Страница 72 из 117
«Ну просто трындец! Вот ведь налюбил меня Циркач. Да я и сам хорош, повелся на всю эту муть с работой и крышей над головой», — рассуждал расстроенный Алеша, лежа в мягкой постели собственной комнаты, в которой провел все свое детство. Казалось, даже запах остался все тем же пряничным, каким и было его детство до смерти мамы. Даже мебель никто не тронул и их семейное фото со счастливыми улыбками на лицах на том же месте у прикроватной тумбы. Только вот мамы больше нет рядом, а всему виной этот мерзавец, который называет себя моим отцом.
«Интересно, сколько я уже тут валяюсь?», — задумался парень, и сладко потянулся. Казалось, что проспал он вечность, но судя по только еще наступающей темноте за окном, не так и долго:
«Интересно, когда сам папаша соблаговолит почтить меня своим присутствием!», — подумал он, но, как и ожидалось, в дверь тут же постучали.
Алеша подпрыгнул на месте и попытался придумать, куда бы ему свалить отсюда подальше, но, обнаружив решетки на окнах, тут же сообразил, что бежать некуда. Дверь медленно приоткрылась и в проеме показалась седая голова его няни, которая всегда заботилась о нем, пока родители работали, а работали они часто.
— Алешенька, ты проснулся, — восторженно залепетала пожилая женщина и тут же пустилась его обнимать, — Господи, вырос то как сильно! А я-то уж и не надеялась повидать тебя больше, прямо сердце кровью обливалось, когда ты убёг.
— Анна Степановна, ну Вы чего, тут я, жив и здоров, вот вырос, а Вы все хорошеете, цветете, — попытался оторваться от женщины подросток.
— Ну что ты, мальчонка, совсем в краску старую вогнал. Без тебя мне тут и делать-то нечего, в этом доме, так из жалости держат, наверное.
— Да тут на тебе только все и держится ну или держалось, — с грустью добавил Алеша, тут же проваливаясь в воспоминания четырехлетней давности. Как много всего произошло за это время, и он уже совсем не тот слабак, который столкнулся с суровой реальностью потери обоих родителей.
Он никогда не простит своего отца за то, что он стал причиной смерти его матери, да еще и завел себе «новую» жену, эту крашеную вертихвостку, которая только и умела, что прожигать деньги их семьи. Ну ничего, вот стукнет ему восемнадцать, и все изменится, только бы…
— Сынок, — вытащил его из раздумий теплый и родной голос няни, — Ты голодный, наверное, а давай я тебе твой любимый супчик приготовлю, хочешь?
— Анна Степанна, я очень голодный, и так соскучился по Вам, – не выдержал парень и сам потянулся к рукам женщины, чтобы прижаться щекой. Такие шершавые и дорогие для него, что он только сейчас понял, насколько скучал по няне, – Как Вы тут, пока меня не было? Чего нового?
— Ох, Алешенька, много чего нового случилось, я тебе сейчас супчик приготовлю, а пока кушать будешь, все и расскажу, — поднялась женщина, и направилась к выходу.
— А «этот» дома? — не удержался от вопроса Алеша.
— Нет милый, он как тебя-то привез, тут же Алену Игоревну позвал, и они вместе уехали, сказали не ждать к ужину, — ответила та и скрылась за дверью.
«Ну надо же, как по мне родной отец-то соскучился. Аж даже сбежал, лишь бы не видеть».
Повалявшись еще немного, Алеша решил осмотреть дом заодно и пронюхать пути побега на ближайшую ночь. Оставаться в логове зверя ему уж больно не хотелось, кто знает, что он от него хочет, раз притащил сюда. Как и ожидалось, у двери его комнаты стоял бугай с непроницаемым лицом, и как только парень вышел, тут же последовал за ним по пятам.
— Ты что, и в туалет за мной пойдешь, держать поможешь? — обратился Алеша к охраннику. Но тот проигнорировал его выпад, не проронив ни слова.
— Ну и черт с тобой! «Все равно сбегу», — добавил он уже про себя.
Осмотр его родового гнезда ничего не дал, все, кроме его комнаты, было переделано.
«Видимо эта швабра перекрашенная постаралась. Ни вкуса, ни элегантности. Один сплошной пафос», — оглядываясь на аляповатую обстановку дома, подумал подросток.
Тут его внимание привлекла приоткрытая дверь в одну из комнат, где раньше была спальня его мамы. Со злостью Алеша кинулся в проем, решив, что там явно обосновалась мачеха, но дверь резко захлопнулась прямо перед его носом. И он услышал, как изнутри поворачивается ключ.
«Как он посмел! Козлина!»
— Кто там, а ну открывай, — тут же начал барабанить Алеша, стараясь выбить плечом преграду.
— Сынок, ты чего расшумелся? – тут же поспешила к нему няня, — А ну ка пойдем со мной, молодой человек.
— Кто посмел заселиться в комнату моей мамы! — кричал не своим голосом парень, стараясь вырваться из все еще крепких рук его воспитательницы.
— Пойдем, там и супчик готов, я же сказала, пока кушать будешь, все тебе расскажу. Ишь, какой нетерпеливый вырос, весь в отца, — добавила добродушная женщина, отчего Алешу тут же перекосило еще больше.
Пока Анна Степановна разливала суп по тарелкам, медленно сервировала стол, бедный парень уже совсем извелся, но торопить женщину не посмел. И вот, наконец, она спокойно присела напротив него, и придвинула тарелку под самый нос:
— Кушай мой хороший, а я пока тебе все подробненько и перескажу.