Страница 36 из 88
— Одевайтесь — сказ я и начал натягивать на свой шлем медвежью голову мертвого вождя этого племени.
Я заранее пробил в черепе отверстие, чтобы он легко надевался на шлем. Потом надел медвежью шкуру, шкуру мне чуть подрезали, что бы по земле не болталась, а то у вождя людоволков шкура была просто огромная, это был действительно страшный зверь. Как только он его завалил? Ума не приложу.
Мои воины тоже надевали трофейные волчьи шкуры, я осмотрел свое воинство, да реально страшные.
— Ну всё, пошли — короткая команда — и мы тронулись.
Даже я человек, знающий, куда мы идём, и в принципе не ожидающий серьезного сопротивления врагов и то немножко мандражировал, а какой страх в душе у моего войска, только бы не сбежали, вот позора то будет.
Еще шагов за триста как только мы начали разворачиваться в боевой порядок, залаяли собаки. Вот заразы, но уже поздно, мы на рубеже перехода в атаку, я стукнул мечем дважды по умбону щита и мы увеличили шаг. Расстояние между щитоносцами было небольшим всего два шага, чтобы можно было обходить препятствие и я вытянув руку в сторону скомандовал — "держать линию".
Когда до селения противника оставалось шагов 50 я увидел что-то вроде жиденького частокола, больше напоминающего маленький заборчик от скота. А на жердях этого забора были надеты черепа и засохшие головы. А рядом, в виде икса или буквы "х" стояли жерди с натянутой кожей, человеческой кожей. Кожа сушилась так, как будто недавно разделали обычных зайцев или свиней, но это кожа человеческая, я просто знал об этом, на подкорке головного мозга знал.
Да, "тиха Украинская ночь", Гоголь мля эту хрень бы красочно описал, почему-то подумал я, и достаточно сильно передёрнул плечами. Реально так страшно тут, ведь получается, что мы сами, то ли по глупости командира (то есть меня), то ли по злому умыслу богов, но сами пришли в лапы к людоедам, и бежать уже поздно. Я струхнул, а мои воины просто присели. Головы на заборе, это средство оповещения потенциального противника, о том, что сюда лучше не соваться, вот поэтому мои недоделанные воины уже реально обделались.
В селении появились первые люди и я долго не думая, завыл по волчьи, а не хрен давать бойцам расслабляться. В этой ситуации, солдаты должны боятся своего командира больше чем врага, иначе сбегут на хрен, а командир должен вести себя так, чтобы боялись враги, вот тогда солдаты пойдут за тобой. И мой вой подхватили восемь десятков глоток, всё теперь только вперёд.
Собаки, было кинувшиеся к нам, аж присели от удивления и громко тявкая, начали отступать к селению, а я успел подумать, что мне нужны щенки, много щенков, в таком жестком первобытно-общинном строе собака не просто друг человека, это и сторож и воин.
Мы перешли на легкий бег, а я осмотревшись по сторонам опять заорал — "держать линию!".
Первые опомнившиеся противники появились, когда мы подошли к шалашам, несколько мужичков выскочили с дубьем и тут же пали под градом сулиц. Ну, можно было и поменьше кидать копий, а то четырех мужиков утыкали как ежика, все в иголках.
— Собрать сулицы и вперед, не оставаться! — крикнул я отрокам.
Серьезное сопротивление нам оказали только в центре селения, где был настоящий деревянный дом. Да там стоял сруб, ну прям как у нас в станице новые русские ставили, видно это дом вождя, но так как вождя не было, из дома выскочили всего три пацаненка, то серьезного сопротивления не было, мы их даже не убили, я просто сделал два шага вперед выйдя из строя и пока отроки врагов кидались на копья подойдя сзади саданул торцом меча по затылку сначала одного, а потом и второго. Третьего боевого пацана сбили с ног и приложили по голове древком копья уже мои воины, вот и все.
— Метатели осмотреть дом, пять человек вперед, остальные за мной, держать строй! — скомандовал я.
