Страница 22 из 88
Глава 4
КНЯЗЬ БОЛОТНЫЙ
Через неделю пришли еще люди, род совсем слабый, детей почти не было, это признак беды, зато мужчин аж 6 человек было, 19 женщин и 3 старика. Народа прибавилось и в моем селении было уже почти 70 человек, нужно срочно строить большой дом или сарай как у викингов, а для этого нужны инструменты.
— Ну что народ, будем делать пилу, а ну разжигай горн.
Разожгли, прокалили, расковали метал и вытянули в полоску, потом еще тоньше, потом еще и еще. Пока не получилась метровая полоска металла шириной в ладонь и толщиной миллиметра три. Края разогрели и завернули, сделав основание для ручек пилы.
Потом было самое сложное, толкового зубила не было, пришлось использовать мой топор-зубило. Мы грели полоску метала и рубили топором зубья, потом я показал как разводить и закалять эти зубья в болотной воде и как правильно их точить. И вот вуа-ля, трое суток и двуручная, пила дружба готова.
С появлением пилы работа по обустройству наших жилищ пошла бодрее. Несколько людей, занимались только валкой леса, используя новую пилу, другие очищали бревна от веток, а когда в лесу вокруг лагеря собралось достаточное количество бревен мы дружно их таскали к нашему селению.
А потом выяснилось, что для нормального дома нужен фундамент, а значит мне требуются лопаты. Вот блин, опять откладывается производство оружия.
Еще через три дня появилось большое племя, аж пять десятков человек, при чем, в племени было девять мужчин.
Это оказалось тоже соседний род, при чем, все эти рода связанны каким то старыми родственными связями. При виде пришельцев ко мне подошел Стародуб, и наклонившись с плечу тихо проговорил: «.. ранее в этом роду был другой вождь, старый Вурслав, а теперь вождем другой человек, и сына Вурслава не видать, или пропал на охоте или убили в борьбе за власть».
Я кивнул, показывая, что понял намёк, и пошел встречать пришельцев.
— Кто у вас глава рода?
— Я родовой староста, а глава погиб, его хозяин на охоте задрал — ответил мне коренастый мужичек, вокруг которого собрались все мужчины пришлого племени.
— И сына его тоже мишка задрал?
— Негоже называть хозяина леса каким либо именем — покачал головой само названный староста — не поймут духи, обидятся.
— Запомни староста — я наклонился к лицу пришлого вождя — это моя земля и мой лес, и тут я делаю что хочу, и хозяин тут один, это я.
— Ну говори хозяин — усмехнулся коренастый мужичок — где нам жилища ставить, или быть может пустишь несчастных в свои курени.
— Запомните люди — я сделал шаг назад и посмотрел на всех пришлых мужиков — девиз у нас один: «кто не работает — тот не ест». Хотите жить в тепле, постройте себе жилье сами. Инструменты я вам дам на время, но это мои топоры, мои лопаты и мои пилы. Хотите, что бы у нас было всё общее, положите что имеете в общий котел, вот тогда и сможете взять из этого котла то, что положили другие.
Я сделал шаг вперед и посмотрел в лицо старосте.
— Так что ваш род готов положить в общий котел?
— Нет у нас ничего, мы люди бедные, пришли из далеча, все что имеем, это добрые копья да топоры.
— Ну что же, копья это хорошо, копьем можно кабана или лося взять. Добыча охотников нам тоже нужна. Укажи староста своих лучших охотников.
— Тарин, Олаф, Дуболом — крикнул староста и трое названных мужчин вышли вперед.
— Ну что охотники, там — я указал рукой на юг — имеется много зверья, там водопой, идите и принесите мясо. А все остальные вот вам лес, валите деревья, тащите сюда, вон там стройте себе большой дом. Женщины пока все к Бажене, она укажет где мы готовим пищу и ловим рыбу, кашу из рыбной похлёбки готовим два раза в сутки на всех. Если не хотите питаться в общем котле, то ты староста командуй своими женщинами сам, река там, в ней рыба, лес там, в нём ягоды и грибы — махнул я и развернувшись пошел к кузне.
