Страница 27 из 66
Я натянула свои джинсы, рубашку, посмотрелась в зеркало и, немного волнуясь, вышла из ванной.
***
Мирон
Я проснулся, а Аленка в моих объятиях. Вот железный дровосек обрадовался! Прямо воспрял духом. Но пришлось его обломать. Аленка чуть не обломала его в самом прямом смысле. А сама была испуганной, лепетала что-то о похищении… Такую выдумщицу еще поискать!
Я отправил ее в свою ванную, сам быстренько привел себя в порядок в гостевой. И ломанулся на кухню.
Ну, Мирончик, не подкачай. Покажи себя с самой лучшей стороны. Завтрак, приятная беседа, демонстрация уютных хоромов. Нам с Аленкой надо наводить мосты.
Моя надежда, что она выйдет в футболке на голое тело, растаяла как дым. А я, подстрекаемый дровосеком, уже успел нафантазировать, что при ходьбе ее упругая грудь будет колыхаться, а через ткань будут проступать очертания сосков… Ни фига! Аленка вышла в джинсах и вчерашней плотной рубашке. Через нее ничего не увидишь, хоть дыру глазами прожги.
Встала в дверях кухни, смотрит на меня. А я, между прочим, уже замастрячил шикарный омлет! Вытащил из холодильника зелень, овощи, фрукты. На передний план поставил баночку маринованных огурчиков. В вазу насыпал яблок.
Просто счастье, что буквально вчера мне доставили несколько пакетов продуктов. Вообще дома я только ужинаю, и то не всегда, но люблю, чтобы в холодильнике было изобилие.
- Яблочко? - спросил я, проследив за взглядом Аленки.
Она кивнула, сделала несколько несмелых шагов по направлению к кухонному “острову”, где я занимался готовкой. Я бросил ей яблоко, она его не поймала, яблоко покатилось по полу. Мы вместе кинулись его поднимать, столкнулись лбами…
В кино герои, попавшие в такую ситуацию, обычно смотрят друг на друга влюбленными глазами, а потом целуются. Я так и уставился на Аленку, стараясь вложить в свой взгляд максимум романтики. Даже губы приготовил для поцелуя.
Аленка посмотрела на меня. Скривилась. Прикрыла рот рукой… А потом вскочила и побежала в ванную. Я что, вызываю у нее тошноту?
Аленка вернулась минут через десять, источая аромат зубной пасты. Я смотрел на нее с сочувствием. Нелегко ей приходится!
- Воды? - спросил я.
Она кивнула.
Я придвинул ей высокий табурет, помог на него взобраться и метнулся к холодильнику.
- Тебе с газом или без газа?
- Без газа.
- Теплой или холодной?
Аленка пожала плечами. Я рванул к шкафу, где была бутылки воды комнатной температуры. Вернулся к холодильнику. Налил ей и холодной, и теплой.
Глядя на меня, Аленка страдальчески сморщилась.
- Что? - спросил я.
- Не мельтеши передо мной, пожалуйста! Меня и так тошнит.
Я замер на месте, поставив перед ней два стакана. Смотрел, как она пьет, и боялся пошевелиться.
- Можно я пройду к плите? - спросил я через пару минут.
Аленка кивнула. Поставила стакан. Посмотрела, как я крадусь в сторону плиты… И снова побежала в ванную!
Да что за нафиг! Аленку от меня тошнит. Только посмотрит - сразу рвотные позывы. Как же быть? Нам надо отношения строить, а она меня видеть не может.
***
Алена
После второго сеанса в ванной я не рискнула пойти на кухню. Не знаю, в чем дело, похоже, какой-то из запахов вызывает у меня тошноту. Вроде, и есть хочется, но нет. Лучше я останусь голодной.
Я присела на диван, чтобы немного отдышаться. Это извержение внутренностей так выматывает! В желудке пусто, а все равно полоскает. Такое ощущение, что тебя пропустили через отжим в стиральной машине.
А я-то надеялась, что сегодня обойдусь без всех этих прелестей!
Я засмотрелась на зеленую лужайку, встала, шагнула к окну… Почувствовала за спиной дыхание Мирона. Оглядываться не стала. От резких движений меня укачивает. Сиганула за яблоком - пожалуйста, вывернуло.
- Ты как? - спросил Мирон.
- Лучше.
- Не смотри на меня.
Конечно, я сразу развернулась.
- Почему?
- Тебя же от меня тошнит, - выдал он.
