Страница 36 из 161
Слушая ее, я досасывал свою «Классику» на широких каменных до сих пор теплых перилах самой верхней площадки с обелиском (последняя лесенка - к Санта-Тринита деи Монти - была закрыта). Прямо перед глазами на фоне городских россыпей висели подсвеченные купола, правее горело далекими многочисленными огнями нечто индустриальное, с трубами. Внизу, на лестнице, индо-пакистанцы с охапками роз безрезультатно приставали к парочкам. Еще ниже без конца проезжали взад-вперед то polizia, то carabineri… Я подумал - со снисходительностью гражданина страны, где встреча со стражем порядка для кого угодно чревата реанимацией, - что, хотя ментов в Италии на улицах много, народ они сугубо несерьезный. (Вон, в Неаполе: какое-то ну очень государственное заведение - с обеих сторон здания по полицейскому броневику, у одного открыт люк в крыше, из люка торчит униформист, автомат поставлен на упор, прям щас откроет огонь по тебе, потенциальному террористу… Не откроет, не-а - посколь-ко безмятежно дрыхнет башкой на руках…)
Когда позвонил Антон, я был уже далеко не трезв - может, поэтому совершенно звонку не удивился. Может, потому и разозлился - всерьез. Особенно меня как-то взбесил его тон - поначалу осторожный, делано-не-брежный и при этом трусовато-выжидательный (что он знает? как будет реагировать?..):
- Ты где?
- В Риме, а ты?
- В Болонье… - эдаким скользким голоском. И после паузы, страшно озабоченно: - Понимаешь… у нас с Майей… мы, в общем, здорово поссорились. Она ушла, второй день ее уже нет. Ты, случайно, ничего о ней не знаешь?
- Почему ты думаешь, что я могу что-то о ней знать?
- Я не думаю… так, на всякий случай спрашиваю… я здорово беспокоюсь о ней.
Врет. Откровенно и неумело. Он вообще актер неважный, как я уже убеждался.
- Я не знаю, где она. Но хотел бы знать сам.
- В смысле?..
- Она забила мне стрелу, - говорю, потихоньку накаляясь. - Очень просила о встрече. Но не пришла. Хотя успела много всякого наговорить по телефону.
Пауза.
- Что она тебе сказала?
- До хрена она мне всего сказала. Что ты ее подставил. Что ты ее избил. Что отобрал у нее паспорт… Вообще что она - не Майя…
Новая пауза - еще длиннее. Я буквально слышал, как искрят от перенапряга медиа-дизайнерские мозги, - и испытывал немотивированно-острое злорадство.
- Понимаешь, Юра… Майя - она на самом деле довольно сложный человек…
- Не, - я уже открыто хамил, - не понимаю. Я совершенно не понимаю, что происходит, но очень хорошо понимаю, что ты, старый, сейчас виляешь жопой. И что у твоей жены… или кто она там на самом деле… возникли крутые проблемы - из-за тебя… и еще вопрос - насколько крутые… Что меня ты тоже каким-то образом пытался поюзать - еще в Афинах… Короче, я буду очень не против, если ты прояснишь ситуацию.
- А ты уверен, что это тебя касается?
- Ага. Уверен. Это меня коснулось, когда она мне позвонила и попросила защитить от тебя. А может, в натуре, еще в Греции.
- И с чего ты взял, что я стану тебе что-то говорить?
- Не говори, о’кей. Но тогда я завтра с утра пойду в ближайший полицейский участок и честно и подробно изложу им все. По буквам напишу твою фамилию и в деталях воспроизведу телегу Майи. И пойду дальше своей дорогой с чувством выполненного долга. Если тебя такой вариант устраивает, можешь прямо сейчас отключаться.
Ни хрена он, конечно же, не отключился.
- Чего ты хочешь? - с усталой злобой или даже, скорее, досадой.
- Я уже сказал - понять, что происходит. Догадываюсь, что это не телефонный разговор…
- Ну?
- Ну давай встретимся, что ли. Ты где, говоришь - в Болонье?
- Угу.
- Я человек свободный. Могу завтра к тебе приехать. Это часа три, кажется, на поезде. Давай договоримся, где пересечемся. И имей в виду - если я не встречаю тебя, иду в полицию.
- Я во Флоренции… - с отвращением.
- Ага, уже во Флоренции? Быстро это у тебя… Так все-таки где?
- Во Флоренции.
- Ну хорошо, тогда завтра я во Флоренции. Ты звонишь с мобильного?
- Угу.
- Это твой мобильный?
(Я вспомнил, как в Греции Шатурины, еще изображавшие идеальную пару, объясняли мне: мол, в этом вояже они телефоны свои из принципа поотключали, дабы от московских проблем-варок полностью отрешиться…)
- Да.
- Тогда завтра сразу по прибытии я перезваниваю тебе, и мы стрелкуемся. Я думаю, буду где-то в первой половине дня. Договорились?
- Угу.
- Ну до завтра.
Надо сказать, безоговорочная эта победа ни малейшего удовлетворения мне не принесла. Наоборот - захотелось выблевать всю граппу на головы так и не втюхавших никому свои цветы и ругающихся теперь между собой пакистанцев.