Страница 60 из 66
А, это сотрудники “Арктики” устроили бурную овацию! Аплодируют, как сумасшедшие.
Я обернулась. Увидела перекошенное лицо Нади. Она одна не аплодировала. Но это сейчас волнует меня меньше всего!
А еще я заметила брата Мирона. Он стоял в отдалении, у лифта. Скрестил руки на груди, смотрит насмешливо. Знаешь, что, Демид? Иди-ка ты! К своим танцовщицами. Возьмитесь за руки и станцуйте польку-бабочку!
***
Мирон
Держась на руки, мы влетели в мой кабинет, я обнял Аленку, напал с нетерпеливыми поцелуями.
Мое сердце все еще бешено колотилось. Столько волнений! Такие повороты! Вообще не ожидал, что придется делать предложение на глазах всей моей компании.
Но все позади. Аленка сказала: “Да”. И теперь я хочу… Конечно, Аленку!
- Подожди, - прошептала она. - У меня есть для тебя подарок… сюрприз.
Сюрприз? Еще один? Боюсь, при слове “сюрприз”, в предвкушении новых неожиданностей, у меня начал дергаться глаз.
Спокойно. Не думаю, что Аленка готовит мне какую-нибудь пакость.
- Твое согласие - самый лучший подарок на мой день рождения! - сообщил я на всякий случай.
- Закрой глаза, - произнесла Аленка.
Выскользнула из моих объятий, отошла на несколько метров. Я стоял неподалеку от двери, она - рядом с окном.
- Закрывай, - прошептала Аленка.
Дровосек резко поднял голову. Было что-то такое в шепоте Аленки… дразнящее, обещающее. Мой железный друг раньше меня уловил эту интонацию. Неужели нас ждет что-то соблазнительное?
О, да! Мы готовы. Глаз больше не дергается. Дергается и суетится, пытаясь расположить свою одеревеневшую тушу в тесных штанах, дровосек.
Я закрыл глаза. Тишина. Интересно, что там происходит?
В этот момент в дверь робко постучали.
- Не открывай, - пискнула Аленка.
- Даже не собирался.
Снова стук, чуть громче. Я чувствовал, как в глубинах моего существа закипает раздражение. Бурлит, как в котле, еще немного - и я начну изрыгать пламя. Да что за день сегодня? Я мечтаю лишь об одном - остаться с Аленкой наедине.
Неужели я хочу слишком много?!
- Я не смотрю, - сказал я Аленке и развернулся к двери.
Приоткрыл ее, высунул голову и заорал:
- Идите все в жопу!
- С днем рождения, Мирон Александрович, - растерянно пробормотал мой зам, за спиной которого торчала добрая половина сотрудников.
В руках он держал какую-то чугунную байду вроде штурвала. Видимо подарок. Эх, с каким удовольствием я бы засунул этот штурвал ему в… глотку!
- Извините, - произнес я спокойно. - Спасибо большое. Вика, забери, пожалуйста, подарок. А вы все идите… домой! Объявляю короткий день.
По толпе сотрудников пронесся радостный гул. Я захлопнул дверь. Выдохнул.
- Я закрыл глаза, - сообщил я Аленке.
И повернулся к ней.
- Может, не надо? - пробормотала она.
- Хочешь оставить меня без подарка?! Не бойся, нас больше никто не побеспокоит.
Аленка хихикнула.
- Что?
- Как ты их…
- Извини.
- Да я сама хотела их послать по тому же адресу!
Я стоял с закрытыми глазами, слушал голос Аленки, и лыбился, как кретин.
- Я надеюсь, тебе понравится, - взволнованно произнесла она.
- Дровосек говорит: это просто отпад!
- Ты подглядываешь? - возмутилась Аленка.
- Я нет. Но у дровосека глаза не завязаны. И, судя по его реакции, это что-то невероятное…
- Открывай глаза, - скомандовала Аленка.
Я не заставил себя упрашивать.
- Ох… с ума сойти, - вырвалось у меня.
Аленка стояла ко мне спиной. Ее платье, превратившееся в некое подобие плаща, было спущено с плеч, открывая обнаженную спину. На плече торчал аккуратно завязанный подарочный бантик.
Она и есть мой подарок! Это именно то, о чем я мечтал всю бесконечно долгую командировку...
