Страница 6 из 12
К тому времени, когда подошёл срок формулировать обвинение, на столе у следователей лежало несколько десятков томов, содержащих налоговые декларации, учредительные документы фирм-однодневок и прочее, и прочее. Следователям оставалось во всё это вникнуть, отделить зёрна от плевел и оформить, как положено. Но сроки поджимали, «наверху» этой задержкой были крайне недовольны, и, как всегда в подобных случаях, в деле осталось немало нестыковок. Уже после того, как был вынесен приговор, Федюкин поинтересовался, что там насочинял судья, и пожалел, что ввязался в это дело. Будь он на месте прокурора, всё выглядело бы гораздо убедительнее, а тут… В итоге самая суть оказалась погребена под завалами несущественных подробностей. Хотя, возможно, на это и сделали расчёт.
Но были в этом деле и приятные мотивы. Тесть выполнил обещание, и постепенно Федюкина стали допускать в узкий круг – речь об особо доверенных лицах из «Дворянского гнезда». Теперь надо выждать время, когда закончатся все эти кассации и апелляции, и можно будет заявить о своих претензиях. Не зря же он старался, в самом деле!
Всё бы ничего, можно было ещё немного подождать, однако в тех самых, когда-то подконтрольных ему несколько лет назад, полукриминальных налоговых инспекциях вдруг начались обыски. И Федюкин понял: если и дальше будут там копать, смогут чего доброго выйти на него – кто ж поверит, что главный городской налоговик был не при делах, допустил, чтобы под носом у него творилось беззаконие? Хоть он теперь и министр, хоть и сидит в Москве, однако всё равно в ответе. Нет, надо было срочно поменять сферу деятельности, чтобы даже запаха его в налоговой службе не осталось. С тем и обратился к тестю:
– Папаша! Вам не кажется, что я тут засиделся?
– Ты что это вдруг? – встрепенулся озадаченный Дубков.
– Так ведь работа налажена, налоговые сборы изо дня в день растут. Похоже, мне тут больше делать нечего.
– Как это нечего? Тебя партия, тебя народ поставил! Что приказали, то и должен выполнять.
– Да разве я отказываюсь, Василь Степаныч? Только ведь масштаб не тот, мне тут развернуться негде. К тому же, олигарх уже получил своё, а вы мне за это обещали…
Василию Степановичу, ох, как не хотелось, чтобы зять очень уж высоко взлетел. Сейчас он под контролем, а что будет, если получит более значительную должность? Есть подозрение, что закусит удила, а тогда может наступить конец семейному благополучию. Этих выскочек из провинциального небытия он прекрасно понимал, ведь сам же из таких. Только ведь Дубков получил закалку ещё в прежние времена, был воспитан, как принято говорить, на верности идеалам добра и справедливости. А этот что? Да за таким нужен глаз да глаз, иначе сам по уши потом увязнешь. Однако что поделаешь, обещание надо выполнять.
– Так чего ты хочешь?
Федюкин сделал вид, что глубоко задумался. В таком серьёзном разговоре нужна пауза, иначе тесть решит, что он всё загодя продумал, всё решил, а от самого тестя всего-то и требуется кивнуть головой и принять это к исполнению. Вот потому-то и молчал. И только после небольшой паузы словно бы нехотя, смущенно глядя в пол, сказал:
– Вообще-то все мы когда-то проходили службу в армии. Я ведь как-никак офицер запаса…
Теперь пришла пора задуматься Дубкову: «В Минобороны метит! Да уж, у зятя, само собой, губа не дура. Вон как загнул! Там одних только генеральских звёзд на погонах будет с тыщу, а этот, недавний лейтенант, только на днях его сделали полковником… Этот что же, он будет ими управлять?»
