Страница 80 из 161
29
События - что банально - склонны шляться косяком. Я вышел из ванной, натягивая майку через мокрую голову, и увидел широкую Серегину спину на фоне посыпанного дождем окна (к вечеру погода испортилась): в одной руке рыжий держал телефон, в другой что-то маленькое, почти целиком поместившееся в кулаке. Полуобернувшиcь, он поднес кулак ко рту - я понял, что это пятидесятиграммовый шкалик из мини-бара.
- А я как раз сам с собой поспорил, - говорю, - сколько твоя завязка продлится…
- Майя нашлась, - сказал он тоном, от которого сразу расхотелось шутить. - Из Москвы звонил… тот пацан, у которого я про нее спрашивал… - Мирский еще раз пригубил из шкалика и бросил его, пустой, через весь номер мне. Я поймал - «Джонни Уокер», красный - и переправил в стоящее в ванной мусорное ведро. - То есть нашли ее еще несколько дней назад, неделю может, а сейчас идентифицировали… Тесты какие-то проводили, генетические вроде даже… В общем, подтвердилось, что она это - Майя Шатурина.
Почему-то перед глазами у меня в этот момент встала девица, с которой я купался на Санторине, - словно не было сильнейшего сомнения, что она и впрямь та, за кого себя выдавала… Я машинально зачесал пятернями волосы назад.
- Зачем тесты? Опознать не могли? И где нашли?
- В Москве. Из какой-то окраинной канавы выловили… - Он потер обеими ладонями толстые щеки. - А опознать не могли, потому что почти месяц она там пролежала, недели три, говорят, - на момент находки…
В общем, там жуть какая-то была - родственников водили на опознание, лицо еще относительно сохранилось, но так, видимо, не очень… А главное - пограничная служба зафиксировала, что Майя Шатурина выехала месяц назад за пределы России и с тех пор не возвращалась. Вернулась она на Украину - причем уже две недели как. Это стало известно, когда ее в международный розыск объявили - видимо, после находки Антона… На киевской, что ли, таможне зафиксировали пересечение, в аэропорту… В общем, пришлось тесты делать…
- Погоди. Ничего не понимаю. Сколько, ты говоришь, с момента смерти прошло? Три недели, плюс пока опознали - около месяца, так?..
- Значит, ты действительно не ее видел. Не Майю. Не Тохину жену…
Я помотал башкой:
- Слушай, Серега, ты таки развязал? Может, пойдем вниз - там, я видел, бар есть. Выпить надо…
- Что такое «киршвассер»? - спросил я его внизу, в маленьком отельном кабачке.
- Вишневка. Вишневый бренди местный.
- Съедобный?
- Вполне…
Мы сели друг против друга за столик - я с двойным «вассером», рыжий с двойным вискарем.
- Так, еще раз, - я выложил на столешницу зажигалку и сигареты (здешний Минздрав предупреждал с пачек не так категорично, как у темпераментных итальянцев, - и с истинно немецким педантизмом: Rauchen ka
- Я так понял, месяц назад.
- А когда Майя Шатурина умерла?
- Месяц назад.
Я хлебнул вишневки:
- Отчего она, кстати, умерла?
- А непонятно. Не смогли точно определить… Или почему-то не говорят… Это ж ты вроде на медика учился. Ты помнишь, что с человеком… с трупом через месяц бывает?
- Ничего хорошего. Разложение полным ходом. Вонища дикая.
- Ну а причину смерти еще можно установить?
- Это зависит от причины смерти. Она, сам понимаешь, бывает естественная и неестественная. Соответственно, если убийство - то бывают разные способы, а если болезнь - то разные болезни. Если бы Майю, допустим, застрелили - это, конечно, сразу было бы понятно, через месяц в том числе. Не говоря уже - голову, скажем, пробили. Зарезали, шею свернули… Если отравление - то смотря что за яд: разные вещества разлагаются за разное время… Что касается болезней - то все зависит от состояния внутренних органов. Я, честно говоря, все это уже довольно плохо помню, но грамотный патологоанатом, я думаю, в большинстве случаев смог бы разобраться. Хотя опять же бывают такие смерти, с причиной которых и по целехонькому телу мало что понятно…
- Если ее не убивали - то какой был смысл в канаве топить?
- А ее точно утопили?
- К ней даже груз привязали…
- В таком случае, либо менты в натуре зачем-то темнят, либо убивали так, чтобы сразу не было понятно, что это убийство…
- Никакой логики.
- Тут вообще ни в чем никакой логики. Кто прилетел в Киев две недели назад?
- Видимо, ее паспорт - раз в пограничном компьютере все осталось. А при паспорте - не знаю, допустим, твоя знакомая. Раз уж она так похожа. И улетала из Москвы, значит, тоже она.
- И зачем все это было надо?..
Рыжий только посмотрел молча - и залпом опрокинул оставшееся в стакане.
…«Старик, Майя, - снова завертелось у меня в голове. - Майя, Старик…»
Мы сходили к стойке за повторением. По пути до меня доперло, что и сам я отправился в этот чертов вояж - аккурат месяц назад. Двадцать восемь дней, если совсем точно… Эксперимент-то мой заканчивается! Несуществующий, по всей видимости, эксперимент…
- Когда Тоху убили? - спросил Серега, садясь. «Убили», - механически отметил я. Впрочем, если и об этом сейчас гадать…
- Значит, так… - Я закурил и стал вспоминать. - Двадцать седьмого мы его нашли. Тогда умер он в ночь с двадцать пятого на двадцать шестое. Тринадцать дней.
- И эта девица в Киев прилетела две недели как. Случайность?
- При чем тут Киев? - Я все-таки ничего не соображал: каша в башке слилась, манная, остывшая, комковатая.
- Ну, например, при том, что с Украины в Россию перебраться - полная фигня, сам знаешь: по любым документам, хоть вообще без них…
- А почему было в Россию не вернуться?
- А если б труп к тому моменту нашли?.. Не знаю, Юр. Не знаю. Все это - на кофейной гуще, конечно, гадания…
Последние слова он договорил без выражения, автоматически - глядя на кого-то вполоборота. Я посмотрел туда же, в направлении дверей - и испытал тошное дежа вю: трое, незнакомые, решительные, в костюмах (двое из), - шагали в нашу сторону, на нас же глядя. Ну, поехали по новой… - я сделал максимальный глоток, словно впрямь последний.
Все действительно повторилось: подошли вплотную, спросили с акцентом: