Страница 15 из 20
– Вези!
Ехать пришлось довольно долго. Лечебница располагалась на другом конце города, практически на самой окраине. Она оправдывала своё название. Назвать обшарпанное здание за почти проржавевшей до основания металлической оградой больницей, язык не поворачивался.
– У нас с друзьями не так много денег, – пожал плечами водитель, на мой недоуменный взгляд. Он достал мобильный телефон и попросил друга выйти в небольшой парк за оградой.
Старенький дед, в будке охранника на въезде, водителя знал в лицо, так что пропустил нас с Томом вместе с ним за компанию, не потребовав никаких документов и разрешений. Остальных телохранителей мы оставили возле машины. На защищённой территории мне ничего не угрожало.
– Это Туск Сайпор, а это – мой теперешний объект охраны, госпожа Синта Крой и её управляющий, – представил нас водитель своему другу, появившемуся на дорожке парка через некоторое время.
– Марин, ты опять нашёл спонсоров? Напрасно! У меня такое чувство, что моей силы воли надолго не хватит, – с угрюмой усмешкой обозревал нашу компанию бывший поэт. Затуманенный, тусклый взгляд, опухшее от постоянного лежания лицо, растолстевшее тело в потрёпанном, застиранном, больничном халате – это чудо и было раньше поэтом.
Внешний вид бывшего гения меня не оттолкнул. Аура, хоть сейчас и очень искажённая воздействием каких – то сильнодействующих препаратов, у него несколько отличалась от обычной. Чувственное восприятие превалировало над остальными. Возможно поэтому на него не действовало большинство медицинских препаратов. Случай запущенный, но легко излечимый.
– Так… гений пера и чернильницы. Хочешь выздороветь? – недовольно глядя на морально опустившегося объекта, бросила я.
От маленькой пигалицы он явно такого вопроса не ожидал. В глазах промелькнула заинтересованность. Точно, не совсем потерянный человек.
– А что… есть варианты? – проведя сразу пересохшим языком по губам, прохрипел он.
И раньше, по ауре, можно было понять, что избавиться от зависимости он хочет, но борьбу с собственным недугом раз за разом проигрывает.
– Идёшь ко мне в поэтическое рабство на три года – будешь прыгать здоровым резвым козликом или козлом, это уж как захочешь. Сразу предупреждаю, к сожалению, после лечения о пристрастии к алкоголю забудешь до конца жизни, и употреблять спиртные напитки больше не получится.
Необычное предложение об избавлении от зависимости, с которой не смогли справиться врачи, в устах невысокой девочки звучало дико.
– Э – э–э… гарантируешь? – протянул он, нервно теребя больничный халат и с недоверием рассматривая меня. Даже по лицу было видно, как сомнение борется с надеждой.
– Мне нужен раб – поэт для озвучки музыки. Ты мне подходишь. Немного тебя подрессирую, и будет всё путём.
Под его подозрительно – скептическим взглядом я не растаяла и не испарилась.
– Согласен, – наконец, после длительного раздумья пробормотал поэт. – Когда ложиться в больницу?
– Ишь чего захотел! Больницу ему подавай! – с сарказмом буркнула я. Повернувшись к водителю, приказала: – Быстро сгоняй за алкоголем, чем крепче, тем лучше. У тебя пятнадцать минут. Время пошло.
Промедлив мгновение, водитель сорвался с места.
– Ты… продукт современной медицины, быстро разделся и лёг на эту лавочку! – на всякий случай я придала голосу слегка вибрирующие нотки – своеобразный гипноз. Человек с ослабленной психикой некоторое время не сможет противиться командам, подаваемым таким образом.
Обнаружив себя раздетым и лежащим на лавочке, поэт очнулся от воздействия, но было уже поздно. На всякий случай, я парализовала несколькими ударами пальцев его двигательные центры и приступила к подготовке операции по возвращению пациента в нормальное состояние. Десяток отличных серебряных игл нашлось у меня в причёске. Что я зря отращивала длинные волосы! Для работы с нервной системой этого количества вполне достаточно. Блокируя одни области мозга и возбуждая другие, при воздействии иглами на активные точки тела, связанные с мозговыми центрами, я программировала разум на получение задания. Маг жизни, играя моими руками на теле пациента, творил чудо. Уколы следовали один за другим. Кое – где иглы задерживались на некоторое время, пока я занималась другими центрами.