С другой стороны, в Кремле уже давно зреет недовольство. Много дармоедов в нашей армии, да и жулья изрядно расплодилось ещё с тех пор, как расформировали Западную группу войск. К тому же там, в Европе, штатский во главе военного министерства никого не удивляет. В пользу кандидатуры зятя есть ещё один ценный аргумент – юрфак закончил и в финансах разбирается. Это тебе не всю жизнь сидеть в окопах и по плацу маршировать. Что ж, мысль интересная, но прежде чем там, «наверху» её озвучить, надо бы мнение как-то подготовить. Ну скажем так: генералы и впрямь проворовались, то-то склады с боеприпасами, что ни день, у них взрываются, горят, а вот с чего? А всё, оказывается, потому, что недостачу у себя скрывают – разве найдётся такой настырный дознаватель, что станет подсчитывать осколки, чтобы определить, сколько снарядов взорвалось, а сколько успели распродать по сходным ценам?
Понятно, что зять на это место по многим параметрам подходит – энергии ему не занимать, голос командирский, зычный. Если потребуется, он и маршала, и генерала может далеко послать… И всё же как-то неожиданно всё это, да и дела подобные не делаются за один час. Немного поразмыслив, зятю сказал так:
– Ты, Коша, потерпи чуток. Я этот вопрос провентилирую, переговорю с кем надо. Города не скоро строятся, а такие должности не просто достаются.
– Я подожду, Василь Степаныч, – пробормотал Федюкин.
И сколько ещё ждать? Мысленно он уже представлял себя сидящим у окна с видом на Бородинские ворота, однако так и быть, время ещё немного терпит. Эх, поскорее бы в новое кресло пересесть, там его никакой дознаватель не достанет. А всё потому что за ним вся армия!
Конечно, если бы только Дубков замолвил словечко за любимого зятя, вряд ли бы что-то удалось. Однако и сам Федюкин не терял времени даром. Ещё когда командовал налоговой службой, старался войти в положение соседей тестя по «Дворянскому гнезду». У них ведь как – если глава семейства честно отрабатывал свой хлеб на государевой службе, то бизнесом занималась его жена, да и повзрослевшие детки со временем к этому делу подключались. И всем им требовался либо дружеский совет, либо реальная помощь с тем, что уберечь семейный бюджет от излишнего внимания контролирующих органов и прессы, которой дай только повод, так они могут сочинить целый криминальный роман на заданную тему.
Именно тогда он познакомился и с Барчуком. Друзьями так и не стали, но Федюкин во время редких встреч с новоявленным олигархом почувствовал в его глазах некий интерес, словно бы тот к нему присматривался, рассчитывая через какое-то время перевести Федюкина в свой ближайший кадровый резерв. Барчук и в самом деле прикидывал, как можно будет в будущем использовать этого дубковского зятька. Ну разумеется, ему не интересны были интеллектуальные способности Аркаши, скорее наоборот – это был тот самый случай, когда ум подменяется жадностью, и только она становится ведущим стимулом, вытесняя из головы все прочие мотивы – и любовь к отечеству, и жажду справедливости, и совесть. Да, по большому счёту, и сам Барчук в этом плане мало чем отличался от Федюкина. Но тут был один весьма существенный момент – Барчук никогда не давал воли своей алчности. И только проанализировав все обстоятельства дела, взвесив возможные последствия, он принимал решение – брать или не брать. Такой аналитический, кое в чём даже математический подход позволил ему до сих пор не зарываться.
Глава 5. Инициатива не наказуема
Федюкин пригодился уже позже, когда Барчук счёл возможным поспособствовать его воцарению в кресле военного министра. Тогда-то и пришла пора для совместных дел, однако зарабатывать на поставках для армии, скажем, продовольствия и нижнего белья у Барчука не было ни малейшего желания. Он так и сказал в приватном разговоре:
– Ты хоть собачьими консервами своих солдатиков корми, меня это не интересует. Это не мой масштаб! Вот если бы выйти на международный рынок…
Федюкин сразу не врубился:
– Это вы про датские сосиски?
– Да нет, не то, – Барчук криво усмехнулся, даже появилось сомнение, прав ли был, когда протаскивал этого долдона на выгодную должность. – Видишь ли, в Европе есть деликатесы повкуснее. У них ведь немалые успехи в создании военной техники.
– Но как же так? – удивился такому откровению Федюкин. – Это же наши потенциальные противники! Не можем мы покупать их оборудование, мало ли что они подсунут.