Страница 10 из 14
Но Мадамин мог одерживать успех только до тех пор, пока не окрепли ряды красных частей. На смену малодисциплинированным, необученным, жившим за счет местных средств отрядам приходят, после соединения с центром, боеспособные, сильные пролетарским сознанием части. Проводится усиленная реорганизация различных полупартизанских отрядов и создание единых по форме рот, эскадронов и полков, с подчинением их Ферганскому фронту.
Басмачи начинают терпеть поражения. Дехканство, раззоряемое поборами басмаческих отрядов, начинает отказывать басмачам в поддержке.
Этому способствовала и беспощадная чистка советских аппаратов, и ломка колонизаторских устоев, сказывавшихся кое-где и при новой власти.
Насколько оздоровление и чистка соваппарата были необходимы, видно из той четкой характеристики положения, которую дал т. Фрунзе в своем приказе по войскам Ферганской группы 23 мая 1920 г.
Власть захватывалась группами авантюристов, желавших половить рыбу в мутной воде. Вместо национализации производства шел открытый грабеж не только буржуазии, но и средних слоев населения. Вместо защиты мусульманского населения от баев – над ними чинились неслыханное надругательства».
Ставка на доверие коренному населению, подтвержденная появлением татарской стрелковой бригады, окончательно расшатывает почву под ногами басмачей.
Сбитый с политических позиций, оттесненый успешным продвижением красных частей в лишенные продовольствия районы, Мадамин-бек заключает 6 марта 1920 г. мир, заявив, что он боролся не против советской власти, а против недостойных ее представителей. (Переговоры о заключении мира велись начдивом 2-й Туркестанской стрелковой дивизии тов. Веревкиным-Рахальским.)
Но со сдачей Мадамина и еще нескольких главарей басмачество притихло только на очень короткий срок. К лету 1920 г. оно вновь широко разлилось по всей Фергане.
Причины этой новой вспышки:
1) Усиленная агитация в защиту ислама, поддержанная Афганистаном и эмиром бухарским (последним с целью оттянуть внимание красных частей на Ферганский фронт).
2) Поддержка басмачества из Кашгара, где английское консульство было заинтересовано в закрытии границ под предлогом беспорядков, что давало возможность вытеснить с местного рынка русские товары.
3) Не вполне продуманное, поспешное проведение ряда социально-экономических реформ, не согласованных с особенностями Востока (особенно озлобили население трудповинность, продразверстка и запрещение частной торговли).
К тому же летом 1920 г. без предварительной подготовки, без создания кадров был произведен призыв коренного населения в Красную армию.
Слишком свежо было в памяти дехканства воспоминание о «реквизиции туземного населения», проведенной царской армией в 1916 г. и служба «царю и отечеству», чтобы с охотой пойти в ряды армии, несмотря на всю разность принципов и целей мобилизации соввластью.
К сожалению, и примеры некоторых красных отрядов, особенно из числа дружин дашнак-цутюньцев, были резко отрицательными.
В результате началось повальное дезертирство, которое пополнило ряды басмачей как людским составом, так и оружием, которое дезертиры уносили с собой.
На росте басмачества сказалось и ослабление военного нажима, когда подготовка к Бухарской операции заставила оттянуть из Ферганы значительные силы. Остальные части были распределены мелкими гарнизонами по краю с целью поддержания порядка и укрепления соввласти на местах.
Попытка привлечь к борьбе с басмачеством перешедшие на нашу сторону отряды сдавшихся курбашей (формирование 1-й Узбекской кавбригады из джигитов Хамдама, Туйчи, Ахунджана и Махкам-Ходжи) окончилась неудачей. После нескольких случаев невыполнения распоряжений и оперативных приказов, переходившего иной раз в открытое сопротивление, было проведено разоружение этих частей.
Последовавший вскоре мало подготовленный в населении призыв тоже не дал положительных результатов и послужил только лишней причиной притока свежих сил в ряды басмачей.
В стане противника выдвигаются новые руководители курбаши: Амат-Палван, Рахманкул, Муэтдин, Курширмат и др., из которых наиболее крупным был Курширмат – заместитель ушедшего к красным Мадамин-бека.
