Страница 12 из 14
– Мне очень жаль, Тафф, – сказала Кара и дёрнула братишку за ухо.
Она думала, что брат разочаруется, но вместо этого он ещё сильнее вытаращил глаза.
– Шутите, да? – сказал он. – Если это у них старьё, жду не дождусь увидеть, как же выглядят их новые машины!
Сафи шутливо ткнула Таффа в бок: она знала, что у него там самое щекотное место. Казалось бы, совершенно невинный жест – но Кара заметила, как Сафи сразу после этого прикоснулась к своей сумке, просто удостовериться, что гримуар на месте. Бессознательный рефлекс, всё равно, что убрать волосы со лба.
– Хочешь, я его пока понесу? – предложила Кара. – Он ведь тяжёлый…
Улыбка Сафи на миг исчезла.
– Понятно…
Они двигались всё дальше на запад. Теперь вокруг со всех сторон возвышались эти ветряные мельницы, нельзя было сделать ни шага, не очутившись в тени могучих крыльев. Сафи по-прежнему ехала верхом на Тенепляске, но Тафф носился по дороге туда-сюда, вертел головой во все стороны, стараясь ничего не упустить. Каре было приятно видеть, что братишка так радуется, но сама она его энтузиазма не разделяла. Ржавые ветряки выглядели настолько чужими, что Каре казалось, будто это всё не наяву, а во сне. Разумеется, она и в Чащобе навидалась необъяснимых вещей, но там было другое: в землях, где правит магия, следует ожидать встречи с необъяснимым.
А тут-то была обыденная реальность! Тут всё должно было быть знакомым!
«Я представления не имею, чего ожидать», – думала Кара. Головокружительная мысль о том, что они покинули Де-Норан, поначалу отошла на задний план перед более насущными заботами. А теперь вот как будто шлюз открылся: в мысли потоком хлынули вопросы. «Похожи ли на нас здешние люди? Говорят ли они на том же языке, что и мы? Есть ли у них тут школы? А что они едят? Ненавидят ли они ведьм?»
Груз всего, чего Кара не знала, навалился на неё, будто груда земли на крышку гроба.
«И согласится ли кто-нибудь нам помогать?»
Они были близки к цели, но Кара ещё никогда не чувствовала себя такой потерянной.
Уже смеркалось, когда они пришли в город. Название города было вырезано на табличке, висящей на простом столбике у обочины. Хотя очертания букв были не такими строгими, как у тех, которым учил их наставник Блэквуд, Кара обнаружила, что разбирает их без труда.
– «Наев Причал», – прочитала она.
Городок расположился на свернувшейся запятой полоске пляжа, вдоль которой покачивались на приколе большие рыбацкие лодки. Морской туман протягивал свои пальцы между домиками на сваях, стоящими вне досягаемости самого высокого прилива. На утёсе над берегом возвышался маяк, лучи которого указывали путь заблудившимся мореходам.
– А где же все? – спросила Сафи.
– Это рыбацкий посёлок, – отвечала Кара. – Тут встают до восхода и ложатся рано.
– Что, прямо настолько рано?
– Ну, мы наверняка найдём кого-нибудь, кто нам поможет.
Ребята пересекли пляж и вошли в центральную часть городка. Он оказался намного больше, чем думала Кара: затянутый туманом лабиринт узких улочек, вымощенных булыжником, и незатейливых зданий.
И ни души.
Цокот копыт Тенепляски сливался с приятным перезвоном ветряных колокольчиков, что висели на многих домах. Большинство окон были темны, хотя из некоторых сочился слабый свет. Каре померещилось лицо в окне, смотревшее на них с любопытством, но стоило ей обернуться в ту сторону, как лицо тут же исчезло.
– Что это? – спросил Тафф, указывая на голубой свет, парящий вдалеке.
Они пошли сквозь туман на этот маячок и увидели, что свет исходит от высокого столба, на макушке которого находится стеклянный шар. Внутри шара бурлила вода, излучающая яркий, небесно-голубой свет.
– Ой, как красиво! – сказала Сафи.
Вдали вспыхнул другой маячок, и дети углубились в город, разыскивая светильник. Стоило им отыскать второй шар, точно такой же, как первый, как вспыхнул третий. Они отправились туда. Улочка сузилась, поэтому им пришлось идти гуськом, а потом расширилась снова и вывела их на просторную прямоугольную площадь – Кара предположила, что это центр города.
