Страница 14 из 40
-Тебе-то ничего, - махнул рукой я, всё ещё не понимая, где мы находимся. - Ты наверняка уже знаешь, кто сдаст зачёт, а кто нет.
-Допустим, - согласился Расчешиська, - только сейчас это уже неважно. Всё равно всё кончится огнём. И только двое... только двое сумеют спастись.
-И одним из той счастливой парочки будешь, конечно, ты, - съязвил я, понимая теперь, что ни черта не знаю собственный город, - угадал?
Расчешиська лишь покачал головой.
-Кто-то любит стронций, а кто-то железо, - проговорил неожиданно он, - считая себя бесполезными, мы всё же остаёмся, но кто-то на трон сел, а кто-то не успел...
-Ты что, совсем спятил? - уставился я на парня, - Смотри, а то так и в психушку загреметь недолго!
-Огонькова, "Пройденный свет", - улыбнувшись, ответил мой спутник, - читал журнал "Акварель"? Суперская повесть!
-Она же ни о чём, - успокоился я, - читал, читал весь вчерашний вечер да так и не врубился. Что же здесь суперского?
-Самое сложное - писать книги ни о чём, - ответил Расчешиська, - потому что порой не знаешь, о чём там писать. И мысли есть, да русло пересохло. Кстати, ты не знаешь, где мы находимся?
И успею ли я... до первых холодов... спасти её... поняв, что люблю?...
Потом мне долго будет сниться кошмар: я бегу по незнакомому району, зная, что в двух шагах находится универ, но в универ так и не попадаю. Однообразие домов давит своей серостью, наваливается тяжёлое мрачное небо, полное листопада, и под моими ногами листья, сухие, мёртвые, облетевшие. В каждом дворе дворники жгут листья, и печальное пламя словно бежит за мной, постоянно повторяя: "Никуда ты не убежишь! И не пытайся!" Да, я слышу этот шёпот листьев и с ним вперемешку голос бабушки, зовущей домой собаку в полосатом костюмчике. Мне некуда деваться: один двор сменяется другим, другой - третьим...
Всё равно всё решится огнём...
Не желая сгорать, я просыпаюсь, осознавая, что нахожусь в кровати, и никаких незнакомых дворов нет и в помине.
Но они были. Огромная собака, на все сто процентов бродячая, неожиданно появилась впереди, возникнув неизвестно откуда, словно забыв, что сейчас утро и пора бы на боковую.
-Не двигайся, - прошептал Расчешиська, хватая меня за руку, - она не тронет, если мы не будем двигаться.
-Может, нам ещё притвориться мёртвыми? - снова съязвил я, хотя у самого поджилки тряслись, - Мы так в универ опоздаем, если будем обращать внимание на подобные мелочи.
Вот отхватит тебе такая мелочь ногу по колено, сразу по-другому запоёшь.
-Мы все когда-нибудь что-то теряем, - пожал плечами Стендаль, - ты написал статью?
-Сегодня же не понедельник, - откликнулся Вечер, и я удивился, потому что тот редко вступал в разговоры, выбираясь из своего виртуального мира. Сегодня, видно, решил сделать вылазку.
-Не понедельник? Прискорбно, - улыбнулся Стендаль, - Расскажи, что там случилось с твоей девчонкой? Слухи по всему универу гуляют...
-Не называйте её девчонкой, - проговорил сквозь зубы я, - или убью вас.
Этой собаке точно полосатый костюмчик не подошёл бы. Правда, никаких враждебных намерений она проявлять не собиралась, лишь загородила дорожку и уставилась на нас своими коричневыми иллюминаторами.
-Бобби! Бобби! - раздался вдруг голос у нас за спиной. Мы обернулись: мужчина в сером плаще приблизился к нам.
-Не бойтесь его, - на сто процентов бродячая подбежала к хозяину, норовя положить передние лапы к нему на плечи, - Бобби - смирный пёс. Его все хором с бродячими путают и стараются держаться подальше, а так он смирнее смирного. И хочет подружиться с людьми, а они его боятся...
-Неудивительно, - отозвался я, поняв, что бояться нечего, - что, Расчешиська, небось, в штаны наложил от страха?
-Ничуть, - улыбнулся парень, - подумаешь, какая-то собака... Вон, между прочим, и универ, а ты уже караул вздумал кричать, не правда ли?
Я хотел напомнить Расчешиське, кто именно первым сказал, что не знает этих мест, но сдержался. Не хотелось сегодня спорить, по идее мне нужен был отдых, а не пресловутый письменный зачёт по английскому. Хорошо хоть Лена есть, можно у неё скатать работу.
-Вряд ли сегодня это получится, - сказал Расчешиська, и я удивился, потому что был уверен, что не произносил свои мысли вслух, - Лену, брат, тебе сегодня лучше не трогать.
-Почему? - ещё больше удивился я, - Сам, что ли, захотел к ней подсесть? Ну, знаешь...
Повернулся и вышел из редакции, чуть дверью Настю Безуглову не сбив. В другое время я наверно удивился бы тому, что Насте могло понадобиться в "Ступоре" в этой жизни, но сейчас мне было не до неё. Она мне не скажет, где живёт Вадим, хотя прекрасно знает об этом.
Женю я отыскал в столовой. Вооружившись пластмассовой вилкой, девушка уплетала что-то непонятное, похожее на макароны с сыром, только ещё политое сверху кетчупом. Наверное, вкусно, но мне сейчас было не до еды.
-Мне нужен адрес Вадима, - без предисловий начал я, - очень нужно с ним поговорить. Как мужчине с мужчиной.
-Но... Дима, я не знаю его адрес, - испуганно посмотрела на меня Женя. Наверное, по моему внешнему виду можно было определить, что сейчас я способен убить кого угодно. Поняв это, я попытался успокоиться и осторожно сел на краешек стула, ожидая подвоха сейчас даже от него.