Страница 24 из 66
Успокоившись, наш герой продолжает показывать приемы, объясняет, как это проделывать в одиночку, и как в команде, сколько времени отводится на каждую операцию. Слава богу, наконец все, он закончил.
– Теперь остается только ждать пока наша Саша придет в себя…
– Вот я тебе сейчас! "Пострадавшая" резво вскакивает и пытается схватить сестренку, но тщетно, та шустро уклоняется и исчезает за <спинами Петровича, и Михаила.
– Я ей пятки пощекотала, чтоб быстрее очнулась! А то разлеглась, час уже прошел не меньше, – доносятся оттуда оправдания.
Александра вдруг неожиданно разбирает смех, нет это "велосипед", ну конечно, та диковатая забава, которой пацаны предавались в пионерском лагере… Давясь от внезапно напавшей "смешинки" он объясняет удивленным слушателям подробности. – А какой длины бумажки? Под каждый палец надо или одной хватит?
Поджигать все разом или по очереди? – затараторила фальцетом Машенька, выскочив из своего укрытия, – а спички вместо бумаги сунуть нельзя?
– Дочка, уймись, а ты брат не рассказывай ей больше о таких делах, мне только пожара не хватает для полного счастья, все остальное есть. Молодец, Сашка, убедил ты меня теперь верю, а наш доктор видать просто криворукий был. Но главное под конец ты все же забыл!
Поднести ведь спасенному чарку надо обязательно, как иначе? Я и в свою Марию сразу как Сашенька рассказала, влил наперсток рому, как положено, – старый моряк одобрительно крякнул, – вот и Петрович подтвердит, русскому человеку без этого нельзя.
– Верно, рома у нас нет, но беленькая всегда найдется, – Петрович полез в шкап и извлек оттуда полубутылку водки, – а Сашку мы заставим записать эту как ее "Инструкцию", я покажу знакомым эскулапам, может быть и напечатают, глядишь пригодится мало ли у нас народу тонет.
По пути на квартиру наш герой обнаружил в кармане своей тужурки маленькую смятую записку, Сашенька, тезка, просила его подойти, как и раньше на пляж следующим утром, кухарки в этот раз с девочками не будет. Он конечно сильно удивился, на месте старого штурмана по-доброму следовало бы запретить дочкам купаться вообще, но раз зовут, значит стоит сходить, хотя бы для того чтоб разобраться в чем дело. Все оказалось до удивления просто и обыденно.
– Сашенька, а папа вам не запретил сюда ходить?
– Нет, если пойдем в другое место, то там тоже может быть яма, а здесь мы теперь знаем, что левее вон того камня заходить нельзя.
– Я не об этом, Маша то ведь чуть не утонула тогда, почему же…
– Так если ей не разрешат со мной, то она со своими мальчишками отправится, ты же знаешь, что батюшка ее не наказывает и все ей позволяет. Плаваю я плохо, только "по-собачьи", Маша не умеет совсем и Авдотья больше не придет, у нее скоро ребеночек родится, вот я и позвала тебя. Ты ведь все равно по утрам с рассветом на море уходишь?
– Ладно, уговорила. Наша Мария, вижу, уже в воду залезла, давай тогда и ты, раздевайся и за ней, за кустами вас подожду. Я ведь пришел раньше и уже окунулся.
Как он ни старался не смотреть в сторону стройной загорелой фигурки на пляже сбрасывающей одежду, но не смог удержатся от беглого взгляда, есть что-то притягательное в том, как они женщины, девушки, девочки раздеваются, недаром стриптиз так притягивает всегда мужиков. Он мысленно постоянно сравнивал этих девчонок и тех, что когда-либо встречались ему на жизненном пути. Аналог Сашеньки услужливая память подобрала быстро, это Светлана, правда точно судить трудно, так как полностью обнаженной свою школьную подругу и соседку по парте он ни разу не видел, а вот с Машенькой никак, такой он еще не встречал… может это и есть то чего ему не хватало там в будущем? Да нет бред какой, надо будет в воскресенье с Мишкой на вечеринку к горничным сходить, там молодые девицы что называется "без комплексов", отвлечься от таких странных мыслей…
Эти совместные купания продолжались два дня, и под конец он не выдержал. Каждые пять минут приходилось лихорадочно вскакивать и внимательно осматривать берег. Да и еще и Мария словно специально, то нырнет, то за камень спрячется, его сердце прямо разрывалось каждый раз, когда смуглая маленькая хулиганка исчезала из поля зрения. Полчаса такой "зарядки" утром и весь день потом насмарку, инструменты валятся из рук, в голове какая-то каша, нет так нельзя дальше, надо что-то делать.
