Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 2 из 10



– Может, по коктейлю? – предложил он. Девушка ему понравилась. Понравилась до какой-то болезненности, так что Серхио мгновенно забыл о том, что этот коктейль будет стоить ему остатков денег.

Девушка повернулась и одарила его ещё одним презрительным взглядом.

– Адриана. Но с тобой я не пью.

Она встала и демонстративно пересела к другому концу стойки, а Серхио разозлился от этого короткого отказа. Время к тому же уже шло к двенадцати, и он решил, что пора начинать готовиться к выступлению. Серхио встал и направился к выходу в гримёрки.

***

У Дженнифер день не задался с самого начала – ещё тогда, когда чёртов Пауэр в последний момент снял заказ, наплевав на то, что половина ролика уже отснята. Дженнифер не любила тратить время и деньги зря и потому в любом другом случае не стала бы связываться с подобным клиентом второй раз, но с Джеймсом Пауэром она работала уже больше десяти лет и к тому же неплохо знала Джеймса лично.

Дженнифер проглотила недовольство и не стала требовать неустойку, обещав лишь составить смету расходов, которые уже были произведены – на что Пауэр ответил своей фирменной ухмылочкой и столь же характерным похлопыванием по плечу. Вот за эту манеру спускать всё на тормозах Дженнифер и не любила альфа-самцов. То есть, если уж быть честной до конца, таких альфа-самцов, как Пауэр, она любила – но только в своей постели и строго по субботам с двенадцати ночи до шести утра, потому что в обычной жизни они были невыгодны, нерентабельны и попросту невыносимы.

Джеймс был исключением и не только потому, что хорошо отрабатывал свою ночную смену – эта часть их с Дженнифер отношений давно отступила на задний план, потому что при прочих равных Дженнифер не любила спать с теми, с кем вела дела. Скорее дело было в том, что Дженнифер к нему привыкла и попросту разучилась на Джеймса злиться.

И теперь, когда одна неудача плавно перетекала в другую, Дженнифер предпочитала злиться абстрактно, не предъявляя претензий к кому-то конкретно.

Второй её неудачей за день стал Бентли, выскочивший из-за поворота на Севентин-Стрит и плавно прошедший своим холёным бампером по крылу коллекционного Ягуара Дженнифер. Материться было бесполезно – но Дженнифер не сдержалась и высказала золотистому солнцу и синему небу Лос-Анджелеса всё, что она думает о Бентли в целом и их владельцах в частности. Однако встречу с владельцем «Palm Springs» отложить было нельзя, и до места Дженнифер добиралась уже на хромавшем на одно колесо инвалиде. Машину было жалко. Даже больше, чем потраченное время и выброшенную на ветер плёнку с улыбающейся брюнеткой, державшей тюбик зубной пасты в руках.

Дженнифер не могла бы сказать, стало ли неудачей третье событие, ознаменовавшее тёплый вечер Лос-Анджелеса, потому что ей было трудно сформулировать своё отношение к проблеме.

– Поставить травести-шоу? – Дженнифер смотрела на Томаса Джентли в упор. Она видела этого человека в третий раз в своей жизни, но до сих пор не ожидала от него подобных увлечений.

Джентли самодовольно кивнул.

– Простите, Томас, это очень инте… Чёрт, Томас, почему я?!

– Все мои коллеги отзываются о вас как о надёжном и пунктуальном человеке, Дженнифер. В нашем деле это редкость.

Дженнифер попыталась вежливо улыбнуться, но улыбка вышла какой-то кособокой.

– Я ничего не пониманию в хореографии, Томас. Я не отказываюсь… просто вы должны понимать, что мне нужно подумать. Знаете в таких…. делах имеет значение цена вопроса. И…. Нет, Томас, всё-таки, почему я?!

– Я вам уже сказал…



Дженнифер посмотрела на Томаса в упор, так что тот заткнулся на полуслове.

– Только поэтому? – процедила она.

– Не скрою, – сдался Джентли, – я считаю, что вы лучше понимаете… м… эстетику вопроса.

Дженнифер промолчала. Очевидно, Дженлти считал, что если она женщина – то обязательно должна любить гомосексуально настроенных мужиков. А деньги пахнут одинаково – платит их владелец стрип-клуба или поставщик зубной пасты. Деньги – это то, что позволяет с таким трудом в урываемое свободное время заниматься любимым делом, которое, правда, всё чаще тонет в километрах видеозаписей с рекламой той самой зубной пасты и дешевых презервативов.

