Страница 11 из 52
– Странно лишь, что никто не любит об этом говорить, – заметил я.
– Все могло обернуться хуже, Том. Я ведь помню, что ты рассказывал о космических полетах.
– Да? И какой же из перлов моей мудрости особенно запал тебе в душу?
– «Если ты оказался в ситуации, которая дает право проклинать судьбу, то у тебя нет права ее проклинать».
– Господи, неужели я действительно такое сказал?
– Ага. И готова поспорить, что сейчас ты об этом сожалеешь. Но послушай, все действительно не так уж плохо. Вы отстали от графика всего на двадцать дней. – Грета кивнула на мужчину со скверными зубами. – Колдинг сказал, что вам нужен только один день на наладку и вы сможете вылететь обратно. А потом еще дней двадцать или двадцать пять до места назначения, в зависимости от маршрутного синтаксиса. На все уйдет меньше шести недель. Ну, потеряешь ты премиальные за этот рейс. Ничего страшного. Вы все живы и здоровы, а кораблю нужен лишь небольшой ремонт. Так почему бы тебе не расслабиться и не подписать заявку?
– Я не рассчитывал еще на двадцать дней в капсуле. К тому же есть и кое-что помимо полета.
– Что именно?
Я едва не сказал, что меня ждет Катерина. Но вместо этого ответил:
– Я беспокоюсь о других. О Сюзи и Рэе. Их ждут семьи. Они будут волноваться.
– Понимаю. Сюзи и Рэй. Они все еще спят? Все еще в капсулах?
– Да, – ответил я настороженно.
– Так пусть в них и остаются, пока вы не полетите обратно. – Грета улыбнулась. – Нет смысла будить их и заставлять сходить с ума все это время. Так будет лучше.
– Ну, если ты так думаешь…
– Уж поверь мне, Том. Я ведь не в первый раз сталкиваюсь с подобной ситуацией. И вряд ли твоя станет последней.
Ночевать я отправился в отель, в другую часть станции Саумлаки. Отель представлял собой гулкое из-за пустоты многоэтажное сооружение, собранное из готовых секций и глубоко погруженное в скальную породу. Наверное, здесь могли бы разместиться сотни постояльцев, но у меня создалось впечатление, что сейчас занято лишь несколько номеров. В эту ночь я спал урывками и рано встал. В крытом портике увидел работника в кепи и резиновых рукавицах, который вылавливал из украшенного орнаментом прудика больного карпа. Когда я наблюдал, как он достает металлически-оранжевую рыбину, на мгновение показалось, что эту картину я уже где-то видел. Но когда в моей жизни могли возникнуть этот мрачный отель и умирающий карп?
До завтрака – уныло-настороженный, несмотря на легкую сонливость, – я навестил Колдинга и услышал новую дату окончания ремонта.
– Два-три дня, – сказал он.
– Вчера вечером был только один.
Колдинг пожал плечами:
– Если у вас проблемы с обслуживанием, попробуйте найти других ремонтников.
Затем он сунул мизинец в уголок рта и принялся ковыряться между зубами.
– Приятно видеть специалиста, который наслаждается своей работой, – буркнул я и удалился, пока настроение не испортилось окончательно.
Грета предложила встретиться за завтраком и вспомнить старые времена. Когда я пришел, она уже ждала меня за столиком на «уличной» террасе под навесом в красную и белую полоску, потягивая апельсиновый сок. Над нами простирался купол шириной в несколько сотен метров – голографическая проекция безоблачного неба. Его голубизна имела жесткий эмалевый оттенок, какой бывает в середине лета.
– Как тебе отель? – поинтересовалась Грета, когда я заказал кофе.
– Неплохо. Только вот желающих поболтать маловато. Тут дело во мне или на всей этой станции царит радостная атмосфера тонущего океанского лайнера?
– Просто место такое, – пояснила Грета. – Все, кто сюда попадает, страшно злятся. Их или переводят работать вопреки их желанию, или они оказываются здесь в результате ошибки в синтаксисе и тогда негодуют по этой причине. Так что выбирай любую.
– И ни одного счастливого лица?
– Только у тех, кто знает, что скоро отчалит.
– А к тебе это относится?
– Нет. Я, кажется, застряла. Но меня это вполне устраивает. Наверное, я то самое исключение, которое подтверждает правило.