– Ура!!! Саша теперь будет с нами! – радостный крик оглушил и фонтан брызг окатил его с ног до головы. Старшая отнеслась к этому событию совершенно спокойно, словно так оно и должно быть.
– Все, русалочки мои, не могу я на вас спокойно смотреть, особенно на тебя Маша, теперь будем учиться плавать, – он хотел еще что-то добавить, чтобы девочки не смущались, но раз они не возражают, значит ничего и не надо. Чего тут такого страшного, если разобраться, никакого сексуального влечения к этим малявкам у него нет. Девицы постарше привлекают его куда как сильнее, чем эта мелочь. Был он на нудистском пляже ни раз и ни два в свое время, "последняя любовь" его туда привела и ничего, точно так же не испытал никаких эмоций, люди как люди, просто голые.
Маленькие ученицы проявили недюжинное старание, чего по правде говоря, Сашка от них не ожидал, разве что младшая постоянно пыталась превратить обучение в веселую игру. И еще он чуть не оглох от визга и криков, хороший у Марии голос оказывается, сильный. Как у сирены охранной сигнализации, пришло на ум смешное сравнение. Через месяц сестренки плавали уже вполне прилично, а концу лета Саша даже обошла своего не особенно опытного тренера. Теперь уже не страшно, эти девочки точно не утонут.
После купания обычно он провожал своих "дам" до самого порога утонувшего в зелени яблонь и сливовых деревьев домика, где на стенах оживают фантастические птицы. По дороге они беседовали, сначала Сашка просто рассказывал девчонкам всякую забавную ерунду и вдруг как-то неожиданно понял, что словно против воли рассказывает спутницам про свою жизнь, день за днем, опуская понятное дело скучные и неинтересные подробности. Его не спрашивали, где в какой стране и в каком году все это было, просто слушали. Впрочем, иногда старшая задавала совсем не детские вопросы. Она, как и та далекая Светлана была умницей, у девочек это не зависит от возраста. Младшая, же то и дело оживляла беседу звонким смехом, словно колокольчик у нее там внутри запрятан, приключения Александра забавные и не очень для нее просто волшебная и смешная сказка, сказка без всякого смысла и морали. Надо сказать, он без труда вспоминал, все, что связано его с "городской" жизнью, но вот стоило дойти до "деревни", где Сашка тоже бывал не раз, то беда, "предок" просто забивал, глушил своими воспоминаниями, приходилось с этим мирится… Еще одна проблема, в последнее время он совершенно не чувствовал присутствие "деда" как раньше, когда мог к нему обращаться, словно бы его и не было. Зато появились воспоминания и навыки, которых не должно быть у жителя ХХ века, и в какой-то момент он понял, что тот матрос с "Трех Святителей" и он теперь одна и та же личность, слились. Его маленькие подружки разницы не замечали, для них он оставался просто Александром, Сашкой, Сашенькой таким, каким они его в первый раз увидел через окно отцовского кабинета.
– Саш, хорошо вам было, оценки только от единицы, до пятерки, а у нас от нуля до двенадцати! Знаешь, как обидно как бывает, когда нуль поставят! Я ревмя ревела весь день, когда в первый раз получила.
– Не огорчайся Сашенька, пройдет лет пять, и смеяться только будешь над этими бедами, совсем как сейчас Мария надо мной. Вас в школе там случаем не наказывают, розгами например?
– Нет, только записки родителям пишут, мол надо посечь, так папа отдает их сразу Авдотье, на растопку, он мне доверяет.
Вот примерно в таком духе они в тот год и беседовали, тень грозных и неотвратимых событий еще не накрыла этот райский южный уголок и наших героев.