Страница 13 из 18
Разумеется, общий предок был похож на обоих своих потомков, а значит у него выделялись и черты, присущие только сапиенсам. Его лицевая часть была более плоской, чем у неандертальца, и не так заметно выступала вперед. Нижняя часть лица была не столь широкой и массивной, как у неандертальца; под скуловой костью намечался выгиб, придавший нижней части лица современных людей легкую вогнутость.
Этот прообраз двух «человеков» кряду схематично соответствовал каждому из трех составленных учеными сценариев. И тут нельзя не пояснить, почему сценариев три и форм черепа у общего предка тоже три. Все дело в том, что, как мы сказали выше, ученые пока не могут установить, когда разделились линии развития неандертальцев и сапиенсов. Предложены три версии этого события.
Их линии развития в первом сценарии разделились почти миллион лет назад, возможно, еще до того, как появился Homo antecessor.
Во втором сценарии последний общий предок жил около 700 тысяч лет назад – уже после того, как в Африке, по мнению многих антропологов, сформировался вид Homo heidelbergensis.
Наконец, в третьем сценарии общий предок жил всего 400 тысяч лет назад. Он принадлежал к поздней форме гомо гейдельбергенсис.
Какой из трех сценариев наиболее правдоподобен? Сопоставив все три виртуальные формы черепа с известными ископаемыми останками, британские ученые убедились, что самым вероятным является второй сценарий – с разделением двух линий развития человека около 700 тысяч лет назад. Это подразумевает, что общий предок Homo sapiens и Homo neanderthalensis жил в Африке. Это свидетельствует также, что анатомически современный человек в своем развитии претерпел более серьезные морфологические изменения, нежели неандерталец.
Но нас интересует в первую очередь, как этот пращур превращался в неандертальца. Как менялся его облик? В какой последовательности все это происходило?
Искусство кройки чужих костей
Даже неспециалисты легко определят череп неандертальца по нескольким характерным его чертам: плоский лоб, наличие надглазничного валика, отсутствие подбородочного выступа.
Тут уместно будет проверить себя – вернуться в Неандерталь, в ту самую пещеру Фельдгофер, на родину «первого неандертальца», чтобы еще раз осмотреть нашего героя и приглядеться к особенностям его черепа. Так вот, верхняя часть черепа у него заметно отличалась и от того, что мы увидели бы, заскочив в пещеру Костей, и от того, что ежедневно видим, смотрясь в зеркало: его черепная крышка была низкой, с покатым лбом и массивными, сросшимися надбровными дугами.
Однако все эти признаки возникли не в одночасье. Их появление предваряла длительная эволюция черепных костей. Как же протекал процесс «неандертализации»? Изменялись ли все части черепа одновременно, или превращение протекало в несколько этапов – на одном менялась одна его часть, на другом – другая и так далее?
У ученых нет общего мнения на этот счет. Тем большим подспорьем стала для них все та же пещера Костей, ведь по богатству находок она уникальна. В последние годы она стала «золотым рудником» антропологии. Нигде больше не удалось обнаружить так много ископаемых останков архаических гоминид.
Как известно, среди палеонтологов очень ценятся «missing link» – недостающие, связующие звенья эволюции, соединительные мостики между различными видами. В некотором смысле это определение можно приложить и ко многим индивидам, чьи останки найдены в пещере Костей. Все они связывают неандертальцев с последним общим предком человека неандертальского и анатомически современного человека.
Там найдено, в частности, 17 черепов; часть из них сохранилась почти полностью. Все эти индивиды около 430 тысяч лет назад принадлежали к одной и той же популяции. Все они жили в эпоху становления ранних неандертальцев. И, разумеется, их внешний вид еще отличался от классического облика неандертальца, хотя они уже были наделены целым рядом типично неандертальских черт. Так что при одном взгляде на них можно было предположить, что формирование классических неандертальцев протекало не путем непрерывных, плавных изменений их облика, а дискретно, скачками.