Аленка полуобернулась, изогнулась в пояснице, платье поползло вниз, открывая все больше сияющей обнаженной кожи… Когда оно доползло до талии, я увидел черное кружево. В него была упакована верхняя часть офигенной Аленкиной попы. Дальше ничего не было
Кружевной треугольник терялся между двух половинок, выпуклых, аппетитных, как два спелых персика. Плащ упал. Зрелище обнаженных половинок обрушились на нас с дровосеком всей своей неземной красотой. Я официально заявляю: это самая сексуальная задница во всей вселенной! Среди всех бесконечных галактик не найти подобной.
Аленка уперлась руками в подоконник, еще сильнее прогнулась в талии, выпятив попку… Дровосек, теряя тапки, рванул к ней.
- Стой! - скомандовала Аленка.
Она выпрямилась. И медленно повернулась к нам.
О, боги! Здесь еще больше убийственной красоты! Налитые груди Аленки, разбухшие, возбужденные, были прикрыты не слишком широкими полосками черного кружева. Полоски уходили вниз, смыкались в точке икс, открывая симпатичный Аленкин пупок.
Кружево не скрывало того, что соски Аленки призывно торчали вверх.
Она поднесла палец к губам, облизнула его, задержала… Дровосек чуть не сделал себе харакири. Он не мог больше смотреть! Он хотел активно участвовать. Но я его держал. В отличие от него, я готов был наслаждаться дивным зрелищем… какое-то время.
Аленка провела влажным пальцем по груди, скользнула под кружево, к соску. О-о-о!
В этот момент она вдруг смутилась. И это мимолетное смущение завело меня едва ли не сильнее, чем все развратно-соблазняющее представление.
Моя Аленка. Она просто огонь! Развратная скромница, которая сначала устраивает шоу, достойное элитных клубов для искушенных, а потом трогательно смущается…
Аленка справилась со смущением, повернулась ко мне боком, снова оперлась руками о подоконник, выгнув спину. Я сейчас умру от разрыва дровосека!
Нет. Кажется, не умру.
Аленка поманила меня пальцем. Облизнула губы. И прошептала:
- Чего ты хочешь? Я готова на все.
Дровосек растерянно заметался. Куда бежать? К выпуклой Аленкиной попке, которая невыносимо манит, вызывая дрожь предвкушения, или к груди, которая так и просит, чтобы он к ней прижался? А еще есть наше любимое местечко, сейчас совершенно скрытое кружевом, страшно желанное. И влажные пухлые губы, которыми она только что пообещала райские наслаждения… может, начать с них?
А-а-а! Я хочу все и сразу!
Оказаться во всех соблазнительных местах одновременно: губами, руками, дровосеком. Хочу занырнуть в Аленку, слиться с ней, почувствовать ее всю.
Ощутить, что она моя. По-настоящему моя.
***
Алена
В тот момент, когда Мирон двинулся ко мне, я обомлела. Почему-то сейчас он был особенно похож на того ненасытного зверя. Того незнакомца в косухе на голое тело, с которым я провела невероятную ночь два месяца назад.
Кто бы тогда мог подумать, что эта ночь, за которую мне потом было безумно стыдно, приведет к таким последствиям! Что страстный, ненасытный, буйный зверь станет для меня самым близким и любимым человеком…
Не такой уж он и буйный, как выяснилось. То есть, буйный, конечно. Но его можно приручить лаской, заботой и - завлекающей демонстрацией обнаженных прелестей. Это работает лучше всего, проверено и подтверждено.
И все же он меня немного испугал.
Такой бешеной страстью пылал его взгляд, так яростно он срывал с себя одежду! Клочки летели во все стороны. Кажется, сейчас и мне достанется...
- Замри, - скомандовал Мирон, заметив, что я собираюсь выпрямится.
Я подчинилась. Не буду скрывать - с удовольствием. Иногда мне нравится быть послушной девочкой… Сейчас так точно!
Мой адски горячий и властный босс подошел... За секунду его ладони успели побывать во всех стратегически важных местах! Погладил попу, приласкал грудь, забрался под треугольник кружева, заставив меня буквально пылать от возбуждения. Я и так была на взводе после шоу, которое только что устроила, а теперь вспыхнула, как порох.
Мне хотелось самой наброситься на своего будущего мужа, но с Мироном трудно проявлять инициативу, просто не успеваешь. Он всегда первый берет дело в свои руки! И не только руки.