— Не стой как истукан, — бросила она через плечо и, пока Норен снимал плащ, подошла к постели и нажала на невидимую пружину. Из остова кровати выскочил маленький ящичек, в котором лежала малахитовая шкатулка. Велена открыла её, вздохнула с облегчением и поставила на стол.

— Похоже, это место ненадёжно, — заметил Норен. Он стоял у стола, принюхиваясь к одному из бокалов.

Велена последовала его примеру.

— М-да… Остролист…

Она аккуратно вылила вино обратно в графин и, открыв окно, выбросила бокал. Затем подошла к стене и, нажав ещё одну потайную пружину, достала бутыль коньяка и две рюмки.

— Меня всё ещё беспокоит смерть управляющего. Та, что случилась сразу после того, как ты пришёл в себя, — сказала патрициана и искоса посмотрела на Норена.