Если, например, зубы здешних гоминид, равно как и лицевая часть их черепа, уже заметно напоминали части тела неандертальца, то черепная крышка лишь отдаленно была похожа на неандертальскую. Жан-Жак Юблен, комментируя этот факт, отметил, что в Европе пока не найдено ни одной черепной крышки старше 200 тысяч лет, которая имела бы точно такое же строение, как у неандертальца.
Дальнейшие изменения были вызваны прежде всего развитием и специализацией мощного жевательного аппарата этих первобытных людей. Трансформировались те части черепа, которые были связаны с этим аппаратом, участвовали в его работе. Они стали более массивными, поскольку подвергались теперь высоким статическим нагрузкам.
«Создается впечатление, – пишет антрополог из Мадридского университета Хуан-Луис Арсуага, заново изучивший черепа из пещеры Сима-де-лос-Уэсос, – что последующие трансформации как раз и были связаны с интенсивным использованием передних зубов».
Своим характерным поведением, насколько мы можем судить, эти люди уже напоминали неандертальцев. Как отмечает Арсуага, их «резцы были так сильно сточены, словно они использовались как третья рука – а это типично для неандертальцев» (J.L. Arsuaga et al. «Science». 2014. № 6190).
Вот как описывает «правило третьей руки» американский популяризатор науки Джордж Констебл в своей книге «Неандертальцы», рус. изд. 1978): «Обедающий неандерталец уже пользовался своего рода столовым прибором – каменным ножом, чтобы разрезать мясо. Проголодавшийся охотник зажимает передними зубами кусок жареного мяса и отрезает столько, сколько ему будет удобно разжевать. При этом неандертальцы иногда царапали зубную эмаль неровностями ножа, что также помогло ученым точнее представить себе их облик».
Дорожные реки Европы
Неандертальцы окончательно сформировались в Европе и заселили обширные ее территории. По некоторым оценкам, еще более 300 тысяч лет назад они распространились в Южной и Юго-Западной Европе и Западной Азии – Турции, Леванте, Северном Ираке (точные датировки вызывают споры). Со временем область их обитания стала охватывать также Восточную Европу, Кавказ, Крым, Центральную Азию (Узбекистан, Таджикистан) и даже горы Алтая. Не освоили они лишь высокие широты (очевидно, они не проникали севернее 55° северной широты).
Конечно, в наших представлениях неандертальцы связываются обычно со льдами, снегами, мамонтами – с ледниковым периодам. Но было бы ошибкой говорить о том, что они были идеально приспособлены к самым суровым условиям. Ранние неандертальцы расселялись в Центральной Европе лишь во время межледниковий. Когда условия жизни там ухудшались, они, судя по распределению их останков, отступали далеко на юг – в южные и юго-западные районы Европы, чтобы с новым потеплением покинуть их и отправиться на север, «в те области, в которых они пребывали только периодически, до тех пор пока тамошний климат позволял им это» (J. Serangeli, M. Bolus. «Quartär». 2008. Т. 55).
Речная сеть была картой дорог той эпохи. Об этом можно судить хотя бы по карте распределения орудий, оставленных доисторическими людьми. Передвигаясь по речным долинам, неандертальцы осваивали Европу. Так, следуя вдоль Дуная, они расселились в Центральной Европе. Следуя вдоль Рейна и его притоков, достигли его правого притока – реки Дюссель и долины Неандерталь.
Классические неандертальцы появились во время эемского климатического оптимума, начавшегося около 130 тысяч лет назад. Речь идет о теплом пике последнего межледниковья, когда среднегодовая температура была примерно на 1–2 °С выше, чем сегодня, и на 5–15 °С выше, чем в период предшествовавшего оледенения (Л.Б. Вишняцкий).
Древнейшие останки классических неандертальцев обнаружены в Хорватии, в окрестности города Крапина, а также в Италии. Их возраст – от 130 до 120 тысяч лет.