Страница 4 из 17
– Мне тут недалеко. Пойду пешком, – произношу и облизываю пересохшие губы, которые тут же целует холодный ветер.
Не поднимаю головы. Не могу. У этого парня очень тяжелая энергетика. Она обволакивает тебя и тянет к земле. Сжимает виски. Душит. Именно так. Мне трудно дышать рядом с ним.
– Ладно. Тогда пошли, – отвечает Никита и резко захлопывает дверь, заставляя меня вздрогнуть от шума.
– Разве у тебя нет других дел? Например… – сглатываю горький привкус собственных слов, – парочка шлюшек, которых ты собирался удовлетворить.
Никита делает полшага вперед, разворачивая меня к себе лицом. Синяки точно останутся. Нерешительно поднимаю на него взгляд. От напряжения сводит живот, тело каменеет. Клим еле заметно наклоняет голову вбок, не меняя выражения лица. Интересно, он умеет хмуриться или улыбаться? Он вообще человек?
– Девочки отлично сосут, так что с ними я уже закончил, а удовлетворителей там полный зал. Думаю, скучать им не придется, – спокойно отвечает Никита. – Так что? Пойдем или поедем? У тебя уже губы синие. Как по мне, лучше все-таки на машине.
– Я не… – хочу добавить «такая», но дрожь в голосе мешает закончить фразу.
– Я знаю. Садись, Аня. Я просто отвезу тебя домой.
Хлопаю ресницами, глядя ему в глаза, и, точно загипнотизированная, делаю шаг к машине, огибая парня. Никита отпускает мою руку и придерживает дверь, пока я забираюсь внутрь. Здравый смысл истошно вопит, что нужно бежать, но разум окутан дымкой бессилия. Я просто хочу домой.
Никита занимает место водителя, заводит мотор и включает печку. Смотрю перед собой, неестественно выпрямив спину до боли в мышцах. На что я сейчас подписалась?
– Адрес? – спрашивает Клим.
Онемевшими губами называю улицу, и машина срывается с места. Меня кидает в сторону, ударяюсь плечом о панель на двери.
– Пристегнись, – бросает Никита, вдавливая педаль в пол.
Ужас поднимается вверх по горлу. Еле-еле справляюсь с ремнем безопасности. За окнами мелькают здания в свете фонарей. Дороги пустые в это время суток, но от этого не легче. Изо всех сил впиваюсь в ручку двери, чтобы меня не носило по салону, после каждого поворота. Чувствую себя куклой в стиральной машине.
– Не любишь быструю езду?
– Зачем ты это делаешь? – игнорирую вопрос Никиты, задавая собственный.
– Что именно? Гоняю? Не знаю, просто мне это нравится.
Он прекрасно понял, о чем я. Что за игру он ведет?
– Нет. Зачем везешь меня домой? Мы даже не знакомы.
– Да ну? Тебя зовут Аня, а меня Никита. Мы вместе потусили в караоке. Я угостил тебя чаем, который ты, кстати, даже не выпила. Мы уже практически лучшие друзья. Разве это не так работает?
– Нет. Не так.
– Тогда просвети меня.
– Ответь на вопрос!
Никита снижает скорость, перестраиваясь в правый ряд. Он смотрит на меня. Знаю это. Чувствую, потому что по рукам и спине вверх бежит устрашающий холодок.
Смотрит и молчит.
Выжидает.
Хочет, чтобы и я посмотрела на него? Не могу… Секунды тянутся мучительно, скорость все снижается и снижается. Черт возьми! Поворачиваю голову, и меня прижимает к спинке кресла из-за того, что стрелка спидометра вновь поднимается по шкале. Глаза в глаза. По салону летают искры.
– Тебе нужны причины? – говорит Никита, уверенно сжимая руку на руле, словно ему даже не нужно видеть дорогу, чтобы вести машину.
– Мне нужен ответ. Зачем? Я не понимаю.
Парень задумывается всего на мгновение, не отводя от меня взгляд. Эмоции не показываются на его лице, вместо них цветные блики световых вывесок плывут по гладкой смуглой коже.
– На каждую сотню дерьмовых дел я стараюсь делать одно хорошее. Сегодня это ты, – отвечает он серьезно и, дернув плечом, переводит взгляд на дорогу.
Никита грубо переключает рычаг коробки передач, подчиняя себе машину, а я не могу закрыть рот. Он что? Серьезно? Более странного человека я еще не встречала. И более пугающего тоже.
