Страница 13 из 144
Уже придя домой, не могу сдержать горьких слёз.
Беда я и есть Беда. Без работы, без денег, в полном одиночестве. Никому не нужное, всеми забытое недоразумение в огромном-огромном городе.
Больше всего на свете не хочется быть сейчас одной. Нет, именно сейчас ещё терпимо. Но завтра, когда все соберутся семьями за праздничным столом — невыносимо думать о пугающей тишине бабушкиной квартиры.
Я поднимаюсь с дивана и бесцельно брожу по комнате. Смотрю в высокие потолки, словно там можно найти ответ. Рассеяно двигаю слоников на полке. Их ровно семь — на счастье. Только моё где-то заблудилось.
Взгляд падает на стол, где красуется во всём великолепии прямоугольная визитка. Чёрное с серебром. Рука сама тянется к кусочку картона. Пальцы гладят слегка вдавленные буквы.
Алекс Берг. Память услужливо подбрасывает воспоминания, словно дрова в разгорающийся камин. Как он смотрит исподлобья, как слегка дёргаются в усмешке уголки его красивых губ. Его горячая ладонь сжимающая мои пальцы. Скользнувшая по талии рука, когда он подсаживает меня в машину.
Я понимаю: это любопытство льва к зазевавшейся бабочке. Снисхождение опасного большого животного к порхающему насекомому.
Но внутри зарождается невольная дрожь. От болезненно вставших в одно мгновение сосков и до низа живота зигзагом бьёт молния. Я испуганно сжимаю ноги. Его интерес так откровенен. Так прост. Так не прикрыт. Так явны его намерения, высказанные подаренным сексуальным бельём, что моё тело принимает этот сигнал, игнорируя все выдвинутые слабым рассудком доводы. Принимает и откликается, вопреки всему.
Сжимаю в руке телефон. В конце концов, почему нет? Почему не он? Почему не этот привлекательный опытный мужчина, от одного воспоминании о котором между ног становится так горячо?
Я не хочу быть одна. Только не в этот Новый год, пожалуйста. Но я приму тишину и одиночество спокойно, если он не ответит. Смирюсь, если ничего не получится. Буду сидеть на старенькой кухне, давно не знавшей ремонта, пить шампанское с горла и заедать креветками.
Много чего себе обещаю, тыкая пальцем в цифры. Почти готова, что ничего не случится — будут вечно звучать гудки, а он не ответит. Такие, как Берг, не отвечают на незнакомые номера. Не проводят новогодние ночи в одиночестве. Не запоминают имена мимолётных знакомых.
Я немею, когда на очередном сигнале в динамике раздаётся его глубокий голос. Теряюсь, паникую и почти нажимаю отбой, когда слышу: