Страница 9 из 147
– Хорошо дайте мне ровно двадцать минут, мне надо собратся с мыслями и все продумать! – потребовал он.
– Да ради бога. – согласился генерал.
Александр вышел из помешения на свежий воздух… конец лета, темнеет быстро в небе уже зажглась первая звезда, скоро к ней добавятся многочисленные товарки. Все в точности как в столетии откуда он сюда свалился. Столько лет прошло, что он тут вообще делает, может стоит наконец разобраться? Правильно ли он, по большому счету, поступает?
Хорошо, давайте начнем двигатся постепенно, по пунктам. Он воевал, он убивал французов, поляков, еще кого-то там может быть, все не упомнишь… зачем, ради чего? За веру, за царя, за пресвятую богородицу? Все ему хотелось узнать, чем последнюю так обидели потомки галлов, но никто толком не объяснил. Ах да присяга… было дело заставили вместе со всеми остальными рекрутами принять. Как ни старался Сашка вспомнить текст, так и не смог – пьяный священник пополам с еще менее трезвым офицером что-то там бубнили себе под нос. Он почти ничего и не расслышал тогда, хоть и стоял в первых рядах. Да идут они лесом в эротическое путешествие, он как бы атеист и в бога не верит, сколько ни пытался приобщится к религии – не вышло.
Стоп, погоди не так быстро, кроме этой допотопной "церковной" есть еще и другая присяга, ее то он как раз помнит наизусть.
"Я, гражданин Союза Советских Социалистических Республик, вступая в ряды Вооруженных Сил, принимаю присягу…"
В российскую императорскую армию Александр не "вступил", его туда силком "загнали", наказав за преступление, которое он не совершил. Прекрасное начало, идем дальше, что там еще было по тексту?
"…и торжественно клянусь быть честным, храбрым, дисциплинированным, бдительным воином…"
Тут сложнее, в Афганистане он был недолго и практически никак себя не проявил. В 1807-ом году… "храбрым" – ну ладно, тот неприятный эпизод в овраге перед люнетом, когда он чуть не обмочился, остался в прошлом – "это было давно и неправда", страх перед "белым" оружием удалось задавить в себе раз и навсегда. Насчет всего остального, включая и "дисциплину", будем считать, что серьезных претензий к унтер-офицеру у непосредственных командиров нет, а мнение всяких там "чужих" поручиков Пролетаевых и прочих придурков никого не особо не интересует. И тут его совесть чиста.
"Я клянусь добросовестно изучать военное дело, всемерно беречь военное и народное имущество…"
Дело он изучает, военное имущества даже ухитрился существенно приумножить за счет трофеев, и здесь все в порядке.
"…и до последнего дыхания быть преданным своему Народу, своей Советской Родине и Советскому Правительству."
А тут главная засада, нет в начале 19-го столетия в России народа, ни с большой буквы, ни с маленькой. Есть быдло, хамы, чернь – так вполне официально назвывают 90 % населения? В сущности здесь почти все находятся в рабстве у какой-то совершенно нерусской и даже не российской по составу элиты. "В Европе видели в нем переодетого по-европейски татарина, а в глазах своих он был случайно родившимся в России французом или немцем." – это как раз про них и сказано, точнее и нельзя, даже если и по происхождению русские, но все равно "чужие". Да и он сам – нижний чин, тоже невольник, только казенный а не частный. Аналог древнеримского гладиатора, а не просто раб, только и всего. Если бы СССР проиграл тогда Германии то было бы скорее всего то же самое: хозяева – "арийцы", а все остальные в той или иной степени, кто-то больше, кто-то меньше, но – рабы.