– И как часто ты играешь в Супермена?
– Уверена, что хочешь знать?
Хрипотца в его голосе словно электрошок. Смотрю на парня, который нагло распотрошил сегодня мой вечер и влез в голову, даже не пожелав спросить разрешения. Я ничего не хочу о нем знать. Хочу забраться под одеяло и забыть все, как страшный сон, но…
– Да, – согласие вместе с выдохом срывается с губ.
– Каждый гребаный день, – рычит он и включает следующую скорость, унося нас все дальше в ночь.
Машина тормозит напротив здания общежития. В секунду расстегиваю ремень, чтобы кинуться прочь. Кажется, я даже немного поседела за эту поездку. Сердце колотится так, что закладывает уши. Но не успеваю я дотронуться до ручки двери, как щелкает замок, блокируя ее.
– Спокойно, – предупреждает Никита.
Оборачиваюсь к нему, вновь подвергаясь гипнозу, который стирает злость. Клим протягивает руку к моему лицу, и я, отшатнувшись, ударяюсь затылком о стекло.
– Аня, если бы я хотел что-то тебе сделать, то не стал бы останавливаться у главного входа твоей общаги.
– Открой дверь, – прошу я.
– Откуда у тебя шрам на брови? – Никита поддевает указательным пальцем мою шапку и аккурат касается именно того самого места.
Тут же вспоминаю вспышку боли и панический ужас, что живет во мне с того дня.
– Упала.
– Упала?
Его палец скользит по виску к щеке. Клим внимательно разглядывает мое лицо, словно знает гораздо больше, чем должен. Но это невозможно. Просто мое воображение вперемешку с нервным напряжением устраивает танцы на костях прошлого.
– Можно я пойду?
– У тебя конченые друзья, Ань. Ты в курсе?
Никита убирает руку, но сам остается все так же близко. Упираюсь взглядом в его губы и тут же пугаюсь собственной реакции. Щеки и шею охватывает адское пламя. Этот парень ядовит.
– Мне не нужны твои советы, – отвечаю на выпад Клима, собирая волю в кулак.
– А это не совет. Просто факт. Зачем ты приехала сегодня? По твоему виду не скажешь, что ты в восторге от таких мест.
– Это не твое дело.
Клим недовольно хмыкает и откидывается на спинку кресла, скрещивая руки на груди. Что ему нужно? Я не понимаю… Уже ничего не понимаю…
– Ты не ответила на мой вопрос.
– А должна?
– Я о другом. Так как, по-твоему, становятся друзьями?
– Ты шутишь что ли?
– Похоже, что я шучу?
Нет. Совсем не похоже. На его лице ни тени улыбки. На шее несколько дорожек напряженных вен, убегающих под ворот черной кофты. Порабощающая тьма во взгляде. Какой черт меня дернул вообще сесть к нему в машину?
– Чего ты хочешь? – спрашиваю почти отчаянно.
– Подружиться. Это так плохо?
– Ты ненормальный, – качаю головой.
– Так я тебе не нравлюсь?
Этот вопрос выбивает из легких остатки кислорода. Открываю и закрываю рот, словно рыба, выброшенная на берег и отвергнутая водной стихией.
– Я тебя совсем не знаю.
– О чем и речь. Я пытаюсь поговорить с тобой, а ты сбежать. Так вряд ли что-то получится, – подмечает Клим, вызывая у меня немыслимое недоумение и возмущение.
– Вряд ли что-то получится, если ты силой будешь удерживать кого-то, чтобы, мать твою, подружиться!
– Разве я держу тебя силой?
– Ты заблокировал двери!
– Просто обеспечил нам уютное место для беседы, – его голос приобретает совсем другое звучание.
Хрипотца теперь больше напоминает мурчание. Смотрю на Никиту из-под ресниц и… Не может быть! Он улыбается. Почти не заметно, но веселый прищур глаз и приподнятые уголки губ его выдают.
– Теперь тебе смешно?
– Теперь да.
– Выпусти меня, иначе начну орать.
– Вот так и делай добро людям, – говорит Клим и нажимает на кнопку.
Практически выпадаю из машины, упираясь ладонью в колючий холодный асфальт. Жадно хватаю ртом воздух, радуясь свободе, и, не теряя времени, давлю на тапок. Еще немного и я бы просто задохнулась.
– Аня! – Никита окликает меня, и я, как по команде, замираю. – Может, оставишь телефон? Прокатимся еще как-нибудь. Мне понравилось.