Страница 42 из 52
Я нажала на кнопку вызова и приложила телефон к уху. Только бы он взял трубку.
— Слушаю, — нехотя отозвался Дэниэл на том конце провода.
— Нужна помощь. Забери меня на кладбище у тети, — затараторила я и, не успев договорить, была отсоединена.
Что ж. Главное было произнесено. Оставалось только ждать. И надеяться, что он не подведет.
Не знаю, сколько прошло времени со звонка — без часов ориентироваться было невозможно. Но ожидание оказалось невыносимым. Секунды тянулись как минуты, а минуты — как часы. Я смотрела, как снег плотным слоем укрывал могилы, придавая особую лирику и без того безрадостной атмосфере. Надгробия покрылись небольшими белоснежными шапками, мои следы, ведущие от могилы тети к машине, уже были не видны. Места захоронения превратились в белые бугорки. Машину постигла та же участь. Нас всех укрывало белоснежным одеялом и погружало в сон. Теперь мы все оказались в одной упряжке.
Начинало складываться впечатление, что это место хочет забрать меня к себе. Приехав сюда, я нарушила его покой, и оно мстит за эту дерзость. Теперь пазлы собирались в единую картину. Сейчас я среди них — такая же заложница обстоятельств. Неужели конец ближе, чем казалось?
Что за дурацкие мысли лезут в голову! «Не смей так даже думать», — отдала я себе приказ. Но сил больше не было сидеть в этой капсуле смерти и ничего не предпринимать. «Не сдамся, даже если Дэниэл не придет».
Сделав глубокий вдох, рискнула выйти из машины. Видимость за последнее время стала намного хуже. Метель совсем разыгралась. Ветер хлестал по лицу. Я постаралась вглядеться в дорогу, по которой приехала. Казалось, снег стер даже линию горизонта. Сплошная белая мгла.
Медлить было нельзя. Я быстро зашагала по дороге, надеясь ускориться, насколько это было возможным. Но тропа уже перестала быть пригодной для передвижения и каждый шаг давался с трудом. В ботинки быстро набился снег и морозил мне ноги. Я сунула руки в карманы и как смогла вжала шею в плечи. Ветер запустил в меня свои ледяные пальцы, и я чувствовала, как быстро исчезает тепло. Слишком быстро.
Я шла так долго, что это уже почти перестало быть возможным. У меня кончилось топливо, но необходимо было шагать вперед. Наконец ветер понемногу начал стихать, а снег — ложиться медленнее. Я стряхнула образовавшийся на голове сугроб и постаралась растереть закоченевшие руки. Пальцы почти не двигались. И эта усталость… Она начала просто прибивать меня к земле.
Вскоре я увидела небольшую полуразбитую лавку у обочины и опустилась на нее, даже не раздумывая, стоит ли мне сейчас отдыхать. Просто больше не могла шевелиться. Устроившись на ветхой деревяшке, посмотрела в уходящую вдаль тропу. И с ужасом обнаружила, что начинало темнеть.
Но паники больше не было. Все стало казаться таким безразличным. Словно переставало существовать. И на миг я почувствовала себя теплее и счастливее. Не знаю откуда, но в груди появился небольшой огонек. Он грел и успокаивал меня. Усталость переходила в сладкую дрему. Я больше не хотела никуда идти и ни за что сражаться.
Покой и умиротворение наполняли меня. Время с успехом гасило воспаленные чувства и давало мне возможность отпустить обиду, негодование и других задержавшихся гостей. С миром эмоций и страстей я прощалась без сожалений. Последний долг мне уже не выплатить, но упрекнуть в бездействии меня было невозможно. Выдохнув последнюю горечь из легких, я приготовилась закрыть эту книгу…
Проснулась я от того, что кто-то меня тряс за плечи что было мочи.
— Эээй, — нехотя запротестовала я.
— Лорен, это Дэниэл. Очнись. Очнись, слышишь! — кричал он на меня.
Этот голос словно вырвал меня из лап самого цепкого сна в жизни. Я плохо соображала и не сразу поняла, где нахожусь. Но оглядевшись, осознала, что мы все еще были на улице. И неподалеку от кладбища. От метели остались лишь воспоминания: снежинки кружились в воздухе так медленно и красиво, словно танцуя вальс. Почти стемнело, но снег еще сиял своей белизной под светом проступающей луны.
— Моя машина в получасе ходьбы. На дороге случилась авария, было не проехать, поэтому пришлось бросить ее там. Весь город парализовало — все движение, транспорт. Я никак не мог добраться сюда быстрее, хотя спешил как мог. Ты можешь идти?
Я отрицательно замотала головой, и Дэниэл подхватил меня на руки словно снежинку.
Теперь я знала, что все будет хорошо. Дэниэл рядом. Он позаботится обо мне. Я не одна.
Когда он отогрел меня в машине и закутал в свою куртку, я окончательно пришла в себя.
— Ты меня буквально спас. Я так благодарна за это! Если бы не ты, если бы...— я начала задыхаться от переполнявших меня чувств.
— Все было бы хорошо, — утвердительно закончил он.
Но я в этом сомневалась.
— Я была совсем одна. Среди этих могил. Машина не заводилась, телефон сел. Ты был моей последней надеждой.
— Рад, что ты обратилась ко мне и я смог помочь.
— Хотя я и не была уверена, что ты приедешь. Ведь наш последний разговор дружественным не был.
Дэниэл оторопел.
— Как ты можешь такое говорить? Неважно, что мы повздорили. Я всегда был на твоей стороне. — Он повернулся ко мне и посмотрел прямо в лицо. — Ведь ты же знаешь меня. Если действительно все помнишь, то ты должна в меня верить. Лорен, ты на самом деле меня помнишь?
Волосы у Дэниэла намокли от растаявшего снега и потемнели. Тонкие ручейки стекали по его лицу. Кожа стала такой неестественно бледной и почти прозрачной. Однако в глазах притаился живой блеск, который я действительно хорошо помнила.
Протянув руку, я коснулась его лица, смахнув несколько капель.
— Помню.
В этот момент Дэниэл придвинулся ко мне и поцеловал. Нежно, но настойчиво. Это был словно поцелуй с призраком. Я помнила его губы — мягкие и сочные. Помнила их мятный вкус. И это жаркое дыхание. Помнила слишком многое, и это бередило мне душу.