Официантами здесь служили стеклянные манекены – примерно такие были в моде на планетах вблизи центра Пузыря лет двадцать назад. Один из них поставил передо мной тарелку с рогаликом и налил в чашку обжигающего черного кофе.
– Что ж, рад тебя видеть, – сказал я.
– И я тебя, Том. – Грета допила сок и, не спрашивая, отщипнула кусочек от моего рогалика. – Слышала, ты женился.
– Верно.
– Ну и?.. Не хочешь рассказать?
Я глотнул кофе.
– Ее зовут Катерина.
– Хорошее имя.
– Она работает в департаменте биокоррекции на Кагаве.
– Дети?
– Пока нет. Сейчас мы очень много времени проводим вдали от дома.
– Угу. – Она прожевала рогалик. – Но когда-нибудь вы непременно решитесь…
– Окончательных решений не бывает. – Хотя мне и льстило, что Грета проявляет к моей жизни такой интерес, но от хирургической точности ее вопросов стало чуть-чуть неуютно. Тут не было ни попыток подловить, ни выуживания информации. Такая прямота заставляет нервничать. Зато она же дала мне право задать столь же откровенные вопросы. – А как насчет тебя?
– Так, ничего особенного. Вышла замуж примерно через год после нашей с тобой последней встречи. Его зовут Марсель.
– Марсель, – задумчиво протянул я, словно имя имело космическое значение. – Что ж, рад за тебя. Как я понял, он тоже здесь?
– Нет. Работа раскидала нас по разным углам космоса. Мы все еще женаты, но… – Грета замолчала.
– Нелегко вам приходится.
– Был бы способ это изменить, мы бы его нашли. В любом случае не стоит нас слишком уж жалеть. У каждого из нас есть своя работа. И не могу сказать, что я менее счастлива, чем при нашей с ним последней встрече.
– Вот и хорошо.
Грета подалась вперед и коснулась моей руки. Ногти у нее были черные с голубоватым отливом.
– Послушай… Наверное, я очень самонадеянна… Одно дело – попросить тебя позавтракать со мной: не пригласить тебя было бы грубостью. Но не хотел бы ты увидеться со мной еще раз? Ужины здесь очаровательны. Свет выключают, а вид сквозь купол потрясающий.
Я взглянул на бесконечное голографическое небо:
– А я подумал, что это лишь картинка.
– Конечно картинка, – подтвердила Грета. – Но пусть это не портит тебе впечатление.
Я уселся перед камерой и заговорил:
– Катерина, здравствуй. Надеюсь, у тебя все хорошо. И еще надеюсь, кто-нибудь из компании уже связался с тобой. А если нет, то я совершенно уверен: ты посылала запросы. Не знаю, какой получила ответ, но могу заверить, что мы живы, здоровы и уже направляемся домой. Я тебе звоню со станции Саумлаки, это ремонтная база на краю сектора Шедар. Смотреть тут особо не на что – просто мешанина тоннелей и центрифуг, закопанных в угольно-черный астероид типа «Д», примерно в половине светового года от ближайшей звезды. Станцию построили здесь только потому, что рядом вход в скважину. И по этой же причине здесь оказались мы. «Синий гусь» прошел через неправильный узел сети – это называется маршрутная ошибка. Мы прилетели вчера вечером по местному времени, и с тех пор я сижу в отеле. Извини, что не связался с тобой вчера: слишком устал и к тому же еще не знал, как долго мы здесь пробудем. Я решил подождать до утра, когда станет ясно, насколько сильно поврежден корабль. Ничего серьезного – так, кое-что отвалилось после перехода, однако придется проторчать здесь несколько дней. Колдинг, начальник ремонтников, обещал, что не больше трех. Однако к тому времени, когда мы ляжем на обратный курс, отставание от графика составит сорок дней.
Я замолчал, глядя на мельтешение цифр индикатора стоимости послания. Перед тем как садиться в кабинку, я всегда мысленно готовил информативное, экономное, но в то же время емкое сообщение – этакий изящный монолог. Но стоило мне открыть рот, как в голове становилось пусто и я выглядел уже не диктором информационной программы, а мелким воришкой времени, сочиняющим жалкое алиби для проницательных следователей.