Я расхохоталась.
- Ну ты сказал! А еще меня называешь фантазеркой!
- Не от меня? - с облегчением выдохнул Мирон.
- Это вряд ли. На людей у меня такой реакции еще не было. А вот на резкие движения - запросто. И еще на некоторые запахи.
- Хочешь выйти в сад?
Я кивнула. Мирон куда-то нажал, огромные створки окон разъехались, мы вышли на лужайку.
- Красота! - произнесла я. - У тебя очень красивый дом. А лужайка - вообще чудо.
- Пойдем.
Мирон взял меня за руку, повел за угол дома. Там обнаружилась беседка с удобными плетеными креслами и столом. Он усадил меня в одно из кресел и ушел. А через пару минут появился с тарелкой омлета на подносе.
Это просто чудеса какие-то! Мой начальник хлопочет вокруг меня, как наседка. Это очень приятно, но… в голове снова зазвучал голос Аньки: “Он маньяк или извращенец!”
Может, и так. Но омлет я все же съем. Очень уж аппетитно выглядит.
***
Мирон
Тошнит ее не от меня… Уже легче.
Аленка улыбается, выглядит довольной. Омлет уплетает за обе щеки и нахваливает. Есть контакт! Моя фантазерка потихоньку приручается. Хорошо бы сегодня весь день провести вместе. Только мы вдвоем. Я и Аленка.
А, нет, втроем. Как я мог забыть!
Будем болтать, пить чай, можно посмотреть какую-нибудь киношку, сидя на диване в обнимку. Чудесное получится воскресенье. Тихое, спокойное. расслабленное.
Мы почти закончили завтрак в беседке, когда раздался звонок в дверь. Не иначе как Гоша притащился. От охраны известий не было, значит, кто-то свой. Ну ничего, я его быстро выпровожу.
- Я сейчас, - сказал я Аленке.
И подлил ей еще чаю. От кофе она отказалась, а зеленый чай зашел прекрасно. Надо еще порыться в холодильнике, может, там какая шоколадка завалялась. Сам к я сладкому равнодушен, но иногда покупаю для гостей.
Под эти мысли я дошел до двери, не сомневаясь, что там Гоша и что я его легко разверну.
Но это был не Гоша. На пороге стояла моя любимая мама. Судя по раздувающимся ноздрям и воинственно задранному подбородку, ее недавно что-то вывело из себя. В таких случаях мой батя говорит: ховайся, кто может.
- Ты! - она уперлась мне в грудь указательным пальцем и испепелила взглядом. - Когда собирался сообщить, что у меня будет внук?
***
Мирон
Обычно я соображаю быстро. В кризисных ситуациях мой мозг работает, как стратегический центр. Нападение любимой матушки - тот еще кризис. Я лихорадочно соображал, что предпринять.
Аленка в беседке на улице, значит, если маман сейчас начнет громко меня поносить, она услышит.
Я схватил родительницу в охапку, затащил в дом и захлопнул дверь. Еще и раздвижные двери прихожей, которые в жизни не закрывал, плотно прикрыл.
- Ты! - очнулась мама. - Чертова кочерыжка! Что ты такое вытворяешь?
- Тс-с, - приложил я палец к губам.
- Не тсыкай на меня!
- А ты не кричи.
- Да я… Да меня… Мне пришлось пузырек валерьянки выпить, чтобы успокоиться!
- Видимо, не помогло, - констатировал я. - Хочешь мела пожевать?
- Что?! Он еще и издевается!
Она замахнулась на меня своей сумкой, которую язык не повернется назвать дамской. Насколько я знаю, мама носит в ней набор для выживания в зомби-апокалипсис. В ее сумке можно найти все! Не удивлюсь, если она извлечет из нее портативный топорик.
- Лично я, когда узнал новость, жевал мел, - признался я. - И запивал водкой.
- Водкой? Дубина ты стоеросовая! И что потом? Напился? Куролесил? Напугал девочку?
- Хорошего же ты обо мне мнения!
Обидно, честное слово! Родная мать считает раздолбаем.
- Почему ты мне не сказал?! - снова завопила она. - Ты знаешь, сколько лет я этого жду!
Я прикрыл ей рот ладонью.
- Тише.
- Да что ты меня затыкаешь?
- Беременным вредно волноваться. А ты вопишь, как бизон.
Мама так и застыла с открытым ртом. А потом произнесла шепотом:
- Она здесь?