Страница 40 из 109
– Ты идешь со мной! – рычит дракон.
– Не пойду я никуда! – пытаюсь освободить захваченную конечность, Кевин хватает за свободную руку.
– Отпусти ее! Ты чокнулся, «золотой мальчик»?
– А ты? Решил забрать у меня девушку? – кричит Алонзо. – Тебе одной мало? На Миди рот не разевай! Она моя!
– Так, стоп! – встаю между ними, раздвигая руками, они уже схлестнулись взглядом, того гляди, морды бить начнут.
– Алонзо, какое ты имеешь право врываться в чужой дом, громить тут все?
– Пойдём, поговорим? Наедине! – осматриваю разгромленный дом, уводить его нужно, а то ещё подерутся.
– Хорошо, – соглашаюсь я.
– Миди, не ходи, – останавливает Кевин. – Он чокнутый какой-то!
– Ничего, я разберусь. Спасибо за ужин, извини за дверь.
– Ты тут причём? Пусть дракоша извиняется.
Алонзо закатывает глаза, пытаясь успокоиться, хватаю его за руку и вывожу.
– Что ты устроил? – стоим возле моей двери.
– Не пустишь к себе?
– Нет, объяснись!
– Пришла сестра, рассказала, что ты у полуголого оборотня, в его квартире.
– И? – он прижал меня к двери, поставил одну руку возле моей головы, навис надо мной, как коршун.
– Решила меня променять меня на этого убогого? – сверкает глазами, они почти черные от гнева.
– Я говорила, мы друзья. И что значит заявление, что я твоя? Вещь что ли?
– Миди, я с ума схожу, без тебя мне реально плохо, тело горит, когда я вижу тебя, мне лучше.
– В смысле горит? Это шутка такая?
– Вот потрогай, – прислонил мою ладошку к груди, там, где бешено бьётся сердце, даже через одежду обжигаюсь.
– Ой! – убираю руку. – Алонзо, – мой гнев прошёл, мне просто стало страшно за него, – это ненормально. Почему у тебя грудь такая горячая? Тебе нужно к врачу.
– Нет. Ты моё лекарство, когда ты рядом, мне легче. А тут я приревновал и буквально закипел.
– Если ты сам не хочешь позаботиться о своем здоровье, значит это сделаю я, – беру его за руку.
– Куда ты ведешь меня?
– Миди, не нужно, просто будь со мной.
– Ты чокнутый! Весь горишь, а тебя заботит, будем мы вместе или нет.
– Что значит, нет? – он разворачивает меня, обнимает, приподнимает подбородок, заглядывает в глаза.
– Ты же дал мне две недели на размышление, а сам проходу не даёшь. Как я тебя забуду?
– Может, я не хочу, чтобы ты меня забывала.
– Сначала лекарь, а потом поговорим.
– Хорошо.
Лекарь обследует его, хмурится.
– Плохо. – говорит он. – Я не знаю в чём причина. Я должен сообщить об этом Элифасу.
Лекарь уходит, я тоже хотела уйти, но меня остановил Алонзо, попросил остаться.
– Ложись со мной рядом, мне тогда полегчает.
– Хитрец, прикрылся своей болезнью.
– Миди, пожалуйста.
– Хорошо, – ложусь рядом, прижимаясь к нему. Сейчас он горячий, но не так, как раньше, терпимо. От этих прикосновений кружится голова, хочется прижаться сильнее, не отпускать, вдыхать будоражащий запах его парфюма и самого Алонзо.
Не знаю, сколько времени мы так провели.
– Миди… – хриплым голосом говорит Алонзо, смотрю на него, замираю, в карих глазах столько нежности, пухлые губы манят, хочется коснуться их. Не знаю, что нашло на меня, я первой потянулась, сама коснулась губ. Дракон рыкнул, прижал меня ближе, целуя так, что перед глазами заплясали разноцветные пятна.
– Что здесь происходит?! – услышала самый ненавистный для меня голос. Повернулась и встретилась с ледяным айсбергом глаз Элифаса.
– Мне уже пора, – краснея, сказала я Алонзо, он схватил меня за руку.
– Миди, не уходи.
– Я завтра приду, – попыталась улыбнуться, но плохо получилось, меня раздражал Элифас.
Вышла из палаты, прислонилась к стене, сердце гулко стучало в груди. Ненавижу этого дракона, как же я не хотела с ним встречаться, но судьба всё чаще нас сталкивает.
Успокоилась, прошла половину коридора, когда услышала голос моего врага.
– Мидэя, постой, – меня догнал Элифас.
– Зачем? – закипала всё больше, не хочу с ним общаться.
– Нужно поговорить. Поверь, я сам не в восторге тебя видеть, но это необходимо.