Страница 4 из 4
- Тогда я не вижу никаких препятствий для проведения инспекции,- сказал Громов.Когда вас ждать? - Думаю, мы навестим вас:- советник полистал настольный календарь, - в пятницу. То есть через три дня. Устроит? - Вполне. Маканин вдруг улыбнулся: - И не вздумайте газоны красить. Наводить "потемкинскую деревню" не в ваших интересах, - А у нас нет газонов, - с такой же широкой улыбкой отвечал ему Громов. - Только камень и мох. На этом они закончили беседу и распрощались с советником Маканиным. Выходя из здания администрации и спускаясь уже по парадной лестнице, Лукашевич наконец-то собрался спросить у Громова: - Ну и как ты считаешь, Костя, поможет он нам? - Мне кажется, он еще не решил: - В каком смысле? - заволновался Стуколин, вполне уже удовлетворенный тем, чего в ходе переговоров с Маканиным удалось достигнуть. - У меня сложилось впечатление, что этот Лев Максимович присматривался к нам, пояснил свою мысль майор.- Может быть, у него есть какие-то идеи на наш счет. Может быть, никаких идей у него нет. Не знаю. Но он явно хотел убедиться, что мы - те люди, за которых себя выдаем: - Во-во, - подтвердил Лукашевич, - совершенно точно. Мне тоже так показалось. - Чего-то вы мудрите, ребята, - сказал Стуколин. - За кого же мы можем себя выдавать? Не бомжи ведь с улицы пришли? Громов пожал плечами и ответил философически: - Разве суть человека в том, откуда он пришел? - Вот за что я тебя порой очень не люблю, Костя, - сказал Стуколин, - так это за твою манеру говорить загадками. Продукты он даст? - Скорее всего, даст. Вопрос только, чего он потребует за это? - А он может чего-то за это потребовать? - агрессивно осведомился Стуколин. - Им мало, что мы рубежи охраняем? - Теперь, видишь ли, мало, - съязвил Лукашевич. - Спокойнее, ребята, - осадил их Громов. - Поддержку советник нам окажет. Это сейчас главное. Все остальное - потом. - Что? Что "потом"? - продолжал волноваться Стуколин. - Поживем - увидим, - сказал Громов. - Поживем - увидим: Глава пятая. ПОТЕНЦИАЛЬНЫЙ ПРОТИВНИК. (Лэнгли, округ Колумбия, США, август 1998 года) "Адмирал Грир" по праву считался одним из лучших ресторанов в Лэнгли. Подчеркнуто скромный стиль (без "левых" плакатов и бронебойной музыки), традиционная и очень здоровая кухня, индивидуальные кабинки с хорошей звукоизоляцией, и сам хозяин - старина Макс - верный служака разведывательного управления, прошедший когда-то огонь и воду, помнивший самого Даллеса[10] и умеющий держать язык за зубами. В общем, заведение пользовалось у сотрудников ЦРУ заслуженной популярностью. Некоторые из них даже считали его своим. То есть так и говорили: "Это мое заведение". И вот что любопытно, в разное время "своим" ресторан Макса называли сотрудники совершенно разных подразделений, но всегда тех, где на текущий момент было особенно "горячо". Скажем, лет шесть-семь назад у Макса было не протолкнуться от советологов, теперь же основу изголодавшегося контингента составляли специалисты по Ближнему Востоку и мусульманским странам. Таким образом, достаточно опытный аналитик чисто на основе статистики посещаемости ресторана "Адмирал Грир" мог бы сделать вывод о международном положении в целом и о приоритетных направлениях работы разведывательного управления в частности. Хотя кому это интересно? Ведь точно такой же вывод можно сделать, просмотрев утреннюю газету. Двое, расположившиеся в отдельном кабинете "Адмирала" с видом на Потомакскую долину, также принадлежали к безликому племени аналитиков специального отдела ЦРУ, разрабатывавшего "мусульманскую проблему". Джон Мур, седеющий мужчина средних лет, когда-то - выпускник Йельского университета[11] с дипломом специалиста по турецкому языку и литературе, занимался соответственно Турцией и ее ближневосточными политическими союзниками. Мур был многодетен, состоял членом десятка клубов и носил бороду. Роберт