Страница 25 из 161
И вот тут девушка Майя поступила неожиданно и не так чтоб осмотрительно - принялась мужа откровенно провоцировать. Я-то поначалу принял это за безобидный семейный стеб - а когда понял, что недооценил тщеславие подкачанного медиа-дизайнера, было уже поздно. Что покрасоваться Антоша горазд, я успел убедиться - причем особенное внимание он, как водится, уделял физическим и вообще «мужским» умениям. Не далее как днем раньше его, например, явственно задело, что я не хуже, а то и получше его плаваю (видать, то был один из предметов дизайнерской гордости); между прочим, Майя и тогда не упустила случая мужа подколоть. Но вот пытаться перепить меня ему не стоило. Тем более что и не собирался я с ним в этой сомнительной дисциплине тягаться - не пацан, чай. Но супругины подзуживания легли на благоприятную почву…
Дело не только в том, что весу во мне больше восьмидесяти кило и влезает в меня немало. Просто пройдя с тринадцати лет бесчисленные ступени алкогольного посвящения и миновав с несмертельными потерями ряд кризисных периодов, умение вовремя затормозить я вбил себе буквально в подкорку. Так что в итоге, перекантовав труп Антона на койку, я потешил прорезавшиеся в последние дни возрастные комплексы наглядным подтверждением преимуществ зрелости и опыта перед молодым ухарством.
На следующий день у нас всех были куплены билеты на полдневную экскурсию по окружающим Санторин островкам - кораблик из Старого порта отплывал довольно рано. Я благополучно прочухался в положенное время - и только, мыча под контрастным душем тему Дарта Вейдера, решил было, что на Шатуриных, ха-ха, в данном случае рассчитывать не стоит, как постучали в дверь. Майя. Впрочем, она-то вчера как раз не налегала. (А мужа, значит, упоила… Молодец какая…)
«Ты живой?» - «Не дождетесь!» Внимательный - оценивающий - взгляд (я топтался по плиткам пола мокрыми ступнями, с обернутым вокруг чресел полотенцем), движение пальца по нататуированной в древности на моем плече загогулине. «Сорри, я сейчас…» - «Ты едешь?» - «Почему нет?» - «Тогда давай не тормози». - «А что Антон?» - «Сам себе вулкан. В смысле извержений…» - «Не поедет?» - «Смеешься?»
Поначалу, конечно, счесть ситуацию двусмысленной мне и в голову не приходило. Но по ходу плавания даже я со своим благодушием вынужден был отметить, что ведет себя девица странновато. Озабоченные взгляды искоса, неопределенные гримаски самой себе, какие-то вдруг примитивные, тут же обрываемые заигрывания… Я на всякий случай держался сибирским валенком, соображая с запозданием, что в ходе вчерашнего мероприятия, выводя - довольно причем ловко - из игры своего Тони, она ведь прекрасно видела, что я-то вменяемость сохраняю и сохраню в дальнейшем. Более того, уже после перехода мужа в категорию неживой природы и моего «адью» поддатая, но в меру Майя даже порывалась, помнится, увязаться за мной - «проветриться» (я, понятно, идею отверг)…
Последним пунктом плавания был остров Тирассия (у самого «носа» «пасти»). Городок - деревенька - Манолас: опять же над обрывом, «на верхотуре». Домики, вписанные в скальные ступени: крыша нижестоящего переходит в дворик верхнего. Не улицы, не улочки даже - коридорчики, и вообще все в уменьшенном масштабе, c «суффиксом субъективной оценки»: крошечная церковка, скажем, с дверьми и ставнями, запертыми на махонькие, вроде велосипедных, замочки…
В скале пещера, в той - конюшня для мулов (муляшня?). Мулы, как и на Санторине, возили «пингвинов» из порта наверх по крутенькой высокой лестнице; тех же, кто, подобно нам, тупой толстой птицей признать себя не желал и пер с языком на плече своим ходом, в качестве приза за упрямство стерег в конце лестницы кабачок с то ли вывеской, то ли просто констатацией «Panorama», домашней рециной в бутылочке без этикетки, заткнутой салфеткой, и - да, умопомрачительной панорамой бухты (мизерные с такой высоты лодочки, кораблики и катерки кажутся просто стоящими на прибрежных камнях - настолько прозрачна вода у берега), вулкана и всего мини-архипелага.
- Что она там говорила про Атлантиду? - рассеянно спросила Майя, имея в виду экскурсоводительницу (приятную жилистую тетку, жену черно-загорелого, с медальным профилем и рублеными морщинами капитана нашего «пингвиновоза»).
- Ну, якобы по одной из распространенных версий легенда об Атлантиде пошла именно отсюда. Тут же, ты видела, тектоническая активность, и сам Санторин - да и этот, насколько я понимаю, остров тоже - вон какой обрывистый - приобрел такую необычную форму после некоей стародавней геологической катастрофы. В результате которой основная часть прежнего большого острова ушла под воду. Так что, возможно, Атлантида затонула именно тут.
- Это тебе, кcтати, в тему - насчет катастроф…
- Между прочим, если верить легенде - и насчет вреда лишних понтов тоже… Жили себе атланты, представители, понимаешь, могучей цивилизации… А потом в один момент, вероломно, без предъявления каких-либо претензий: бах - и ни атлантов, ни цивилизации, одни псевдонаучные версии…
- О! - вскинулась она. - Знаешь, куда еще поехать надо? В Неаполь!
- Почему? - Я слегка опешил. Шатурины, по их собственным словам, собирались рвануть дальше по островам, но ничего помимо Греции в их планы вроде не входило.
- Ну там ведь Помпеи? То же самое. Жили себе, жили, Римская империя, самые цивилизованные, самые крутые. Ну а что Везувий - гора, думали, как гора…
- Фактор фуры… - пробормотал я.
Выражение было глубоко окказиональное, но девица даже не переспросила - она гнула свое:
- Поехали! Шенген - визы не надо. Скажем ему, что все решили.
- Кому?
- Кому-кому! Тому, кто пить не умеет.
- Вы же на Крит собирались…
- МЫ собирались… А что - одно другому мешает? Времени у нас еще навалом. Денег, - она странно (зло, мне показалось) хмыкнула, - тоже… А тебе все равно куда ехать.
Не пойму… Нервничает она, что ли?..
- Будет нечестно, - говорю нарочито уныло. - Тут выходит тематическая последовательность, а мне надо ездить алогично.
- Какой ты педант… - Она в иронической своей манере чуть повернула голову и смотрела слегка искоса с неопределенным выражением. (Только была это, по-моему, не столько снисходительная ирония, сколько скрытое раздражение…) - Это не последовательность, а бабья прихоть. Просто взбрело в голову капризной москвичке (опять злобный нажим)… поддавшей с бодуна… - кивок на рецину.