Страница 92 из 161
…Ну ладно. Допустим. Я понял, что имел в виду Белянин по телефону (зачем он позвонил мне в Нюрнберг и настоял на встрече), - что хотели ему посредством моих отчетов сказать ОНИ ВСЕ… Но у меня по-прежнему никак не сходилось - вполне отвлеченные философствования и откровенный, опасный, травматичный, убийственный криминал…
Бутылка потихоньку пустела, никто не объявлялся. Стало темнеть. Толпа снаружи густела, цветных прибывало. Огромный негр сгреб и закрутил по воздуху крошечную белую девицу. Подъехал полицейский мини-вэн, коротко стриженные копы в белых рубашках и бронежилетах что-то беззлобно выясняли через окно у лохматых черномазых асоциалов. У стойки лайв-шоу топтались совсем молодые белобрысые он и она - оба коротенькие, пухлые, безобразные, - мялись, потом вошли. Подъехал другой ментовский микроавтобус (много народу и полиции - что ж, ясен выбор Артуром времени и места), та самая черная недо-девка шустро подбежала к его окну, наглейшим образом протянула ладошку - мент, ухмыляясь, подал.
Зазвонил мой «Сименс».
- Юрий? Все в порядке? Выходите и идите налево. Я буду вам говорить по телефону, куда идти…
Пражский цирк повторялся. Я шел с трубой у уха, сворачивая по команде в очередные переулки, стремительно утрачивая ориентацию. Хотелось оглядываться и озираться, но я себя удерживал. В районе явно начиналась самая жизнь. Хватало и громких, и экспансивных, и бухих-задутых - но никакой особой агрессии не чувствовалось. Впрочем, и я уже стал отвыкать от российских стереотипов…
- Здравствуйте, Юрий. - Телефонный голос раздался как-то неправильно… я замешкался, неслышно нагнавший хмыкнул слева, предъявил вяловатую руку: - Артур. Давайте еще налево…
Это был впрямь он - Белянин с фотки из Интернета. Я почему-то не думал, что он окажется высок - но Артур если и был ниже меня, то совсем чуть. Я заметил, как он водит глазами по сторонам - то ли кого-то выискивая, то ли пытаясь что-то про себя решить.
- Дальнейшие планы? - спрашиваю.
- Куда-нибудь зайдем… где народ есть… там поговорим.
Народ, кстати, был во всех попадающихся заведениях - причем в избытке. Большинство было даже забито. Артур косился то на одно, то на другое, пару раз обернулся. Шел он быстро, но особой нервозности в нем не ощущалось.
- Скажу сразу - я здорово на вас рассчитываю, - признался я. - А то мне осточертело ничего не понимать.
- А я - на вас. - Он посмотрел без улыбки: коротко, но внимательно. - … Ну вот хотя бы сюда, - кивнул на очередное заведеньице («Эндрю Эдмундс»), от которого улице достались только дверь c окном.
Мы свернули к нему, выглядывая свободные места. Притормозили, готовясь пропустить выходящих - дверь как раз открылась изнутри. Я повернул голову вправо… то ли бессознательно привлеченный движением на периферии зрения, то ли по наитию какому… Велосипедист там ехал, за нами следом, параллельным примерно курсом - и тоже притормозил: чтобы не налететь на нас (так мне в первое мгновение показалось). Метрах в четырех каких-то притормозил, если не меньше… В каске велосипедной, молодой вроде парень - я не успел толком заметить. Ничего я, собственно говоря, не успел заметить, тем более - понять: но почему-то мгновенно пригнулся, шарахнулся, вякнул, кажется, Артура толкнул…
Пистолет у него был, у велосипедиста. С глушителем. Неведомо, когда и откуда вытащив, он держал его в правой неприметно, у бедра, и направлял в нашу сторону… Пожалуй, разглядеть это я был не должен. Но разглядел вот как-то. Или задним числом додумал - потому что впечатлений и воспоминаний об этих нескольких и десятке последующих секунд у меня почти не сохранилось…
Дважды упруго хлопнуло - Артура бросило на меня: в этот момент Белянин находился почти между нами; а в следующий я был уже в дверях ресторанчика: я практически нырнул туда головой, отталкивая того, точнее, тех, кто выходил, - этот/эти и помешали велосипедисту прицелиться толком: третья пуля хряснула в дверной косяк - в каких-то наверняка сантиметрах от меня…
Почему я шарахнулся именно внутрь - а не побежал по улице?.. На улице он бы меня точно пришил (то есть это я потом понял - а тогда прыгал совершенно «от балды»). Да и в кабаке - будь у кабака другая планировка или будь он посвободнее… Но здесь, наверху, оказалось совсем тесно - единственный узкий проход между несколькими занятыми столиками. Я рванул - в три погибели, с судорожной несусветной прытью - по этому проходу, и вышло так, что от велосипедиста, остававшегося снаружи, меня прикрыли как сидящие за столиками, так и те самые, выходившие, замешкавшиеся, остолбеневшие… А кончался проход - лестницей. Крутой лестницей вниз, в подвал. Причем уже первый пролет был перпендикулярен проходу - то есть я лишней секунды не оставался на виду…
Я слетел по этим ступенькам - еще две пули вмазали (как по затылку) в стенку чуть выше моей головы: ОН, ворвавшийся, видимо, в помещение, стрелял вдогонку, впопыхах, с каким-то крошечным запозданием… А преследовать меня в теснейших этих помещениях, да еще спускаться вниз, ОН не решился…
Нижний зал был тоже небольшой, но, конечно, куда больше верхнего: столики, стойка… Дверь на кухню!
Отпихнув кого-то, вломился в нее, проскочил коридорчик, куда-то ткнулся, увидел лестницу черного хода, бросился наверх, наружу, в переулочек, по нему, за угол, опять за угол, и снова… Оказался на некоей относительно широкой (по здешним меркам) улице, ввинтился в толпу, толкаясь, обгоняя, направился - уже не бегом, просто быстрым шагом - туда, куда шло большинство, где казалось более людно…
Ни черта я не чувствовал, не думал тем паче, тела словно и не было, и вообще меня не было - какая-то одна абстрактная функция движения от меня осталась… Потом внутри дернулось, подпрыгнуло - я еле успел податься к стенке: меня вывернуло под нее хаус-вай-ном. Не останавливаясь, я пошел дальше, и шел, и оглядывался беспрестанно, и все время - механически - выбирал, где плотнее толпа…