Страница 19 из 22
- Миссис Мэрилин, - я приоткрыла двери подсобки, где удобно устроилась женщина. Она сидела ко мне спиной, пальцами руки поглаживая нарисованный потрет мужчины. Я остановилась в проходе, затаив дыхание от увиденной сцены. Мне стало невообразимо грустно.
- Перестань печалиться, девочка, - заговорила хозяйка, не поворачиваясь ко мне, а продолжила рассматривать картину. Я молча прошла вглубь комнатки, присаживаясь на корточки возле миссис Мэрилин. – Любовь может быть не взаимной или потерянной. Но сам факт того, что она есть – это уже ценность для человека. Когда ты любишь, ты счастлив и если тебе повезло познать это высокое чувство в своей жизни – значит, ты прожил ее не зря. Не нужно грустить или сожалеть. Нужно быть благодарным за возможность испытать рой бабочек в животе. И думать о них, как о светлом воспоминании прожитых лет.
- Но почему так? Разве настоящая любовь не должна быть взаимной? Почему кто-то должен любить человека и никогда не получить от него тех же чувств?
- Милая, - женщина взяла мою руку, - в жизни нельзя всегда получать взаимность. Нужно научиться принимать реальность того, что тебя может не любить в ответ тот, кому ты навеки отдала свое сердце. Но продолжай искренне любить его, потому что любовь наполняет нашу душу.
- Но это же мучение.
- Мучение это когда твое сердце погрязло в ненависти и стали. Но даже такого человека может спасти настоящая любовь. Разве в этом не ее прелесть? Она настолько сильна, что может сломать границы, - миссис Мэрилин посмотрела на меня, - Если твои чувства чисты и безвозмездны – они могут сотворить невозможное.
- Невозможное на то и невозможное.
- Неужели кто-то заставил тебя в таком юном возрасте сомневаться в силе любви? – я молчала. – Люби его, Мэл. Продолжай дарить себя этому человеку.
- Но нельзя отдавать себя, не получая чего-то взамен.
- Глупенькая, у тебя будет в тысячу раз больше. Тот, кто умеет любить уже получил эту возможность. Есть люди, чья жизнь до боли темная, потому что они не умеют отдавать свои чувства другому. Именно поэтому другие есть люди, которые наполняют их собой. И тогда даже черно-белая картина приобретает красочность и цвет. Ты же художник, Амелия.
Глава 18
После разговора с миссис Мэрилин я почувствовала новый прилив эмоций. Меня захлестнул водоворот желания, и мне хотелось вернуться в особняк. Свет горел только в одной комнате на четвертом этаже. И я тихонько постучала в комнату напротив своей. Приоткрыла двери, проходя внутрь. Дениэль лежал на кровати, умиротворенно сопя. Я подошла к нему, присев со стороны, где он пристроился. Так хотелось его обнять и просто сказать, что скучала. Протянула руку к его взъерошенным волосам и аккуратно прикоснулась к ним пальцами.
- Я безумно нуждалась в тебе, Дениэль, - шепотом сказала я. – Ты стал моим воздухом, - наклонилась, оставив на виске спящего парня легкий поцелуй. – Спокойной ночи, - и заботливо укрыв Рамиреса одеялом, ушла в свою комнату.
Я была настолько вымотана морально, что у меня не хватало сил пойти в душ или переодеться. Просто завалилась на кровать, укутываясь в мягкий плед.
- Сладких сновидений, принцесса, - слышала бархатный голос сквозь сон. Даже в царстве Морфея мое подсознание нуждается в Дениэле.
Утро было, на удивление, солнечным. Я проснулась из-за настойчивых лучей и сморщилась от такого яркого света. Воодушевленно встала с кровати, направляясь в душ. Спасибо человеку, который придумал бодрящий режим массажа в кабине. Надела первые, выпавшие из шкафа кюлоты черного цвета и фиолетовую укороченную кофту с длинным рукавом. Обула слипоны и схватила со стула рюкзак. Потянулась к дверной ручке и замерла из-за ускоренного сердцебиения и появившегося из неоткуда чувства тревоги. Повернула голову к панорамному окну и вдали увидела черную тень. Рванула с места, перебирая ногами по лестнице, слыша внизу приближенные голоса ребят.
