Страница 102 из 161
37
На самом деле было так.
Познакомившись со мной, расспросив про странный белянинский эксперимент, в котором я якобы участвую, и найдя в конце концов труп Антона, Мирский стал по-тихому опрашивать тех из своих многочисленных университетских знакомых, кто в силу профессиональной ориентации мог что-либо о подобной затее (эксперименте) слышать. Ничего внятного никто ему не сказал, но вскоре один такой знакомый задал Мирскому ответный вопрос: откуда он, Сергей, про эксперимент знает - и что знает?
Мирский понял, что знакомый не столько интересуется сам, сколько доводит до него интерес некоего Третьего Лица, которое почему-то не хочет себя афишировать. Догадавшись, что интерес немал, а Лицо, вероятно, - фигура не последнего ряда (поскольку персонажу рядовому не имело бы смысла печься об инкогнито), он - хваткий и небескорыстный барсук - намекнул Лицу через знакомого, что ему известно о странных криминальных варках вокруг эксперимента и что он сейчас занимается чем-то вроде кустарного расследования. Была помянута моя персона и ее неясная, но, вероятно, существенная роль в означенных варках. А также то обстоятельство, что Мирский оказался моим попутчиком.
Лицо (тоже, разумеется, через посредника) дало понять, что очень хочет знать все, что сможет выяснить Мирский, - и готово платить. Также Мирскому предписывалось сопровождать повсюду меня - дабы выяснить мою роль и следить за моей судьбой. Короче, рыжий нанялся непонятно к кому частным сыщиком дробь соглядатаем, а мне наплел про Энрико. Он, естественно, сам себя спросил, на кой Лицу услуги лоха, когда можно нанять бригаду профессиональных детективов, - и сам же себе ответил, что Лицо, похоже, очень боится «засветить» перед кем-то свой интерес (в случае с детективами хотя бы есть факт найма, а у нас-то - самодеятельность).
Соответственно, все наши действия и находки от Флоренции до Нюрнберга становились известны непонятно кому. (Хотя по уровню конспирации Лица можно было догадаться о степени опасности варок, в которые мы каким-то боком влезли…)
«Менты», повинтившие Мирского в Нюрнберге, действовали примерно по той же схеме, что и ребята, несколькими часами ранее затолкавшие нас обоих в мини-вэн. Отвезли его отнюдь не в полицейский участок, а в некое помещение почти без мебели, ничего не объясняя и не предъявляя никаких обвинений, в агрессивной форме выяснили все, что мог им сообщить рыжий, доходчиво описали, что с ним будет, если он предпримет хоть какие-нибудь телодвижения в связи со всей этой историей, задаст хотя бы один вопрос, хоть что-нибудь вякнет сам или пробудет в Германии хотя бы еще сутки… Причем у Мирского создалось однозначное впечатление, что «менты», хотя и действовали сугубо неофициальными методами, имели (в отличие от Гюльчатай и компании) какой-то солидный государственный базис: но что это было за государство и что за функции они в его системе исполняли (скажем, не были ли они действительно немецкими полицаями не при исполнении?) - он, конечно, не понял…
Шоу с арестом явно было затеяно, чтобы вывести из игры именно его, Мирского, - видимо, «опекать» меня дальше эти ребята намеревались сами. Почесав репу еще некоторое время, он предположил, что нанявшее его Лицо все-таки засветилось - и раскололось. Знакомый-посредник был перепуган до заикания и от любых форм общения уклонялся.
Но это было только начало.
Едва Мирский вернулся в Болонью, как его потащили на допрос не куда-нибудь, а в S. I. S. De (Servizio per le Informazioni e la Sicurezza Democratica; Службу информации и демократической - ути-пути - безопасности) - итальянскую гэбуху. И допросить его лично соизволил не кто-нибудь, а следак, занимающийся делом об убийстве Страно (расследование, что понятно, ведется на гэбэшном уровне). Мирский, не будь дурак, первым делом замахал своим американским паспортом и заголосил насчет консула и адвоката - не потому что впрямь чего-то боялся, а чтобы набить себе цену. Сошлись на том, что Мирский согласился дать показания безо всяких консулов - но и следователь обещал ему кое-что объяснить. Понятно, что никаких реальных секретов никто бы ему раскрывать не стал, но даже то, что рыжий узнал от следователя, весьма существенно прояснило картину происходящего…
Если я желаю, чтобы Мирский поделился и этим, - могу для начала сообщить, что произошло со мной…
Ничего я ему пока писать не стал, ушел из интернет-кафе и некоторое время в прострации шатался по городу: небольшому, милому, по-немецки скучноватому.
За углом от Ратушной площади обнаружился кукольный краснокирпичный квартал узчайших улочек-галерей с музеями-кабаками-магазинами: там, на Hiter dem Shьtting, я нырнул в трехэтажную пивнуху Shьttinger и, сев на первом полупустом этаже с одноименным заведению продуктом, признался себе, что дело мое, кажется, совсем швах. Вот теперь - совсем.
…Сюда, в Бремен, я приехал нипочему. Просто понимал, что надо срочно свалить из Гамбурга, где меня уже нашли. Ломиться куда-то далеко? - стоило сначала придумать куда и зачем. А в Бремен ходила электричка (двухэтажная, под названием Metronom). Я по е-мейлу поблагодарил Мишку за гоcтеприимство и извинился за внезапность исчезновения, приехал сюда и попытался думать…
(Как, кстати, меня нашли в Гамбурге?.. Мишка все-таки, видимо, проболтался - кому-то в России. Трепло он порядочное, мог… Всяко это правдоподобнее, чем идея о том, что меня отследили, скажем, по Интернету. Тем более - если ФСБ… Откуда, кстати, ФСБ, контрразведка? Значит, ищут меня в связи с какими-то делами в России? КАКИМИ?! Но это, по крайней мере, объясняет, почему они не могли сразу меня зацемерить - вряд ли у них повсюду полно резидентуры, это ж даже не СВР какая. Есть у них в городе подконтрольный бан-дот, скорее всего, со старыми грехами на родине - вот и приставили его ко мне до приезда кого посерьезнее… От кого я бы уже доской не отмахался…)
…Денег - двести с небольшим экспроприированных евро. Два паспорта, но ни по одному из них даже в гостиницу не вселишься: под собственным именем меня ищут наверняка, да и в качестве Климовса могут - если поняли, как я въезжал/выезжал в/из Британии; а что не повязали ни в Хитроу, ни в Копенгагене, еще ничего не доказывает…