Страница 25 из 88
— Так давай отправим еще разведчиков, пусть посмотрят.
Вилигурд задумался.
— Отправь толкового человека к затворнику, что в болотах живет. Пусть проявит удаль молодецкую, захватит купцов и расспросит их о том, о сём. Скажи, что все серебро, что у купцов найдет, то ему достанеться, а нам нужна только информация о том селении. Пусть возьмет купцов тихо и поговорит с ними, откуда монеты ромейские и сколько у них в селении еще таких имеется. Как ходят к нам, нет ли где тайников в лесу, есть ли короткий пусть к ним в селение, сколько воинов, и все такое?
Невдалеке от селения песьеголовцев на выселках в собственной землянке жил огромный мужик по имени Корсун со своим слугой. Он был нормальный, ну почти нормальный. Бывший воин участвовал во множестве походах и боях с соседями, он был незаменим в военное время, но вот в мирной жизни это был ненужный обществу человек, так как старый воин привык только к тому, что в этой жизни всё можно взять силой. Работать он не любил, а есть требовалось постоянно, поэтому старый воин стал всё чаще и чаще отбирать еду у своих родовичей, а потом и женщин чужих отбирать и все вело к тому, что воина могли убить. Однако старцы порешили опытного вояку не трогать, а выселить его за пределы селения. Для того, что бы уважаемый воин не помер с голода, ему назначили ученика и постоянно снабжали его едой и женщинами. Казалось бы, что содержание такого бездельника накладно для рода, однако же нет, воин хоть и был в летах, но бал могуч как дуб и мог только одним своим видом отогнать врагов от родовых земель. Сейчас же к старейшинам рода песьеголовцев пришли заморские купцы и предложили чуток подзаработать. Требовалась всего то малость, нужно было побить небольшое соседское племя, где имелся один воин и куча трусливых охотников.
Целую неделю я используя новые инструменты для кузни делал лопаты и пилы, привлекая помощников и готовя себе смену, а как только понял, что у них все получается то дал команду строить себе отдельный горн, чисто для производства оружия.
И вот он наступил, тот самый момент, когда я собрал народ, прочитал молитву, побрызгал печь водой, сходил на ручей искупался, одел самую чистую одежду и приказал разжигать горн.
И так буду ковать первый меч.
Железную крицу греем и несколько раз проковываем сбивая её в прут.
Потом нагреваем один конец прутка и отковываем квадратную пику вручную. Это будет будущее острие клинка. Тяжелейшая работа, так как настоящей наковальни у меня нет, а то что имеется, это всего небольшой пятак, его вряд ли можно использовать для профессионального производства оружия. Да и молот убогий, не большой в смысле, больше похож на здоровый молоток, таким крицу от шлака можно месяцами отбивать, а толку будет ноль. Но я угрохал кучу серебра и приобрел дополнительные инструменты для кузни, что позволяло мне с надеждой смотреть в наше «промышленное» будущее. Хорошо, что у меня барахла золотого и серебренного был почти полный мешок, вот и обменял все на инструменты для кузни, а потом посчитал и прослезился. Выходит, что местные барыги продают железо по весу серебра.
Но я понял, что в этом мире, куда бы я не попал, тут железные изделия продаются или меняются гораздо дороже чем мед, воск и мясо, то есть почти по весу серебра, а золото меняется к железу примерно как 1 к 10.
Итак, начиная от острия растягиваем металл в длину. Заготовка плавно сужается в полосу. В 30 мм от кончика ширину делаю 25–30 мм и толщину 3–4 мм. Протягиваю полностью всю заготовку по всей длине.
Теперь отмечаю участок для хвостовика, нагреваю его и пережимаю, потом протягиваю молотком.
Хвостовик делаю длиннее, чтобы использовать его как ручку при дальнейшей ковке, да и меч хочу сделать на полтора хвата.
Теперь можно приступать к ковке спусков-лезвий.
Сначала проковываю только кромки с одной стороны и сразу с другой. Удары наношу не сильно, что бы не создавалось напряжение на клинке, иначе потом будет уводить лезвие в сторону и кромка станет "рваной", то есть неравномерной по ширине и толщине. Начинаю ковать со стороны хвостовика, постепенно смещаясь в сторону кончика-острия клинка, делаю клинок шире и тоньше.
