Страница 125 из 144
— Вика, прости господи, какая же ты упрямая, — качает головой Лорка.
Она качает и ногой, сидя на высоком барном стуле, и даже постукивает ногтями, переваривая мой рассказ о том, как я вышла замуж за Берга. И о том, зачем мне нужно оставить у неё на время кое-какие вещи.
— Если бы я только знала зачем, ни за что бы не согласилась, — недовольно пожимает она плечами. — Продать квартиру, чтобы отдать долг тому, у кого денег и так куры не клюют. Ты раненая во всю голову, подружка.
Она пытается укусить пиццу, но откладывает кусок, всё ещё не веря услышанному.
— И кому? Мужу! — потрясает она у меня перед носом пальцем. — Собственному мужу. Что вообще за хрень ты творишь?
— Лор, уже всё решено. Я получила залог. Подписала документы. И на днях приезжает Ленка. Если у них всё будет в порядке, я внесу эти деньги за операцию.
— А Берга попросить не пробовала?
— А много ты знаешь о том Берге? — начинает она меня раздражать своим «Берг, Берг, Берг». — Знаешь, что он трахнул меня в подсобке после того, как мне Гремлин за деньги ноги раздвинуть предложил? И в день нашей свадьбы в лимузине тоже — довольно жёстко. А после первой встречи так вообще выставил на улицу.
Я, конечно, утрирую. И он тысячу раз извинился. Но мне надо чем-то подогревать в себе эту ненависть. Эту жгучую обиду на Берга. Чем-то распалять в себе злость, чтобы не сломаться. И я вытаскиваю из памяти самые некрасивые моменты, потому что на войне как на войне.
— Ну, некоторые любят пожёстче. Слушай, а у вас вообще отношения, кроме секса есть? — хмурится Лорка и снова поднимает кусок пиццы. И снова кладёт обратно.
— Есть. Рабочие. После того, как я разбила его машину, он же меня пристроил в магазин к своей бывшей. К Наденьке, — смотрю я на неё выразительно.
— А, так это потому ты ей интересовалась? Потому, что она трахалась с Бергом?
— Нет, Лор. Потому что она трахалась с Гремлином.
— Гонишь?
— Может, тебе видео показать?
И, отсмотрев предъявленный ролик, лошадиное Лоркино лицо вытягивается ещё сильнее.
— Охренеть. Слушай, — бьёт она меня в плечо, и от её мускулистой руки я чуть не улетаю с высокого стула на пол. — А давай я это видео Идке покажу? Ты не представляешь, как она страшна в гневе, наша главбушка. Она Гремлину яйца точно оторвёт. До сих пор же всё надеется, что он на ней женится. И Наденьке рожу так расцарапает — ни одна пластическая хирургия не поможет. И будет блеять наш Гремлин, — произносит она последние слова тоненьким голоском. — И точно никому уже больше будет не страшен. И не нужен, кроме Иды.
Выходит очень смешно. Мы ржём и, стукнувшись стаканами с соком, наконец откусываем по куску пиццы. Но потом Лорка снова хмурится.
— А Бергу ты это видео показывала?
— Угу, — пожимаю я плечами, пока жую.
— Тогда я, кажется, точно знаю, где Гремлин так нечаянно поскользнулся, что ногу сломал.
— Гремлин сломал ногу? — перестаю я жевать, не веря своим ушам.
— Ага, — кивает она. — Пару-тройку недель назад. И лицом так прилично об асфальт приложился. До сих пор синяки не сошли. Ходит, важный такой, с гипсом и на костылях. Хромает. Но это даже к лучшему. Идке его догнать будет проще, — и Лорка снова ржёт и снова откусывает пиццу.
А я лишь сокрушённо вздыхаю и злюсь. Вот что за гад этот Берг! Ну, ничего не может решить как цивилизованный человек! Вот обязательно надо было как неандертальцу поступить? Избить, сломать ногу?
— Неужели Берг тебя намерено отправил работать к своей бывшей? — спрашивает Лорка с набитым ртом, но я разбираю.
— Ну, бывшая, скажем, разошлась так как раз от ревности. Это я потом уже поняла. А вот с работой он мне кислород конкретно перекрыл. Я не смогла устроиться в городе ни в один клуб. Вот и пришлось вкалывать у него в магазине.
— Берг?! — давится она соком. Я кидаюсь хлопать её по спине, пока она откашливается, а потом хриплым голосом повторяет: — Берг?!
— Ну, а кто ещё, Лор? — пытаюсь я стукнуть ещё раз, но она останавливает мою руку. — Мне на одном собеседовании открытым текстом сказали, что один влиятельный человек попросил о личной услуге. Если бы не сказали, я бы и понятия не имела, что ни в один клуб меня не возьмут.
— Это же Гремлин, Вик, ты чего? — снова кашляет она.
— Гремлин?! — пришла моя очередь удивляться.
— Конечно. Он же всегда так делает. Если кого неугодного уволил, то всё, обложит, как дичь собаками. Одна дорога — в «Айсберги», потому что Берг плевать хотел на такие личные просьбы его отца. А если человек с «Айсберга» уже пришёл к Гремлину, то тут правда всё, хоть на улицу.
И на вопрос про отца Гремлина Лорка щедро снабжает меня информацией, что тот без пяти минут министр. И власти у него скоро будет — хоть жопой жри.