Фоули, разделивший с ним сегодня обед и кабинет, в противоположность Муру был молод, холост и гладко выбрит. Клубы он не посещал, предпочитая им веселые вечеринки "для всех" и спортивные состязания. К тому же диплом он получал не в Нью-Хейвене, а в Бостоне и занимался не Турцией, а новыми мусульманскими странами, появившимися на карте мира после развала Советского Союза. Однако, несмотря на столь вопиющую разницу в возрасте, общественном статусе и в интересах, Фоули и Мур уже года три ходили в закадычных друзьях, и взаимоотношения их строились не по схеме "отец-сын" или, скажем, "начальник-подчиненный", а на принципах полного равенства и обоюдостороннего уважения. Местом же их постоянных встреч и бесед стал именно "Адмирал Грир", куда оба наведывались по два раза в день: в обеденный перерыв и по окончании рабочей смены. За обедом они беседовали прежде всего о политике, и вот тут-то и находилась точка соприкосновения этих столь непохожих друг на друга людей. Оба они были "настоящими американскими патриотами", то есть поругивали японцев и европейцев, которые "забыли, кто выиграл Вторую мировую войну", высказывались в цинично-презрительном тоне о странах "третьего мира", открыто ненавидели славян и коллекционировали анекдоты о политкорректности. Оперативной информацией им делиться не приходилось, поскольку, во-первых, это не поощрялось непосредственным начальством, а во-вторых, в том до сих пор не было особой нужды. Однако сегодня, теплым днем в конце августа, такая нужда возникла. Инициативу проявил Мур. Закончив с обедом и промокнув губы салфеткой, он спросил своего приятеля: - Слушай, Боб, ты до сих пор занимаешься этими гоблинами? - О каких гоблинах ты говоришь? - попросил уточнить Фоули, мучающий вилкой фирменный военно-морской стейк. - О тех самых, - пояснил Мур, - у которых на гербе два автомата Калашникова. - А-а, - понял Фоули, - конечно. Ими я как раз и занимаюсь. - Тогда позволь спросить, наши агенты в той стране есть? - Конечно, - Фоули улыбнулся. - А ты сомневаешься? - Они из местных? Фоули дожевал стейк, а салфетку скомкал в кулаке. - Кроме резидента, все из местных. А к чему ты это? Мур помедлил, затем, отвернувшись от приятеля, поглядел на Потомакскую долину и, понизив голос, сказал следующее: - Видишь ли, Боб, в начале этого месяца в одной из самых дрянных гостиниц города Трабзона[12] состоялись переговоры между представителями двух спецслужб. Переговоры были тайными, и обе стороны подготовились к ним основательно. Не учли они только одного: хозяин этой гостиницы - наш старый и проверенный агент. Фоули кивнул. Он верил в то, что его "контора" является самой могущественной организацией на Земле, потому принял слова Мура как должное: от ЦРУ в мире нет и не должно быть секретов. - Через час после окончания переговоров, - продолжал между тем Мур, - полный отчет о них лежал у меня на столе. Прежде всего обращал на себя внимание состав участников. Турцию представлял заместитель военного министра. Тот самый, который занимается секретными операциями в странах, граничащих с Турцией. Твоих подопечных представлял человек, известный под псевдонимом Черный Пес. Фоули присвистнул. - Сам: Черный Пес? - Именно Черный Пес. - Он уже больше года не покидал столицу. - На этот раз он изменил своим правилам. - Что ему было нужно в Турции? - А вот ради этого я и затеял весь разговор, - сообщил Мур. - Как ты, наверное, знаешь, мы живем в преддверии новой войны. Собственно, она уже началась - война за передел сфер влияния. И Турция хочет первой ухватить лакомый кусок. В настоящий момент турецкими спецслужбами ведется игра по двум базовым направлениям: Крым и нефтепровод. И тут им как кость в горле Россия. Нейтрализовать русских может только по-настоящему серьезная заваруха, и не вялотекущая кампания, а вторжение армии чужого государства. И в этом смысле мои подопечные очень