Борьба в этот период свелась к бесконечным налетам противника на кишлаки и на наши гарнизоны, на продтранспорты и обозы.
Слишком слабые численно для того, чтобы поставить себе задачу активными выступлениями уничтожить врага, красные части геройски вели оборонительную борьбу против неизмеримо превосходных сил противника.
Конец 1920 и весна 1921 г. проходит в изнурительных схватках, типичными примерами которых могут служить следующие:
«16 января шайка Амат-Палвана, соединившись с другими курбашами, общей численностью до 2000 джигитов, пыталась снять наш гарнизон в к. Кассан, состоящий из 41 бойца и 1 пулемета. Осада началась в 14 часов 16-го и длилась до 17-ти час. 17-го января. Противник окружил гарнизон буквально со всех сторон, засыпая защитников градом пуль и пуская в ход обычный прием поджога окружающих построек.
Несмотря на превосходство сил противника и необходимость все время тушить пожар, гарнизон спокойно выдержал осаду до подхода подкрепления в 25 сабель наших конных разведчиков, которые в 17 час. 17-го января, подойдя вплотную к противнику, лихой конной атакой сбили басмачей и, при поддержке вырученного гарнизона, обратили противника в бегство. Потери противника: 35 убито, много ранено; оставлено 8 лошадей и 2 винтовки. Потери гарнизона: 1 убит и 4 ранено».
«20 июня 1921 г. 8 рота 13-го стрелкового полка, стоявшая гарнизоном в к. Яйнап, была в 12 час. окружена отрядами Ислам-Палвана. Завязался бой. Басмачи ворвались в кишлак и заняли чайхану, дома поблизости крепости были подожжены. После продолжительной перестрелки басмачи несколько раз бросались на штурм, но усиленным огнем отбивались. Была сделана также неудачная попытка поджечь ворота. С наступлением темноты басмачи снова пытались взять крепость с криками: “Сдавайтесь и отдайте пулеметы”.
К 24 часам стрельба стала стихать, и басмачи отступили под влиянием приближения поддержки».
Расбросанность наших частей, доходившая до того, что даже роты и взводы были разорваны, занимая далеко отстоящие один от другого кишлаки, при затрудненной связи ввиду скверных дорог приводили к безнаказанности басмачей, создавая впечатление их непобедимости.
Недостаток в командном и политическом составе особенно вредно сказался при таком расположении частей. Обучения никакого не велось и не могло вестись. Доставка снабжения шла с перебоями, заставляя наши части жить на местные средства. Сбор этих средств, в тех случаях, когда коренное население не шло навстречу, сводился к насильственной реквизиции, что еще более обостряло взаимоотношения.
Басмачество при этих условиях крепло и принимало более устойчивые формы. У некоторых курбашей появились постоянные стоянки, определенные районы пополнения и даже подготовленные опорные пункты (кишлак Гарбуа у Ширмата; Кичик-Алайская долина у Муэтдина и т. п.).
Красное командование решило применить новый вид борьбы – крупные согласованные операции отрядов из пехоты и конницы с артиллерией, ставя задачи или уничтожение шаек данного курбаши, или очищение намеченного района.
В одной из операций погиб Хал-Ходжа. Разбитый частями 2-й кавалерийской бригады в районе Узген, Хал-Ходжа решил двинуться на Иркештам. Войдя в долину реки Алай, он дошел до перевала Кызык-Даван, который оказался закрытым. Шел сильный снег. Курбаши согнали местное население, которое прорыло снежный коридор, и Хал-Ходжа первый проехал по нему вперед. Отряд его замешкался, и, желая узнать причину задержки, Хал-Ходжа начал пешком спускаться обратно. Сорвавшаяся с вершины снежная глыба, сметая все на своем пути, погребла под собою Хал-Ходжу с 4-мя курбашами и 40 джигитами.
Курширмата так же неотступно преследуют наши части.
Выбитый из своей базы – Гарбуа и прижатый к горам, Курширмат с трудом выскальзывает из окружения через снежные перевалы. Вернувшись вновь в район Гарбуа, в последующих стычках терпит ряд поражений, вынуждающих его временно скрыться в Восточную Бухару.