– Пей до донышка, – приподняла я голову безвольного пациента на скамейке и приставила ему к губам бутылку какого – то марочного коньяка с большим градусом, принесённую молчаливым водителем.
После опустошения пациентом бутылки, процедура втыкания игл в тело продолжилась. Ещё минут десять я издевалась над поэтом, выправляя его ауру. Наконец, отстранившись от уже бывшего алкоголика, взглянув на изумлённые физиономии водителя и управляющего, с ухмылкой предупредила:
– Если не отойдёте в сторону, отстирать одежду будет трудновато.
Мужики отскочили, как ошпаренные, и вовремя. Из желудка пациента началось извержение. С каменной маской на лице, понаблюдав за процессом и дождавшись его завершения, я похлопала поэта по плечу:
– Всё! Одевайтесь! Лечение окончено! Завтра проверитесь у местных эскулапов и выписывайтесь. Когда доктора отпустят, Марин привезёт вас ко мне, будете отрабатывать лечение.
– Это… всё? – недоверчиво ощупывая себя, выдавил, наконец, поэт.
– А вы что предполагали, что я с вами буду месяц возиться? – ехидная усмешка нарисовалась на моём лице. – И это… лучше оденьтесь быстрее и не смущайте развратным зрелищем мой неокрепший детский организм.
– Да… вы… куда только свои иголки не пихали и ощупали моё многострадальное тело с ног до головы, – быстро одеваясь, проворчал Туск. Лишь полностью одевшись и закутавшись в больничный халат, он удивлённо протянул:
– А ведь и правда, полегчало! Чувствую себя заново родившимся. Вы откуда?.. Вы что – маленькая фея?
– В некотором роде, – проворчала я и, поясняя, добавила:
– Если бы врачи не лентяйничали, а изучали методики иглотерапии, разбросанные по всей инфосети, то больных бы в мире не было.
– Кому рассказать – не поверят, – пробормотал водитель.
Удивление не покидало лица присутствующих.
– Кому – нибудь расскажете – найду и прибью. Феи иногда бывают и злыми. Вы не знали? – обвела я всех присутствующих серьёзным взглядом. По – моему, они мне поверили.
Ехали домой мы молча. Каждый думал о своём. Уже на подъезде к дому ко мне обратился управляющий:
– Я приведу человека, разбирающегося в медийном оборудовании. Он не профессионал, но многие профи ему и в подмётки не годятся. Вам останется убедить его бросить старое место работы и заняться студией.
– По специальности он кто? – обернулась я к заднему сидению, где зажатый охранниками сидел управляющий.
– Специалист по электронике в одной фирме, выпускающей звуковое оборудование. В свободное от работы времени занимается аранжировкой мелодий для знакомых парней из музыкальной группы в моей бывшей высшей школе.
– Веди! Я на него посмотрю! – кивнула я, одобрительно поглядывая на Тома. Его предложение позволяло решить вторую сложную задачу в моей задумке. День оказался даже более удачным, чем можно было предположить.
Мы уже подъехали к дому и покинули салон машины, как из дверей навстречу вышли отец с Ликой. Ой… сейчас что – то будет. Отец злился не часто, но сейчас был именно такой случай. Лицо его больше походило на каменную маску.
– Так – так, дочка, стоило мне выпустить тебя без присмотра, и начались сложности? – недовольно смотрел на меня папочка, когда я соизволила обратить на него внимание.
– А что я? Я ничего криминального не сделала, – отозвалась я, напустив на себя вид оскорблённой невинности. Кто его знает, что стало известно отцу, из – за чего он так злится. Ведь точно никаких проблем за собой не оставила.
– Недавно стал налаживать отношения с отцом, а тут твоя выходка, – пояснения отца мне ни о чём не говорили.
– Та-а-ак… – угрюмо буркнула я. – Можно услышать претензии деда более подробно?
– Хорошо, будет тебе подробно, – быстро стал успокаиваться отец, не наблюдая волнения на моём лице. Хотя в последнее время я ему проблем не доставляла, он прекрасно помнил мою виноватую физиономию, когда на самом деле оказывалась в чём – то провинившейся.