Страница 2 из 52
— Но здесь присутствует атмосфера! — защищала я свой загробно-веселый набросок.
— Что мне атмосфера! — раздувал щеки редактор, словно кто-то ему вставил в рот невидимые меха. — Мне не нужен аромат, мне нужно мясо!
Подобные изречения насыщали нашу редакцию с его первого здесь появления. Оставалось лишь не рассмеяться и с серьезным лицом воспринимать его критику. Сложно? Несомненно!
— Мистер Анконен, тогда вам следует объяснить, чего вы от меня хотите! — на свою беду выпалила я, наивно предполагая, что он ослабит свои позиции. Но не тут-то было!
Редактор хитро прищурил глаза и улыбнулся. Это всегда плохо кончается.
— Я хочу от тебя не обычной выдуманной миниатюры! — добавил бархата в свой голос мистер Анконен. — Тему ты взяла очень привлекательную. Похоронные поезда и пассажиры с билетами в один конец: что может быть лучше? Я думаю, ты знаешь, что и после того, как захоронения там прекратились (даже больше, чем полвека назад), странные слухи стали ходить по Лондону и его окрестностям. Люди, бродящие по кладбищу в старинных костюмах, буквы «V» на надгробиях, полупрозрачные гости, цветы и игрушки, появляющиеся из ниоткуда, — все это так и манит туристов с нездоровым интересом. Именно такими историями я хочу завлечь читателя. Но люди досыта наелись слухами и домыслами. Вот бы история взяла другой курс, велась бы от лица человека, который напрямую связан с этим…
Мистер Анконен выразительно посмотрел на меня своими ярко-зелеными глазами. По моей спине пробежали змеи.
— Лорен, я узнал совершенно случайно (ты же не удосужилась рассказать об этом сама), что ты… по совершенно удивительному и прекрасному стечению обстоятельств являешься племянницей Норы Рид — бывшей активистки «Общества Бруквудского кладбища», члены которого для всех желающих организовывали экскурсии в данном месте погребения. Благодаря их деятельности туристы с весьма экстравагантным вкусом могли узнать об истории кладбища и траурной железной дороги, а также о происходящих там нынче странностях.
Редактор выжидал, потирая руки. У меня же сердце ушло… Я даже и не знаю, куда оно могло подеваться.
«Пронюхал», — пронеслось в моей голове заказной телеграммой.
— Что ты знаешь об этом, Лорен?
— Что моя тетя была убита. — Кровь отхлынула от моего лица.
— А еще? — напирал мистер Анконен.
Я почувствовала себя как на допросе.
— Ей было шестьдесят. И у нее были странные увлечения. Думаю, закончилось бы все гораздо лучше, если бы она вышивала крестиком и пекла пироги.
— Это не совсем то, что меня интересует. Как она умерла?
— Я думаю, что вы это знаете. Ее тело нашли на аллее того самого кладбища, за которое она так радела. На тете было надето монашеское платье, а в руках она держала нефритовые четки...
— И ее глаза были выколоты, — закончил за меня мистер Анконен. — Ты права, я это знаю. Но как родственница, полагаю, ты могла бы сообщить больше, чем пишут в газетах.
— Мне нечего добавить. Убийство до сих пор не раскрыто, хотя прошло уже три года. Полиция предполагает, что это сделала группа сатанистов.
— Мне нужны подробности!
— Полиции они тоже нужны. Поверьте, у меня нет никакой сенсационной информации. Я была в гостях у тети Рид несколько раз, но она никогда не говорила о своем странном увлечении ни слова. К тому же, когда ее хоронили, мне было только 22 года. Сомневаюсь, что, когда я была младше, она бы стала делиться информацией о кладбище и его тайнах.
— Вот что мне непонятно… Ты уже год как работала в журнале «Потайная дверь», когда это случилось. Неужели у тебя не возникло желания узнать о загадочной смерти своей родственницы? Это все равно, что выращивать кофе и обходить стороной кофейные плантации. Невозможно!
— На самом деле, у меня не возникало мысли заняться этим делом, — честно призналась я.
На секунду я задумалась: «Почему?» Но ответ пришел сам собой — скорее всего, я просто не хотела писать о чем-то личном. К тому же у меня было так мало опыта, что едва ли из этого что-нибудь бы вышло.
— А знаете, что непонятно мне? Как вы узнали, что я ее племянница? Ведь у нее фамилия Рид — фамилия моей матери, а не моего отца. К тому же она жила в Лондоне. Нигде об этом не писали. Как вам удалось это выяснить? Мистер Снеллманн ничего не знал об этом.
— У всех свои информаторы, — многозначительно улыбнулся мистер Анконен, явно довольный собой. — А кто сейчас живет в ее доме?
— Дочь Шарлот и ее семилетний ребенок.
Редактор подозрительно надолго задумался.
— Лорен, пожалуй, я знаю, как мы компенсируем отсутствие информации! Ты едешь в Лондон! — победоносно выкрикнул он.
Я чувствовала, что ни к чему хорошему это не приведет!
— Ну уж нет! — воспротивилась я. — Во-первых, это дело трехлетней давности, никто сейчас не будет ворошить его, во-вторых, наш журнал не сможет позволить себе дополнительных значимых затрат. И в-третьих, я не хочу тревожить память о моей тетушке. Это дело мне совсем не по душе.
— Деньги я выдам тебе только на дорогу — думаю, это в будущем нам окупится. Остановиться тебе будет где. Так что финансовый вопрос исчерпан. Все остальное меня не интересует, моя дорогая! Я не предлагаю тебе совершить путешествие, а говорю о работе!
— Но о чем я буду писать? — растерялась я.
— Лорен, тебе не нужно расследовать ее убийство. Просто напиши подробно обо всем том, что сумеешь узнать. Уверен, тебе удастся найти какие-нибудь пикантные детали! Ты будешь жить в ее доме, съездишь в Бруквуд — опишешь все, с чем столкнешься. И буду не в обиде, если ты что-то приукрасишь, домыслишь, завуалируешь.
— Но это можно сделать, сидя у себя дома и терроризируя интернет, — упиралась я.
— Нет. Мне нужна достоверная основа. Это должна быть выдумка в контексте правды! Лорен, ты летишь на этой неделе! — приказал непреклонный мистер Анконен.
— Ни за что! — фыркнула я и вышла из кабинета.