Отдав указания вновь прибывшим я сразу и забыл про них, так как в кузне было много работы. А староста и его люди все бесцельно шлялись по селищу заглядывая в строящиеся бараки и насмехаясь над моими людьми, что неумело обтесывали брёвна, перед тем как положить очередной виток сруба. Я то раньше рассчитывал что один сарай должен быть построен максимум за неделю, но вот опыта у местных пока, что не было, ну не умели они на высоком уровне работать с древесиной. Да и инструменты были пока что плоховаты. А теперь мне для размещения сто двадцати человек требовалось уже минимум три больших сарая.
С новым родом сразу пошло всё не так гладко как с другими. Староста пришлого пламени по имени Удан как то косо посматривал на меня, команды почти не выполнял, его людишки цеплялись к моим людям и даже попытались отобрать топоры, что я выдал для рубки дерева. Топор это только начало, отдашь топор, потом отберут еще что то, а потом заявят права на всех наших женщин. Попробуй только уступи и даже не заметишь как станешь рабом.
Такую публику я уже видел в той жизни, такие во всех временах одинаковые, они признают только силу, никаких уговоров, и никаких дискуссий, только грубая физическая сила. Чувствовалось, что назревает большая разборка. Я ожидал от Удана чего то типа вызова на дуэль или поединка, и даже провел инструктаж со своими людьми как поступить когда я убью Удана, но тот затаился и ничего не предпринимал. Просто как то раз, когда я, срубив очередное дерево и скомандовал людям Удана оттащить бревно к лагерю, меня не послушались, я крикнул: «— эй, вы что суки оглохли? А ну схватили бревно в лагерь потащили».
Никакой реакции, несколько мужиков подошли к своему вождю Удану и со смешками кивали в мою сторону. Я спокойно взял в правую руку своё молоток-зубило и пошел к стоящей в отдельности группке мужчин.
Удан молча наблюдал, как я подхожу, потом что то тихо сказал своим людям, а строящий рядом мужик сделал шаг навстречу и резко выбросив руку вперед попытался садануть меня кулаком в челюсть.
Да людишки из этого первобытно-общинного строя совсем идиоты.
Я видел и контролировал периферийным зрением всё, что происходит вокруг, и как только мужик сделал шаг, я уже начал действовать. Плечо стоящего справа мужичка начало подниматься, а рука сгибаться в локте, я с наклоном скрутил тело делая шаг влево и уклоняясь от пролетевшего кулака, а потом раскручивая корпус в обратную сторону не глядя махнул в сторону головы мужика рукой с топором. Лезвие ударило точно в висок и, прорубив череп, вылетело на свободу, после чего я используя инерцию вращательного движения корпуса провернул кисть руки и поднатужившись метнул топор в Удана.
Всего то два шага до противника.
Топор сделал один оборот в воздухе и с хрустом вонзился в щеку чуть ниже левого глаз, есть. Хрясь, и староста Удан повалился на спину, увлекая за собой неосторожного мужика, что стоял сзади и не успел отпрыгнуть. А я быстрым движением извлек свинорез и упер его наконечником в грудь ближайшего бойца.
Остальные мужики племени Удана похватали дубинки, но мои мужики достали сулицы и топоры. А я спокойно опустил свинорез, подошел к старосте и вытащил из его тела топор, тот захрипел и попытался подняться, но я с размаху влупил ему по черепу, добивая раненного. Вот и всё пятая колонна ликвидирована. Я конечно не Сталин и ГУЛЛАГА у меня нет, но терпеть оппозицию, тем более вооруженную не собираюсь.
— А ну бросили дубинки и за работу — гаркнул я на мужиков, только что потерявших своего вождя — а если кто будет бузить, зажарю на костре и сожру его сердце.
Те, поворчали, но увидели грозные лица моих людей побросав дубинки, побрели строить свой сарай.
Однако эта история так не могла окончится, это знали люди Удана, это знал и я. Либо оппозиционеры попытаются уйти подбивая людей своего рода, либо попробуют напасть на меня в самое не подходящее время. Но нападать днем бесполезно, вокруг меня постоянно трутся полтора десятка мужчин, да и женщины давно признали меня вождем, и если что тоже схватятся за подручные средства уничтожения себе подобных.