Небо Ван Гога

- Почему ты опоздал? Спросила Мирабелла когда просто сидела на мне сверху.

- Ты слишком красива!

- Я знаю мой мальчик.

- Я ужинал с Мари, мы достаточно сегодня выпили и я не заметил как прошло время.

- Ты спал с ней сегодня?

Я подумал, что она ревнует, но она знала с кем ложиться в постель.

- Нет. Сегодня я хотел только тебя. Только тебя я хотел сегодня касаться, целовать, чувствовать. Меня тянет к тебе неимоверно, ты ведь это чувствуешь?

- Меня тянет к тебе не меньше.

- Налей мне пожалуйста что-нибудь выпить.

- Конечно, мой мальчик. Она была сегодня намного веселее, чем тогда. Ее мальчик звучал с такой любовью, какую я у неё ещё не видел.

- Полюби меня таким, немножко пьяным и настоящим.

- Я люблю тебя любым, ты это знаешь.

- Мне нравиться вот так просто быть с тобой, нравиться говорить с тобой, совсем неважно о чём, нравиться смотреть на тебя, мне кажется в эти моменты всё остальное не моим, чужим. Я уверен, что если бы не встретил тебя, то не был бы так счастлив как сейчас.

- Разве ты не счастлив с Мари?

- Счастлив, но иначе, совсем не так. Это разное счастье.

Мы наслаждались друг другом смотря в окно на давно ушедший закат оставивший после себя лишь красное матовое небо.

Почему бывает так тихо, настолько тихо, что даже страшно дышать, боясь спугнуть тишину. Дождавшись когда полумесяц уйдёт за горизонт я тоже ушёл. Вот так романтично закончился наш с ней вечер.

С Мари мы продолжали жить как жили, часто гуляли по вечерам, смотрели фильмы. Когда наступила зима, у нас даже появилась традиция читать друг другу вечерами. Я растапливал камин в гостиной, садился на диван, а Мари ложилась поперёк облокотившись головой на мой живот, в таком положении читал я. И читал я только свои произведения, некоторые моменты понравившиеся Мари, она просила перечитать и я перечитывал как можно лучше. Когда читала она, то я садился возле камина на пол и смотрел на извивающееся пламя. А она сидела возле меня в мягком кресле. Мари читала свои книги, которые ей очень нравятся. Я что-то даже брал из них в свои романы, точнее вдохновление только и брал.

Прошло четырнадцать лет.

С Мирабеллой мы виделись ещё пару раз, но наша тяга друг другу и страсть утихли, как мы и предполагали это была временная любовь, к сожалению, но и такая любовь имеет место быть. Она слишком яркая чтобы ей не иметь возможности существовать. В нашем мире многие сталкиваются с такой, и долго вспоминают после потому как она не забывается. Уж слишком много в ней чувств и эмоции, которые заставляют сердце биться иначе, быстрее, сильнее. С Мари мы жили в любви, спокойствии и полном понимании друг друга. Мы всегда были на одной волне, если кому-то нужно было побыть одному, то так и говорили друг другу и всё было куда проще, чем молчать и ссориться не из-за чего.

За эти десять лет, я так и продолжал стараться не вспоминать Элоиз, ту что предала меня, ту что бросила меня, ту что была со мной не честна. Иногда, я хотел встретиться с ней, увидеть хоть на миг, сказать привет, поговорить о прошлом, узнать почему она предала меня, почему лгала меня и говорила о бескрайней любви. Да я знал, что мы не сможем быть вместе. Знал потому что она мне это говорила, я так не считал. Но я не знал, что она поступит так будто никогда не любила, поэтому иногда я даже не хотел вспоминать как она выглядит, но я отчетливо помнил её большие карие глаза, чёрные волосы по плечи, слегка искривлённую улыбку на правом уголке губ, которая была её изюминкой. Даже вспоминал, как касался зелёной тату стрекозы и спрашивал, почему именно стрекоза? Теперь я понял почему именно она. Я многое понял, но если встречу её хоть раз, то совсем не знаю, как буду реагировать, потому как моя любовь к ней осталась со мной, но и обида никуда не ушла. Поэтому я старался не вспоминать её, потому что после хороших воспоминаний, на меня обрушивались всей тяжестью плохие. Десять лет назад, когда она ушла от меня, я решил оставить все свои чувства в невесомом положении, обходить их как можно дальше. Хоть у меня и была любимая Мари, с которой мы прожили десять лет, Элоиз оставила слишком больной, глубокий след на моём сердце.

