Протяни мне руку

- А вам можно верить? – сквозь стиснутые от боли зубы выдохнула пострадавшая.

- Мне – можно. Если пообещаю что-то, то сделаю.

- Женя, Евгения Скворцова, или просто жалкая неудачница, а друзей у меня, как оказалось, нет, - девушка всхлипнула.

- Эй, всё будет хорошо… - грубоватый голос незнакомца был полон искреннего раскаяния.

Пережитый страх, ожидание неминуемой смерти, адская боль в поврежденной руке – всё выплеснулось наружу потоком горьких слез, которые Женя больше не пыталась сдержать.

- Так, приготовься, - слышала она сквозь рыдания слова Димы. – Сейчас я рывком подниму тебя. Наверное, будет больно… Черт, вообще-то тебя нельзя тревожить, нужно вызывать скорую. Вдруг у тебя сотрясение или внутренние повреждения, и я сделаю только хуже, - мужчина застыл в нерешительности.

Его слова были разумными, в другой ситуации Женя бы прислушалась, но адреналин в её крови всё ещё зашкаливал, и мысли путались, поэтому девушка, проигнорировав предупреждение, стала приподниматься сама, опираясь на здоровую руку.

- Что же ты… аккуратнее, - мужчина, подложив свою большую ладонь под затылок, стал медленно приводить пострадавшую в сидячее положение. Женя со стоном вытащила из-за спины неестественно вывернутую правую руку и закричала от острой боли, а через мгновение потеряла сознание.

- Чёрт, чёрт… Вот дерьмо, - Дима смотрел на бледное лицо девушки, почти не ощущая на руках её веса.

Она была такой худенькой, такой хрупкой, узкие плечи, за широченной футболкой скрывалась красивая пышная грудь, он помнил об этом ещё с первой их встречи, тонкая талия, стройные ноги. На худом лице ни грамма косметики, глаза, опушенные длинными темными ресницами, острые скулы и пухлые, чуть покусанные губы. Сколько она натерпелась из-за него и его бестолковых друзей. Хотя, пожалуй, назвать Андрея другом можно было только с большой натяжкой, скорее приятелем.

Давно, больше тринадцати лет назад Андрея Смолкина приставил к Бесу в качестве пригляда Егор Арчаков, местный криминальный авторитет, который держал в области весь бизнес, завязанный на заказных угонах машин, продаже нелегальных запчастей, перебивке номеров, продаже «утопленниц», нелегальных гонках и прочем. Тогда Дима только стал на скользкую дорожку и ещё не пользовался доверием, а потому долгое время находился под присмотром.

Время шло, Арчаков-старший отошел от дел, передав бразды правления своему сыну Илье, Бес заслужил признание и всеобщее уважение, успел заработать денег, развить свой законный бизнес, но Андрей, как рыба-прилипала, так и не исчез из его жизни. В целом он был неплохим мужиком, вот только его неуправляемый характер и странное чувство юмора часто доставляли неприятности окружающим.

Легко подхватив Женю на руки, Бес направился в сторону дома. Устроив бедняжку на диване в гостиной, Дима из деревянной вешалки смастерил что-то вроде шины и зафиксировал её руку, обложив пакетами с замороженными овощами, которые нашел в морозилке. Затем вколол девушке обезболивающее, а сам начал собираться и готовить машину. В этот момент он даже радовался, что пострадавшая пребывает в отключке, ведь даже представить не мог, какую боль она должна была испытывать.

Дима решил ехать в одну загородную частную клинику, где работал знакомый хирург и по совместительству постоянный клиент его автосервисов Тимур Войский. Тот был хорошим специалистом и за щедрое вознаграждение был готов прийти на помощь Диме и его друзьям в любой ситуации, а главное - не задавать ненужных вопросов. Наверное, если бы кто-то однажды взялся вести статистику, то оказалось бы, что Тимур побил все рекорды по лечению «случайных» огнестрелов и ножевых ранений, произошедших якобы при чистке оружия, став при этом, наверное, самым богатым хирургом в их области.

По дороге в клинику, через зеркало заднего вида глядя на Женю, Бессонов понял, что не может оставить всё так: одной медицинской помощи не достаточно, за причиненные неудобства он должен гораздо больше. «Я дам ей денег, - решил Бес. - Вряд ли с такой травмой она сможет работать официанткой».

Врач осмотрел едва пришедшую в сознание Женю, сделал рентген руки и головы, проверил реакции, ощупал другие кости, провел пальпацию живота и вынес вердикт: легкое сотрясение головного мозга и закрытый перелом предплечья правой руки, без смещения и повреждения мягких тканей, нетрудоспособна в течение около 3 месяцев. Наложив гипс, прописав обезболивающее, а также комплекс кальцийсодержащих витаминов и укрепляющих препаратов, Войский отправил пациентку домой.

По дороге обратно Женя была тихой и неразговорчивой, не было слез, претензий или обид. Дима решил, что на неё так подействовали введенные препараты, и перестал тревожиться. Подъехав к старенькой пятиэтажке, расположенной в глубине двора, и заглушив мотор, мужчина повернулся к девушке, ставшей его головной болью.

- Женя, я чувствую себя в ответе за то, что сегодня произошло, поэтому хочу предложить тебе помощь, - Дима смотрел выжидательно.

- И что вы предлагаете?

- Может, перейдем на ты? У нас не такая уж большая разница в возрасте. Сколько тебе лет?

- Двадцать два, - прозвучал равнодушный ответ. 

- Эх, тринадцать лет… - пробасил Бес с какой-то досадой.

- Что?

- Нет, ничего. Я хочу тебе помочь деньгами. Сам оплачу твой больничный, лечение. У тебя есть кто-нибудь, кто может всё это время помогать по хозяйству?