- Мэл, что случилось? – первым мое состояние заметил Калеб. Но я даже не успела открыть рот, как окна неожиданно начали разбиваться. Стекло с треском летело на пол, а черный дым начал медленно заползать в дом. Этот туман медленно тянулся по плитке, приближаясь к нам.
- Это что за представление? – спросил Джойс, отходя от дыма назад.
- Это Демоны, - ответил Дениэль, - нам нужно уходить. Их много, - и когда я бросила взгляд на входную дверь, заметила, что черный туман расползается по периметру выходов.
- Здесь что-то не так, - я машинально потянулась к шее и почувствовала на ней потерянную цепочку. Как она тут появилась? Думать над ответом мне было некогда. Лиам неожиданно схватился за руки, которые переливались оранжевым цветом. Точно так же, как и тогда в отеле.
- Андерсон, это ты! – начал шипеть тот.
- Лиам, что происходит? – подключилась Соф. На меня недоуменно смотрели все присутствующие, но я растеряно приросла к полу.
- Джойс, - я сделала шаг к парню, как черный дым оградил меня, образуя круг, в котором я оказалась заперта. – Что происходит? – его количество начало расти, и мне стало все труднее разглядывать в нем своих друзей. Я видела испуг в глазах каждого и по шевелению губ понимала, что они что-то говорят. Но я оказалась в каком-то темном вакууме, разделяющего меня с миром. – Дениэль! – я протянула руку к шатену, но коснулась воздуха. Теперь их совершенно не было.
- Arcus nimium tensus rumpitur! – в этой пустоте опять появляется светлый огонек и голос, который я слышала на Озере. Бровь начинает покалывать, отдавая пульсацией по всему телу. Во мне будто что-то натягивается и вот-вот лопнет. - Cave, ne cadas!
- Ad infinitum! – произношу, и моя руна начинает переливаться.
- Амелия! – узнаю этот голос и поворачиваюсь.
- Amantes amentes! – повторяет незнакомый голос, и я чувствую, как моей руки касается мужская ладонь.
- Мэл, - удивительно, но я прекрасно могла разглядеть в темноте лицо Дениэля.
- Как ты тут оказался? - спрашиваю я.
- Не знаю, просто вошел.
- Во тьму?
- Я пошел за тобой, - смотрела на шатена и вспомнила, как сладко вчера он сопел на своей кровати.
- Что тебе снилось? – от неожиданного вопроса Рамирес хмурится, заглядывая в мои глаза.
- Море, волны, песок.
- Там была я? – на его лице появляется еле заметная улыбка, озаряя своей искренностью темноту.
- Ты во всех моих снах, Амелия. И уже давно, - мы просто стоим, задумчиво смотря друг другу в глаза.
«Я буду продолжать любить тебя, Дениэль» - молча говорю. Мне даже показалось, что лицо парня изменилось, будто он услышал мои мысли. Привстаю на носочки, касаясь своими губами его. Получается робко и трепетно, но я пытаюсь передать через этот поцелуй всю чувственность и тоску. «Даже если твое сердце отдано другой – знай, что мое находится у тебя» И спустя несколько мгновений Дениэль отвечает, прильнув ко мне. «Навеки у тебя»
Я бы никогда не покидала объятия Рамиреса, будь у меня возможность укутаться в его руках. Поймала себя на мысли, что именно с этим человеком хотела бы разделять моменты будущего. Хочу, чтобы он был частью моей жизни. Я хочу каждое утро просыпаться от его нежных поцелуев, готовить на завтрак яичницу и вытирать убежавшее на плите кофе, потому что мы были слишком увлечены друг другом. Хочу отвечать на его каждодневные вопросы «Мэл, где моя рубашка?» и спрашивать, что он хочет сегодня на ужин. Потом заходить после работы в магазин, по списку покупая все ингредиенты для любимой пасты, но все равно дома обнаружить, что забыла купить сыр. В перерывах между варкой спагетти и нарезкой салата, писать ему сообщение с просьбой докупить сыра и разгребать дома целый пакет с разными видами, потому что он не знал, какой понадобиться. Можно же просто наслаждаться мелочами в обществе друг друга и ценить эти моменты, собирая их в шкатулочку теплых воспоминаний. А потом, на старости лет сидеть в саду, наблюдая за тем, как резвятся внуки, и рассказывать им долгую историю недомолвок их дедушки и бабушки из-за выбора штор в детскую.