Дальше вспоминать содержание "красной книги", которую он зачитывал перед строем когда-то давным-давно и в другом мире, смысла не было и там все в "как положено". Дрались они с французами в минувшую войну на территории вошедшей позднее в состав СССР, а затем и РФ, какие еще вопросы? Александр защищал там, на полях Восточной Пруссии свободу, интересы и территориальную целостность своей страны, пусть даже ее еще и не найти на карте. Поэтому с него взятки гладки, как говорят в народе. Патриотизм… да тут все патриоты, хотя это слово лучше лишной раз и не упоминать, так как от него отдает все той же французской революцией. Но нижние чины фактически привязаны не к российской империи, и тем более не к царю, а всего лишь к своему полку, к своему "родному" коллективу и его лидеру, отцу-командиру. Пока эта основа цела – будут стойко сражатся на изумление иностранцам, но стоит только ее разгромить, разрушить или хотя бы впечатление такое создасть – погибнет командир полка или другой "авторитетный" в солдатской среде офицер за которым люди "идут", то все конец, тут и массовое бегство будет и не менее массовая сдача в плен не за горами. Возможно именно поэтому полкам и назначают в обязательном порядке шефа, как бы запасного командира – хоть это и явно противоречие, создается "двуначалие": один генерал и вроде бы командовать не должен, а втророй всего лишь полковник, что выйдет на практике угадайть легко, кто из них будет "рулить"? Но двоих сразу не выведут из строя, соответственно и устойчивость части заметно повышается. Это там, где покровитель конечно не пренебрегает своими прямыми обязанностями. Таким образом и тут вроде бы Александр по местным понятиям абсолютно "чист", попросил или приказал бы полковник, отец-командир или штабс-капитан Денисов – тут отказать было бы никак нельзя, а вот остальных генералов можно со спокойной совестью и послать подальше.
По всему выходит, что ни военному министру российской империи Барклаю де-Толли, ни царю тем более он – Сашка "за так" ничего не должен. Ничем он с ними не связан, а значит штабс-капитан Денисов прав, спокойно можно требовать и ставить условия взамен своих услуг, "баш на баш" господа-товарищи и только так. Немного успокоившись и придя к такому простому заключению Александр поспешил вернутся обратнов избу.
– Ну и что надумал? – сразу же с порога остановил его вопросом, прибывший с генералом молодой офицер. Было такое впечатление, что раньше Сашка его мельком видел, может быть даже не лично, а на портрете или гравюре в книге, но никак он не мог вспомнить где.
– Я согласен, ваш Бонапарт пойдет за тех двух моих. Плюс довесок – те условия, что мы обговорили ранее. – спокойно ответил ему Александр, решение принято и назад пути теперь нет.
– Хорошо! – согласился с ним военный министр, генерал доволен, вышло примерно так, как он и предполагал, – Только смотри братец уж постарайся, за царем служба не пропадает.
– Да я уж заметил… – с некоторй иронией произнес Сашка, но вовремя спохватился, – Разрешите идти и готовится к поездке ваше высокопревосходительство?
– Да пожалуй. А нет постой унтер, забыл тебе представить твоего нового начальника – капитан Фигнер, Александр Самойлович. Прошу любить и не жаловать. Вместе вам предстоит потрудится бо благо царя и отечества.
Сашке и фамилия "отца-командира" показалось знакомой, что-то такое связанное с партизанами 1812 года, надо будет в бункере посмотреть в книгах, личность похоже известная. Вот только, что тогда натворил этот внешне смахивающий на кота офицер в ходе Отечественной войны – бог знает, память уроженцу века двадцатого никак помочь не пожелала.
– Обманут тебя Лександр! Нутром чую обведут господа. Оне на таки дела мастера! – сразу заявил ему Григорий когда узнал о сделке, даже не вникая досконально в объяснения друга. Настолько была в народе сильна вера в "суд неправедный", недаром конокрадов и воров старались по возможности карать сами, не прибегая к помощи юстиции.
– Гришь, генерал вроде нормальный, слово дал! – попытался возразить Сашка, по крайней мере он о Барклае ничего дурного ранее не слышал.
– Так и его обманут, и царя тако же обманут! Кабы тебе ентого разбойника головой на руки выдали на правеж, как в стары времена бывало? – приятель справедливо усомнился в гарантиях, данных генералом и напомнил, – Судейские у его, графа поди прикормлены, коли такой борзый. Почитай всю деревню посек и поял и ободрал до исподнего, не кажинный барин эдак с нашенским народом сдюжит. И ить не боится сукин сын, ни бога, ни красного петуха, ни вил хрестьянских.