Когда спуски прокованы, клинок готов к следующей операции — КОВКА ДОЛА. На спаате дола не было и он мне казался тяжеловатым. И для проковки дола мне приходиться мастерить специальные штампы, на что тратится почти два дня, но спешить некуда, мне нужны подручные инструменты, а их нет. Приходится делать попутно, пока клинок отдыхает, я готовлю две оправки малого диаметра и большого диаметра.
Ну вот все готово, на третий день с момента начала ковки клинка я начинаю ковать дол, средними ударами сначала делаю дол оправкой маленькой, от хвостовика и заканчиваю в 30–40 мм от кончика острия. Когда дол равномерно прокован малой оправкой, начинаю расширять и углубить дол большой оправкой на участке от середины клинка до хвостовика.
Когда клинок почти откован, его нужно от рихтовать, то есть устранить все поводки и неровности, которые образовались при ковке. Правим оси клинка и режущие кромки. Для этого использую легкие удары молоточком, привезенным от заморских купцов.
Ровняю режущие кромки — это самая трудная и ювелирная работа, потому что мне нужен напильник, а его нет, значит где то нужно купить, только где?
Ух устал и уже пятые сутки кончились, темнеет, все идем есть и спать.
С утра шестого дня раздув горн, приступаю к нормализацию клинка, чтобы убрать напряжение, возникшие при ковке. Равномерно нагреваю клинок как учил отец до закалочной температуры красно-оранжевого цвета и даю остыть на спокойном воздухе на высоте примерно локоть от огня. Потом процедуру повторяю, но теперь клинок остывает в двух ладонях рядом с костром, где поддерживается высокая температура.
Ну что пора приступать к закалке. Равномерно прогрев клинок опускаю его в ручей и вижу горящее пламя, что выбивается из под пара. И в результате получаю, то что и ожидал, клинок повело, но я уже учёный, отец показывал как устранять деформацию, он был настоящим мастером, а я всего лишь любитель, да к тому же и без хороших инструментов.
Опять нагреваю клинок примерно до красно-желтого цвета и выгибаю в сторону противоположную деформации, выдерживаю некоторое время. Трудно, нужно будет приспособление специальное придумать, а то держать клинок рукой тяжело. Процедуру повторяю до достижения требуемого результата.
После правки очищаю клинок от окалины и делаем полный отпуск клинка, следя за нагревом.
Далее — старение клинка, для стабилизации и выравнивания свойств клинка.
Выдерживаю клинок длительное время при красном цвете металла, стараясь сильно не дуть мехами, а потом опять даю медленно остыть на свежем воздухе.
Теперь клинок готов для слесарной обработки. Начитаю шлифовать его о камень, и натирать мокрым песком до блеска.
Устал и позвал одного из наблюдающих за работой пацанов.
— На продолжай работу, три мокрым песком и шкурой — сказал я пацану и пошел отдыхать.
К вечеру седьмого дня я пришел, что бы оценить работу.
Ну вот это уже похоже на меч, не то, что я делал в той жизни, но качество работы почти как у моего свинореза, а значит это уже товар и его можно продать.
Баланс не айс, но это исправимо, а вот наличие глубоких раковин в металле пугает. Тут либо нужна длительная шлифовка, либо более качественная и долгая проковка заготовки.
На следующий день готовлю круглое достаточно тяжелое навершие, нагреваю его и надеваю на хвостовик. Все пусть остывает, нужны полоски кожи для ручки.
— Эй вы пацанята, а ну несите рыбьи пузыри.
Через час пацанва принесла пол горшка сушеных пузырей рыб. Положили в медный котелок и расплавили медленно помешивая на огне, после чего опустили в готовый клей полоски кожи, подержали немного и я одев кожаные рукавицы вдумчиво начал наматывать полоски кожи на эфес меча.
Фух, долгая работа и муторная, такую работу лучше доверить женщине. После того как первых два слоя было обернуто вокруг рукояти, я третий слой мотал уже чистой кожей без клея. Закрепить полоску решил обычным металлическим штифтом.