рассчитывают на твоих. - Неужели они решились? - не веря, не желая в это верить, переспросил Фоули. - Да, они решились, - подтвердил Мур. - Они считают, что сейчас самый подходящий момент для вторжения. Российская армия деморализована, президент болен, пик экономического кризиса. У России сейчас нет ни сил, ни желания себя защищать. - Но, надеюсь, сами турки на это не пойдут? - Естественно. До тех пор, пока Турция в НАТО, любое подобное действие с их стороны мы легко заблокируем. Потому им и понадобились твои гоблины. Чтобы обделать все чужими руками. - Какого рода военная помощь будет оказана? - Четыре сотни кадровых офицеров, почти тысяча военных специалистов самого разного профиля, амуниция, продовольствие. - Оружие? - Оружия не будет. Заместитель военного министра был тверд в этом вопросе. Поставки больших партий современного вооружения не могут пройти не замеченными и вызовут вопросы. Все остальное можно списать на гуманитарную помощь. - Каким образом будут осуществляться поставки "продовольствия"? - До начала боевых действий - через нашу базу в Будё[13]. - Норвегия,- сообразил Фоули.- Не слишком ли сложно для гоблинов? - Не сложно. Это же классическое прикрытие. Прямо как по учебнику. Чем дальше находится пункт назначения от пункта отправки, тем меньше оснований увязать одно с другим. Турки попросят у русских предоставить им воздушный коридор для переброски грузов сугубо мирного назначения, и у тех не будет оснований для отказа. Транспортные самолеты будут проходить над российской территорией и делать промежуточную посадку в столице твоих гоблинов. Оттуда - уже порожняком они отправятся в Турцию. Вся операция продлится около месяца, и никто ничего не успеет понять. Фоули задумался. - У тебя есть какие-то предложения? - спросил он. - Рано еще говорить о предложениях, - сказал Мур. - Я, к сожалению, имею весьма смутное представление о том, что собой представляют твои гоблины. До сих пор они меня мало волновали. Но теперь, как видишь, все изменилось: Фоули оценил искренность коллеги. Сообщая ему оперативную информацию, Мур мог рассчитывать на встречную любезность. - Что конкретно тебя интересует? Я отвечу на любой твой вопрос. - В первую очередь, расскажи мне о военном потенциале гоблинов. Как долго они смогут вести боевые действия против русских без дополнительных поставок? - Сейчас они сильны как никогда, - признал Фоули, поразмыслив с минуту. Милитаристская политика дает себя знать. При населении в шесть миллионов человек на постоянной военной службе находится почти полмиллиона. Тотальная мобилизация даст еще столько же. Итого - миллион головорезов. Стрелкового оружия у гоблинов хватит на четыре таких армии: русские, уходя, оставили шесть складов стратегического назначения. С тяжелым вооружением и минометами - ситуация посложнее, зато они располагают прекрасными военно-воздушными силами. Военная авиация - вообще любимая игрушка их безумного президента. Шесть эскадрилий по 20 самолетов в каждой - не всякая европейская страна может похвастаться подобным "парком". - Где они их достали? - удивился Мур. - Купили, - ответил Фоули с непонятной усмешкой. - Частью у тех же русских. Платили долларами и золотом. - Какие самолеты находятся у них на вооружении? Фоули начал перечислять, загибая пальцы: - Две эскадрильи бомбардировщиков "Фенсер-Д[14]", эскадрилья разведчиков "Фоксбэт-Б[15]" и три эскадрильи истребителей "Фоксбэт-А[16]". Кроме того, не так давно по совершенно смехотворной цене были приобретены два палубных перехватчика "Флэнкер[17]". Однако в войска они не поступили. Это предмет личной гордости президента, гвардейские самолеты. - Понятно, - сказал Мур. - Но я вижу, что, кроме гвардейских самолетов и бомбардировщиков, у них сплошное старье. Превосходства в воздухе они не получат.
Конец ознакомительного фрагмента.
Полная версия книги есть на сайте ЛитРес.