Перед одним из столбов, ещё не зажжённым, стоял человек в вязаной шапочке. Из земли перед ним торчала чёрная труба, заканчивающаяся кривой ручкой. Всё в целом смахивало на насос в колодце, только в конце трубы была дыра, и крана, откуда набирать воду, было не видно.
– Вы откуда, мальцы? – спросил мужчина. – Темнеет ведь уже!
– Мы путники, – ответила Кара, – и ищем, где бы переночевать. Есть ли у вас тут…
Она принялась рыться в памяти, подыскивая нужное слово. Ей смутно припомнилось, что было что-то такое в последних легендах Пути. «Когда Тимоф Клэн путешествовал один, разыскивая Последних Верных. Места, где он останавливался…»
– Гостиницу, что ли, ищете? – спросил мужчина.
Кара кивнула.
– Прямо за вами, – сказал он. – Не видите, что ли? Там и кровать на вывеске нарисована, на случай, если читать не умеете. Ну, ступайте.
Мужчина наклонился к этому насосу, сунул руку в карман и достал нечто, что выглядело как голубой шарик. Он проворным, привычным жестом бросил шарик в дыру на макушке насоса и принялся качать ручку вверх-вниз. Вода в стеклянном шаре забурлила. Голубой шарик всплыл, завис в центре стеклянного шара и начал растворяться, выпуская в прозрачную воду небесно-голубые клубы.
– А что вы делаете? – спросил Тафф.
– Работа такая, малый. Вишь, фонари городские бурлю. Хотя, как по мне, это всё пустой перевод добрых свешаров: свет-то ей ничуть не мешает. Однако же мистрали так велели, а кто я такой, чтобы спорить с мистралями?
Шарик успел полностью раствориться, и вода в стекле принялась излучать мягкий свет, который делался то ярче, то слабее в такт движениям дядьки. Кара услышала слабое гудение, которого прежде не было.
– А как вы это делаете? – восхищённо спросил Тафф. – Что вы туда бросили? Это от него вода светится, да?
Дядька изумлённо покачал головой, как будто Тафф у него спросил, стоит ли ходить ногами.
– Короче, я вам говорю, гостиница вон она. Вы там повежливей с миссис Гальт. Она тётка добрая, но пережила потерю, как и большинство из нас. Ну, ступайте, убирайтесь с улицы, пока они не явились.
– Кто – они? – спросила Сафи.
– Непризраки, – ответил дядька и ушёл в туман.
Несколько минут спустя, после того, как Кара наконец-то уволокла Таффа от свешарного фонаря («Ну погоди, я же так и не разобрался, как он работает!»), дети отворили дверь гостиницы и очутились в просторной комнате, натопленной, но страшно запущенной. На пожелтевших плетёных столиках громоздились немытые тарелки. Пол был липкий от грязи. Мухи вились над засохшими объедками.
За длинной стойкой стояла женщина. Её глаза, полускрытые нечёсаными белокурыми волосами, опухли и покраснели. Женщина не подала виду, что заметила ребят: её взгляд был устремлён куда-то им за спину.
– Здравствуйте! – сказала Кара.
Женщина ничего не ответила. Кара обернулась: ей стало любопытно, что ж там такого занимательного, что она даже не заметила, как в гостиницу вошли трое гостей.
Ничего особенного там не было: просто запотевшее окно.
– Миссис Гальт! – окликнул Тафф и помахал ладошкой у неё перед глазами.
Женщина вздрогнула.
– А? Вы кто такие?
– Мы надеялись отыскать ночлег, – ответила Кара.
– Ах, да! – сказала миссис Гальт. Она как будто бы только теперь заметила, в каком состоянии зал, и смущённо покраснела. – Вы извините, что у меня тут так. Обычно-то у меня куда лучше, но…
Она обвела детей взглядом и опёрлась обеими руками на стойку.
– А родители ваши где? – спросила она.
– Завтра подъедут, – ответила Кара, стараясь смотреть в глаза, чтобы ложь выглядела убедительнее. – В фургоне.
Тут она сообразила, что женщина нипочём не поверит, будто Сафи им родственница, и добавила:
– Наши родители – в смысле, наши и Сафи – вот она, Сафи, – они путешествуют вместе. Только у нас колесо сломалось, и старшие решили, что нас, детей, будет безопаснее отправить вперёд. Чтобы мы заночевали в городе, а не под открытым небом. А то сейчас холодно, и вообще…