Страница 131 из 161
48
Господи, ну и каша…
Я так хотел получить объяснение, я его наконец получил… и обнаружил, что оно мне не нравится. Во-первых, крайней громоздкостью, во-вторых, обилием ссылок на случайность. Слишком уж в нем мало было стройности - и соответствия тому самому принципу экономии мышления.
(Интересная штука эта «бритва Оккама». Ведь из соображений логической стройности я упорно искал простейшие варианты - и чуть ли не готов был допустить, что за всем происходящим стоит Ларри Эдж: вопреки всяческой логике…)
Но в предложенную Альто версию, как ни крути, все события худо-бедно укладывались. В конце концов, следак был источником вполне компетентным (я даже подумал, что вряд ли хоть кто-то хоть где-то знает обо всей этой истории больше него - ну, кроме разве что затеявших эту историю… если предположить, что таковая инстанция вообще имела место). Я не видел для S. I. S. Dешника особого смысла мне врать - то, чего он не хотел говорить, он впрямую опускал. А что касается правдоподобия и неумножения сущностей сверх необходимого - тут профессиональному следователю, наверное, все же виднее, чем мне…
Итак.
Выяснилось, что в своем электронном письме Мирский изложил рассказанное ему Альто довольно полно - правда, сам Альто рассказал Мирскому отнюдь не все, что знал по поводу смертей Шатурина и Страно.
Со мной итальянец, разумеется, тоже не стал делиться информацией о характере и содержании той «передачи», что покойный пэдэ (помощник депутата) Поляков второпях - скорее всего, предупрежденный кем-то в последний момент о гэбэшной охоте - подрядил доставить за бугор Майю Шатурину. Единственное, о чем Альто обмолвился, так это о том, что деньги на кону стояли впрямь громадные. «Боюсь, Юрий, вы сами не представляете, с какой интенсивностью разворовывают вашу страну. Я по роду службы сталкивался с какими угодно хищениями и злоупотреблениями, но даже я каждый раз слегка теряю чувство реальности, когда узнаю о масштабах воровства из России. Видимо, у вас и впрямь феноменально богатая родина, если ее столько лет так остервенело растаскивают все, кто ни попадя, а она до сих пор не превратилась в плоскую пустыню…»
Находясь в состоянии переполоха и цейтнота, Поляков переигрывает заранее подготовленную схему передачи Вещи Страно - который, в свою очередь, должен был передать ее своим здешним клиентам (и вновь никакой конкретики). Вещь вручается Майе, Поляков рассказывает о Майе Страно (тот вообще пока за океаном и занят другими делами) - и отправляется в Лефортово. Страно, не могущий или не желающий эти свои дела немедленно прервать, дает задание встретить Майю своему, так сказать, «заместителю по Европе»…
(«На самом деле Страно имел уже такой статус, что лично мало чем занимался. Из адвоката, обслуживающего в том числе и мафиозных боссов, он сам с течением времени превратился в некое подобие мафиозного авторитета - который сидит у себя на вилле и раздает указания. К нему апеллируют разного рода просители, а он уже, не сходя с кресла-качалки, манипулирует купленными чиновниками, автоматчиками, денежными потоками. В европейском, миланском, офисе его конторы всем распоряжался этот самый Заместитель - лицо, осуществлявшее как раз практическую координацию…»)
Частные детекивы, нанятые Заместителем, без труда вычисляют Майю в Афинах. Она, правда, находится там в компании мужа и вообще на самом деле никакая не Майя - но об этом тут никто не знает. Зам приходит к ней, объясняет, чьи интересы представляет, и осведомляется насчет Вещи. Та делает круглые глаза и объявляет, что не понимает, о чем речь и что вообще происходит. Ни Зам, ни Страно не удивляются - логично, что «Майя» не готова отдать ценнейшую Вещь никому, кроме Страно лично. Детективы на всякий случай приглядывают за супругами, которые ведут себя как самое обычное семейство на отдыхе.
И вдруг в их компании появляется некий третий русский. Он повсюду сопровождает Шатуриных и какое-то время проводит с «Майей» наедине. Потом он вдруг отправляется не куда-нибудь, а в Италию - и почти сразу же в Италию срываются Шатурины!
Этот третий, Касимов, очень не нравится Страно (который вообще нервничает после ареста Полякова - и в итоге, бросив все, летит в Европу). Не имея времени долго за этим Касимовым следить, Страно (руками Заместителя) нанимает уже нормальных бандитов, не стесняющихся подсудных методов: те по-быстрому отлавливают Касимова в Неаполе, колют «сывороткой правды», убеждаются, что он действительно лицо случайное, но на всякий пожарный суют ему нечто следящее-подслушивающее в телефон.
Дальше происходит следующее: «Майя» в Болонье бежит от мужа и из-под слежки. Как раз перед тем, как в их гостиничный номер заявляется Д. Страно собственной персоной. Антон разводит руками, Страно убедительно просит связаться с ним, как только Майя найдется, и отваливает несолоно хлебавши. А «Майя» тем временем звонит Касимову с просьбой о помощи. Они договариваются встретиться в Риме. Разговор слышат бандиты Страно и перехватывают «Майю» на римском вокзале.
Бандиты «прессуют» «Майю», и та рассказывает им интересную историю.
Она не Майя, не жена Антона, не москвичка и даже не россиянка (живет на Украине) - она просто давняя его знакомая. Когда-то, несколько лет назад, они с Шатуриным пару раз переспали, ничем особым это не продолжилось, изредка списывались по электронной почте, и вдруг Антон звонит ей и делает совершенно неожиданное предложение - поехать с ним на две недели в Грецию под видом его жены. Девица сидит без работы, к тому же вообще склонна к авантюрам, Антон, мало того что ей всегда нравился, сейчас обещает за это мероприятие энную сумму денег (а девица давно на мели) - в общем, у нее хватает дури согласиться.
Она срочно приезжает в Москву, Антон ведет ее в парикмахерскую, делает ей прическу, долженствующую уподобить девицу Антоновой жене (которую та ни разу и не видела), дает ей женин паспорт, сажает на самолет и велит ждать в Афинах его самого. И прибывает туда на следующий день. Девица догадывается, что дело нечисто, и несколько пугается - но не настолько, чтобы плюнуть на деньги и прервать игру (тем более что теперь на ней как минимум нарушение визового режима и использование чужих документов). А тут еще приходят (в отсутствие Антона) какие-то нерусские дядьки, называют имя какого-то Страно и чего-то от нее, которую принимают за Майю, хотят.