Не попадайся ему на глаза

глава 21

Инга Владимировна в тот миг как раз опустила руку в ящик стола. Эффект был такой, словно ее мышеловкой захлопнуло. Она дернулась на месте и оглянулась на дверь. Молодой айтишник, его даже по отчеству никто не звал, просто Виталик. Но сейчас Инга от неожиданности вдруг вспомнила его отчество.

— Что вам Виталий Николаевич?

Тот замялся у входа, потом бочком протиснулся в кабинет и прикрыл за собой дверь. Инга смотрела на него, не понимая, что собственно говоря, происходит. А парень с ужимками подошел к ней, вид у него был такой, словно ему жмет обувь. Однако, когда он заговорил, Инга поняла все и невольно похолодела.

— Я вот что… — парень неловко повел плечом и поправил волосы. — Просто мне в кадрах сказали, что вы у нас уже не работаете.

Вот как? А это было уже интересно. Как это в кадрах могли такое сказать, если приказа о ее увольнении не было? Или был? А если был, то кто его отдал? Дмитрий? Не должен был. Не в его интересах. Это было странно и как-то уж слишком топорно. Сначала машина, потом слух про увольнение. Она поняла, что ей надо срочно переговорить с Вадимом, но сейчас не было возможности. И потому Инга не стала перебивать парня, а дослушала все до конца.

А тот мямлил, отводя глаза:

— Ну и я подумал, раз вы не забрали личные вещи, наверное, они вам не нужны. Простите, Инга Владимировна, я правда, не хотел… В общем, я подумал, вам все равно не нужно, а тут такой классный ежедневник.

Парень вытащил откуда-то из внутреннего кармана среднего размера зеленоватую книжицу и протянул ей. Инга так и замерла с открытым ртом и наконец заглянула в ящик. Взгляд наткнулся на пустую упаковку. Ту самую, ее она помнила.

— Я, кхммм, ничего еще написать там не успел. Он нульсовый, — Виталик снова потупился. — Простите меня, Инга Владимировна. Я вас очень прошу никому не говорить об этом.

Она наконец отмерла. Привстала из-за стола, забрала у него ежедневник и пробормотала:

— Да ничего. Спасибо, что принесли. Не волнуйтесь, я никому не расскажу.

Молодой человек ушел, а она осела в кресло. Потеребила переносицу и снова уставилась на оберточную бумагу в ящике. И как теперь быть?

Что-то в последнее время все хуже и хуже становилось ее мнение об умственных способностях их гендиректора Дмитрия Сергеевича Кольцова. Если раньше она имела возможность убедиться в том, что он сволочь. Но теперь получалось, что он еще и дурак.

Тряхнула ежедневник в руке и уставилась на него.

Кто же так хранит важную информацию? Она же могла просто выкинуть этот несчастный ежедневник. Его могли спереть. И вот и сперли! И как теперь узнать, тот ли это ежедневник? А если тот, то в чьих руках он уже успел побывать?

Посмотрела на часы. Полтора часа осталось из отведенных ей Вадимом, а ей уже хотелось убраться отсюда. Инга подперла лоб ладонями и застыла. Какой-то дурдом.

Потом пригладила волосы и включила компьютер.

Надо отработать по плану.

И нет, идти в кабинет Дмитрия и лезть сейчас в его рабочий компьютер нельзя. Инга это интуитивно чувствовала. Нужно сперва убедиться, что это именно тот ежедневник. И что информация в нем действительно присутствует. Сейчас она уже вообще не знала, что можно принять на веру.

Нужно было вернуться в исходную точку. В тот момент, с которого все началось. Это ведь ее рабочее место, ее компьютер. В тот вечер она завершила работу, закрыла кабинет…

Стоп. Если она закрыла кабинет, то как же Виталик смог взять из закрытого кабинета что-то? Значит, в ее отсутствие кабинет открывали.

— Браво, капитан очевидность, — сказала она себе. — Возьми с полки пирожок.

Инга снова нахмурилась, вспоминая свое впечатление от разговора с молодым человеком. Она, конечно, сама была ошарашена, но ей он показался сильно смущенным. И как будто стыдился своего поступка. Однако, в нем не было страха. То есть, страх присутствовал, он боялся, чтобы в офисе не узнали. Но это было не то. Не тоуровень тревожности.

И сейчас важно было другое, если заходили в ее кабинет, логично было бы предположить, что заходили и в ее компьютер. Что могли искать? Что могли ей подбросить? Если пошел слив информации, и это хотели повесить на нее… Ингу накрыло чувство брезгливости.

Компьютер у нее был запаролен, Но что с того, если все личные пароли на всякий случай записаны в талмуде у айтишников?

— И в свете всего перечисленного, — казенным канцеляритом проговорил рассудок. — Визит молодого айтишника уже не выглядит случайным.

Ей нужен был Вадим.

Но Инга заставила себя собраться и очень внимательно пересмотреть сохраненную на ее ПК информацию. Неизвестно, что именно слили. Плохо. Попробовала сверяться с ежедневником. Но пытаться выловить информацию в нем, все равно что искать черную кошку в темной комнате.

Мозги вскипели через час напряженной работы.

Один момент вызвал подозрение, она его скопировала и отправила Вадиму. Без объяснений, без темы. Все потом.

До срока, назначенного Вадимом, оставалось еще немного времени. Но сидеть там уже было невозможно, голова стала какая-то тяжелая, хотелось умыться холодной водой. В конце концов, Инга решила лучше выбраться из офиса, позвонить и подождать его снаружи. Собрала сумку, спрятав в нее ежедневник, заперла кабинет и направилась в сторону туалета.

Коридор заканчивался витражом, она механически разглядывала косые тени от витражных стоек на полу. Каблучки постукивали по плитке, цок-цок, цок-цок. Высокие шпильки, у нее немного устали ноги. Инга поморщилась, так напряженно работала, что затекло все тело.

Дверь туалета была прямо перед ней, она повернула ручку и вошла внутрь и прошла к кабинкам.

***

Шум сзади. Инга не успела даже среагировать. Кто-то влетел за ней следом, быстро рванул за плечи и дал по ногам подсечку. Ее закрутило, высокие каблуки тут же разъехались по плитке, и она полетела головой прямо на ребро мраморной столешницы у ряда раковин.

И ничего не сделать, пискнуть не успела даже!

Казалось, все. Так почему-то обидно стало. Так глупо…

Но она не ударилась.

Буквально за мгновение до этого ее перехватили чьи-то руки. Дальше Инга ничего не видела. Но слышала яростную возню и шумное дыхание. Прекратилось все так же быстро, как и началось. Хлопнула дверь.

А она так и стояла, прижатая к кому-то сильными руками, и боялась шевельнуться.

— Больше без меня шагу никуда не ступишь! — услышала подрагивающий от ярости голос Вадима.

И от внезапного облегчения расплакалась.