Страница 26 из 52
— Скитаемся. Мы не можем открывать двери, не можем двигать предметы и показывать фокусы. К сожалению, у нас ни одной полезной способности. Мы просто видим все происходящее вокруг.
— Ты жалеешь о том, что еще жив? — набралась храбрости поинтересоваться я.
— Нет. Разве можно об этом жалеть? — искренне удивился он. — Я вижу этот прекрасный мир. После смерти начинаешь его ценить как-то по-особенному. Я, пусть и не близко, познакомился со многими интересными и выдающимися личностями. Видя, как развивается и процветает наше человечество, нельзя не уважать его за ум и целеустремленность… У нас есть возможность созерцать и наслаждаться природой, нашим главным достоянием... Мы вытянули счастливый билет, Лорен. И платим за него каждую ночь. Но не бывает улыбки ангела без гнева Господа.
— И вы… Будете жить… как долго?
— Я напоминаю, что днем мы — обычные люди. Те, которые хорошо получаются на фотографиях, кто водит машину и умирает… только не от старости. Но не будем об этом... Мы храним свой секрет в строжайшей тайне. И именно поэтому его разглашение карается смертью. Никто из нас не хочет умирать.
— Но… как же я? — сглотнула я, сжимая оледеневшие пальцы. — Ты и меня убьешь?
Дэниэл посмотрел так, будто я говорю несусветную чушь.
— Лорен, меня бояться тебе не следует. Я пытаюсь тебя спасти, иначе давно бы уже перестал вытаскивать из той ямы, которую ты так остервенело себе выкапываешь. Я даже писал тебе записку…
— С угрозой?
— Это было предупреждение. Прости, но, как я понял, к чему все идет… просто хотел напугать тебя.
— А эпитафия? Три племянника Тэлбота? Тоже твоих рук дело?
— Нет. В том-то и кроется причина необходимости твоего скорейшего отъезда. Некоторые уже начали догадываться, в какую сторону копает племянница Норы Рид. И Терри… Ты слишком близко развела огонь.
— Терри с ними заодно? — боялась этого вопроса я.
— Раньше я считал, что он со мной. Но потом… Думаю, он сам по себе. Терри не делится со мной своими планами, но ты не можешь ему доверять. Поэтому я не сказал ему, что видел тебя этой ночью.
— Вот чего я не могу понять… Почему всех так пугает то, что я пытаюсь расследовать убийство моей тети? — Внезапная догадка чуть не довела меня до тошноты. — Это сделали вы?!
Дэниэл попытался взять меня за руку, но я отдернула ее.
— Ты обещал говорить мне правду! — воскликнула я.
— Да, Лорен. Прости, — выдавил Дэниэл. — Это сделали мы.
— Но за что?! За что?! — закричала я, чувствуя, что еще немного и меня накроет нервный срыв.
— Из-за «Общества Бруквудского кладбища». Слишком большая активность… Так много туристов, зевак, любителей острых ощущений. Еще и эти проекты реставрации! Мы просто не могли допустить… Нам бы пришел конец.
— Вам он и так уже пришел! Кем вы себя возомнили? Кто вам дал право убивать, чтобы сохранить свои никчемные полужизни?!
— Мы с Терри тоже так думали… Но решает большинство. Все они были напуганы. Если даже родные нас бы не приняли, то что можно сказать о людях, кто воспитан веком крови и зрелищ?
— Откуда ты знаешь? Если бы вы попытались… Если бы открылись хоть кому-нибудь…
— Мы этот этап уже проходили, Лорен, — вновь удалился в свои воспоминания Дэниэл. — Его звали Энтони Стивенсон. Это случилось через год после нашего «воскрешения». Он так уговаривал нас, так хотел вернуться к обычной жизни. И верил в то, что нас смогут принять. Хотя бы родные… Тогда он вернулся к своей семье. Энтони все им рассказал. Но плоские человеческие умы не смогли понять происходящего. Его собственная любимая жена воткнула в его грудь кухонный нож и позвала соседей. Они увезли его обратно в Бруквуд и еще полуживого… Когда мы увидели все, что они с ним сделали, то было уже поздно. С тех пор мы поклялись никогда, ни под каким предлогом не раскрывать наш секрет. Именно поэтому убили твою тетю.
— Но я отказываюсь понимать, почему ты не хочешь убить и меня? Ведь клятва, секрет… Слишком много поставлено на карту.
— Тогда тебе придется выслушать еще одну историю. Может быть, ты поймешь, — вздохнул Дэниэл, совсем обескураженный своей духовной наготой. — Смерть твоей тети покоробила меня и Терри. Мы, как и ты, считали, что это несправедливо. И сами вызвались пойти к ней на похороны, чтобы разузнать, оставят ли теперь в покое Бруквуд. Когда убедились, что все чисто… Мы затерялись среди соболезнующих… И впервые увидели тебя…
Мое сердце замерло от неожиданности.
— Что? Это не может быть правдой. Я не помню ни тебя, ни Терри! — воспротивилась я.
— …Ты все плакала и божилась, что не оставишь этого. Обещала докопаться до истины. Тогда мы с Терри переглянулись и решили, что будем присматривать за тобой. Но не за тем, чтобы в случае чего устранить. Мы хотели предотвратить вторую трагедию, хотели защитить тебя.
— Ты врешь, Дэниэл! Не помню ничего такого! — негодовала я.
— Сейчас ты все поймешь, Лорен, — продолжил Дэниэл. — В тот день на похоронах твоей тети… Терри тогда ушел, а я остался. Ты сидела там до позднего вечера… Так мы остались вдвоем. Сначала просто молчали, но потом как-то завязалась беседа. Я проводил тебя до дома и обещал помочь, чем смогу. С тех пор мы виделись практически ежедневно. Ты говорила с членами «Бруквудского общества», со знакомыми своей тети, перерывала все ее записи, сидела часами в архиве. Ты была еще так молода, но в тебе было столько энергии! И желания восстановить справедливость, найти виновников гибели своей тети. Я был рядом… Все время. И сам не заметил, как это перестало означать обычный контроль за твоими действиями… Мы слишком много времени проводили вместе, даже непозволительно много. Это дало плоды… Я начал чувствовать к тебе то, на что не мог и надеяться. Сделав для себя это прекрасное и мучительное открытие, я испробовал все, чтобы отказаться от тебя. Но попытки оказались тщетны. А потом… Настал день, когда ты сказала, что любишь меня. И я просто не смог не подчиниться нахлынувшему счастью. Между нами росла и крепла настоящая любовь, которую мне так и не простил Терри. Он все говорил, что я не имел на это права. И он был прав, знаю. Но я не мог оставить тебя. Труднее всего отказаться от счастья, когда оно в твоих руках. С тех пор мы с ним перестали быть друзьями.