– Я подумаю, – сказала Дженнифер и улыбнулась. Эта улыбка тоже была фирменной, как и у Джеймса.

Дженнифер встала и направилась к выходу, но уже в дверях ей не повезло в четвёртый раз – она уже выворачивала в зал, когда прямо ей в грудь ударилась довольно широкая грудь мексиканца в кожаной куртке и узкой, слишком узкой, как показалось Дженнифер, футболке. Мексиканец растянул губы в улыбке, которая могла бы напомнить Дженнифер Джеймса, если бы не тёплые искорки, плясавшие в карих глазах.

– Не ушиб?

«О, чёрт!» – подумала Дженнифер и качнула головой, скорее отгоняя глупые картинки, промелькнувшие в сознании, чем пытаясь выразить отрицание.

Дженнифер вышла в зал, поясницей чуя жадный взгляд мексиканца. Дженнифер была уверена, что она, как хорошее вино, с годами становится только лучше. Хотя, конечно, тот тип мужчин, которые обычно будили в её теле сладкую дрожь, как правило, не отличались большим умом и предпочитали пустоголовых тонкокостных барби.

Кость у Дженнифер была тонкой. Но это помогало не всегда. Впрочем, у Дженнифер было одно преимущество – деньги. И если она не могла получить то, что хотела, бесплатно, для неё никогда не было проблемой заказать это по телефону.

Дженнифер всё-таки вышла в зал и, выбрав свободный столик, достала из кармана длинную тонкую сигарету с ментолом. Те, кто знал её плохо, могли смеяться над этой привычкой, но Дженнифер любила именно такие, и на всё остальное ей было плевать.

Предложение, поступившее от Джентли, стоило закурить. А лучше заполировать бокальчиком Мартини, что Дженнифер и решила сделать. Окликнув официанта, она оставила заказ и стала ждать, а через пару минут поймала себя на том, что изучает посетителей бара с профессиональной точки зрения: возрастная категория, пол, социальный статус. Всё это могло понадобиться, если бы она согласилась поставить шоу, и всё же глубоко внутри Дженнифер чувствовала, что всему есть предел. Когда-то давно она не хотела браться за рекламу вообще. Два её первых фильма прошли довольно неплохо, и Дженнифер предполагала, что через какое-то время найдёт новых спонсоров и поставит ещё один, но что-то изменилось – то ли время, то ли она, и когда Дженнифер выплыла из трёхгодичного заплыва по зарабатыванию Линкольнов на дешевом ситкоме, стало ясно, что снимать кино прямо сейчас она не готова. Правда, вместе с опытом работы в самом дешевом и массовом из видов шоу-бизнеса Дженнифер приобрела неплохой особнячок на окраине Беверли, за который предстояло выплачивать кредит. И когда Пауэр предложил ей первое «дело», Дженнифер решила, что деньги не пахнут, а кредит надо отдать как можно скорей.

Прошло три года, и к опыту работы над ситкомом прибавились около сотни рекламных роликов, а фильм так и не был снят. Зато кредит был выплачен досрочно, а Дженнифер нашла отдушину – театр. Театр был дешевле кинематографа со всех точек зрения – меньше затраты на постановку и меньше гонорар режиссёру. Театр не приносил денег, но, по крайней мере, это была не зубная паста. И сейчас Дженнифер терзало навязчивое ощущение, что травести-шоу – ещё один шаг куда-то совсем не туда.

Дженнифер опустила глаза и покрутила в пальцах визитку, оставленную ей Джентли. На обратной стороне была написана цифра «пятьдесят». Дженнифер догадывалась, что не долларов. Затраты по времени, правда, могли оказаться куда как большими и… Дженнифер неудержимо тянуло хихикать каждый раз, когда она представляла себе будущую постановку в действии.

«С другой стороны, – тут же успокаивала она себя, – нет в жизни вещи, которую нельзя сделать стильно».

Она-то старалась убедить себя, что заказ Томаса – вызов её мастерству, то тихонько хрюкала в бокал с мартини, а решение всё не приходило и не могло, в сущности, прийти так скоро.