И вот тут на нас выскочили человек пятнадцать бородатых мужиков с топорами. Одним слаженным движением как то подозрительно быстро враги проникли сквозь неплотный частокол наших копий и начали бить топорами по щитам и шлемам моих воинов, а те не смогли ничего сделать так как строй распался. Ну тупые, я же говорил держатся линии, а теперь уж и не сделаешь ничего. Копья длинные и в ближнем бою почти бесполезны, развернутся с длинным копьем сложновато, ну так брось своё копье олень ты тупой и возьми оружие ближнего боя.
— Бросьте копья идиоты, взять топоры, эй вы заводи фланги, обходи их, дави копьями. Метатели обойдите их и бейте в спину.
Пацанва сработала лучше всех, просто забежали и закидали врагов сулицами, а потом побежали по деревне тыкая короткими копьями всех кто казался подозрительным, или мог оказать сопротивление.
Как потом оказалось, мои отроки и выиграли битву.
Пока 60 копьеносцев с позором пытались убить полтора десятка старых песьеголовцев, что спрятались от сулиц за щитами. То два десятка моих отроков с сулицами поубивали всех отроков селения, даже седовласых стариков не пощадили в том числе и собак половину перебили.
А битва у дома вождя потом войдет в историю войн как самая корявая битва века.
Мои чудо богатыри тыкали во врага копьями, враги уворачивались и наносили ответные удары топорами, хорошо хоть сработали навыки тренировок и все мои люди успевали подставить щит под лезвие топора или отклонится от удара.
Не повезло одной тетке, она получила удар ногой в щит и не удержав его чуть отпустила вниз, после чего получила удар топором по голове.
Я плюнул перекинул круглый щит на спину, схватил второй рукой топорик и вышел в круг, против десятков израненных стариков.
Те оценили мой ход и вытолкали против меня бородатого дядьку. Дядька держал топор одной рукой, не боевой топор, а настоящий топор лесоруба, а в другой руке у него был квадратный щит.
Бой прошел быстро дядька бросил руку с топором мне в лицо, надеясь что я сделаю шаг назад, чтобы потом добавить щитом и в довершении с размахом всадить мне лезвие топора в голову. Но я не отошел, а сделал шаг вперед и с уклоном ушел влево под правую руку врага одновременно поднимая меч к своему плечу, а враг промахнувшись напоролся рукой на подставленное лезвие. После чего я с под седом выскочил за спину противнику и наотмашь ударил обухом топорика по затылку, дед охнул и присел на колено, но устоял, а я повернулся и пнул его ногой в бок, показывая, что не собираюсь убивать, старик упал.
Потом вышел еще один я поднял клинок на уровень глаз и шагнул вперед, дед ударил топором по лезвию, но я провернул его кистью и вновь вернул клинок на линию атаки, дед ударил еще раз тот же результат. Пара секунд и лезвие клинка уткнулись в шею старикашке, тот подумал немного и бросил топор.
Как не странно, все враги побросали оружие. Зря, я ведь хотел крови, но что же, теперь убивать безоружных стариков, я не буду, пока не буду.
— Вяжите их всех и стаскивайте в центр селения.
Весь бой занял не больше получаса, результат меня поразил, одна убитая женщина-щитоносец у меня, несколько раненных воинов и всё.
У врага тоже убитых воинов мало всего семь человек. В основном те кто сопротивлялся получили только ранения, а вот простых людишек побили много.
Потом я долго думал как так? И оказалось все просто. Если враг сопротивляется, то попасть в него копьем очень сложно, и ты скорее всего попадаешь в какую либо не опасную часть тела, а вот безоружный и не защищающийся человек стоит как мишень и в него легко входит копье туда, куда ты и целился.
Поскольку мои воины были злые и напуганные, то тыкали копьями во всех, даже женщин и детей.
Я видел много исторических фильмов про средневековье и войны. Там так легко убивали людей, одна стрела и труп, один удар мечем — труп, тычок копьем — труп. А тут такое, мои отроки притащили и даже не связав бросили на землю раненого врага с кровоточащим торсом, я оглядел пленника и насчитал восемь, блин восемь ран, а он еще дышит гад. Вот как, почему он не сдох?
Вот вам и средневековье, убить человека не так то и просто, живучая тварь, даже раненный противник под воздействием адреналина продолжает сражаться, и это нужно учитывать в будущем, мало ранить врага, его нужно добить, быстро и эффективно.