Думаю Мари тоже вспоминала свою историю, ту что она рассказала мне давным давно. О той девушке, что тоже предала уйдя от неё не сказав ни слова. Недосказанность ухода самое ужасное чувство, которое до сих пор мучает меня, как и Мари, но мы продолжали любить друг друга и жить. У нас было обещание что мы будем любить до конца своей последней любовью и всю её отдавать без остатка. Зато мы точно знали, что никто из нас не уйдёт друг от друга.

Хоть всё у нас так и было, я продолжал встречаться с разными девушками, женщинами. Все они были не похожи друг на друга и меня это цепляло не только, как мужчину, но и как писателя. Без них мне не было откуда черпать вдохновление, а его мне требовалось достаточно много. Каждый день я писал и каждый день оно мне требовалось. Сколько одна женщина давала мне его? Каждая по-разному. Про некоторых я писал в своих романах, про некоторых не писал, но мне хватало брать от них вдохновление.

После Мирабеллы у меня кроме Мари долго никого не было и я подумал, что очень жаль и наделся на случайную встречу.

Летом я так же продолжал бегать в парке, в котором бегал уже десять лет. Я на хотел его менять даже на день, уж слишком мне нравилась его атмосфера, красота.

Однажды, невзначай я встретил девушку с рыжей таксой. Наверное, меня привлекли её длинные рыжие кудрявые волосы и собака была таким же цветом.

Она приходила немного позже меня, когда я уже заканчивал бегать, тогда я садился на зелёную траву, брал книгу делая вид, что читаю. На самом деле я смотрел как она играет со своей собачкой. Так прошёл месяц и я решил, что стоит с ней познакомиться, сделать шаг первым. Думаю она не откажет, а если откажет, то мне будет неловко после этого встречаться с ней здесь и я уже не смогу любоваться ей и её игрой с таксой.

- Здравствуйте. Кстати я уже полноценно научился говорить по-итальянски. Да столько лет прожитых в Риме, у меня даже изменился акцент, я это понимал, когда читал свои русские романы в слух чтобы не забыть произношения этого красивого языка и писать книги я тоже продолжал на русском. Зачем мне изменять своему родному языку, если он так красив и в любом случае мои книги переводились на разные языки.

- Здравствуйте. Ох, как она была красива и как была мила её улыбка с ямочками на щеках. Ей не хватало лишь веснушек, тогда я подумал, что она совсем не похожа на итальянку.

- Прости, я часто бегаю здесь и вижу тебя, как ты играешь со своей собакой. Мне захотелось с тобой познакомиться. Ты не против?

- Нет конечно нет. Какая же она всё-таки красивая подумал я.

Меня вновь окутала та временная любовь, влюблённость про которую я говорил когда-то.

- Присядем? Я показал рукой то место где обычно сижу прячась за книгу и наблюдаю за ней. Она кивнула и мы направились присесть. Сейчас мы вместе сидим на том месте и мне не нужно больше ни чем прикрываться. Она была рядом со мной, а я рядом с ней.

- Давай на ты? Ты ведь не против. Она кивнула дав понять мне что ни капельки не возражает. Только не подумай, что я возмущаюсь, но ты не похожа на итальянку.

- Потому что я русская и в Риме живу не больше трёх лет.

- О, как это фатально было встретиться двум русским в Риме. Меня зовут Луи.

- Лис. Очень приятно. Она улыбаясь протянула мне свою руку, я слегка пожал её только чтобы почувствовать её тепло и нежную кожу.

Мы просидели так около часа, я рассказывал свою историю про жизнь в Риме, она про свою. О грустном прошлом я решил не говорить, не мешать наши первые чувства при знакомстве. Я узнал, что в неё есть мужчина, он итальянец. Но мне было неважно с кем она ложиться спать каждую ночь. При нашем знакомстве я не думал о постели с ней, как с Мирабеллой, я думал о том как мне нравиться с ней разговаривать на разные темы. Она была слишком начитана, думаю даже больше чем я. Будь у меня больше времени для чтения, я бы читал, но мне приходилось уделять не мало времени для написания своих книг.