Страница 75 из 94
***
Осенний Скеррих был трогательно красив.
Зимний – изысканно.
Эти замёрзшие пруды, снежные ветви деревьев, хрупкие очертания зданий в серебристой дымке.
Всякий свободный час Кира бродила по этому сну, кутаясь в приведённую Димкой ультрамодную где-то там в цивилизованном мире мантию из светоотражающего материала. Иногда рыжий увязывался с ней.
- Можно я на тебе женюсь? – спрашивал он, подхватывая Киру, когда она поскользнулась на идущей под наклоном дорожке.
И это больше совершенно ничего не обозначало.
Он рассказывал о своих делах, казавшихся такими ненастоящими, такими далёкими.
- Знаешь, - говорил он, запрокидывая к пасмурному небу резко повзрослевшее лицо. – Я раньше этого не понимал. Влад – гений. Ты не смейся, но это так. Он даже теперь с одной, блин, рукой и без зрения умудряется понимать и делать больше чем весь такой целый и подвижный я. В сущности, я сейчас выступаю чем-то вроде его аватара. Умный брат пишет мне аудио-инструкцию с вариантами на все случаи жизни. Прикинь, он ещё ни разу не ошибся!
Кира слушала, кивала. Она верила. Это – не ошибётся. Просто потому, что для него осознание собственной беспомощности страшнее любой пытки и даже смерти. Он выжмет из себя всё, будет сознание терять от перенапряжения, но не отступит.
Сейчас ещё ничего. Сейчас стало полегче. Он поверил в себя, да и сил стало побольше.
Они с Димкой кружили улицами, переходами, мостами и лесенками. Ловили снег на ладони, смотрели на ставшие такими привычными чужие звёзды.
- Ты смогла бы здесь жить? – спросил Димка.
Кира стояла на смотровой площадке, откуда был виден весь город и обвивавшая подножие горы река, казавшая чёрно-ржавой.
- Насовсем? – задумчиво переспросила она.
- Ну да, - сказал рыжий. – Ну, вот представь, что мы те самые горе-путешественники, которые тут застряли и не можем улететь. корабль – всмятку, связи никакой. Вот эти звёзды и эта земля - типа наш дом.
Кира задумалась.
- Не знаю, - сказала она наконец. – До нашего путешествия я бы сказала, что никогда. Но я вообще не собиралась здесь задерживаться дольше оговорённого. У меня там оставалась какая-то своя, важная жизнь. Неотложные дела. Привычные вещи. Дочь, в конце концов.
Димка покосился на неё как-то дико.
- Не понимаю, - фыркнул он. – Вот вот этого не понимаю. Ну как у тебя может быть дочь? Ты же не старше меня. Ты такая вся хрупко-мечтательная, как будто девочка из мультфильма. Ну какие дети?
- Как у всех, - ответила Кира. – Я как бы всё-таки женщина, мы умеем делать внутри себя детей. Рассказать, как?
- Я примерно представляю, - хмыкнул Корнилов-младший. – Но как тебя могло угораздить? Как ты на такое могла решиться? Ты же совершенно не похожа на этих… ну этих, которые без ума от материнства и вития гнёзд?
Не похожа. Кира и сама это знала. Мать из неё получилась так себе. Но постепенно она всему научилась.
- Сейчас ты доболтаешься, - сообщила она рыжему. – Я брошу тебя и твоего увечного братца и рвану выполнять родительский долг, влекомая материнским инстинктом.
- Даже не вздумай, - рыжий подцепил её двумя пальцами за подбородок. – Может, ты и влезла в это по дурости, но теперь не смей уходить. Я сделаю всё, что нужно, всё, что потребуется тебе, твоей дочери, тем, кто сейчас её опекает. Деньги, связи, волшебство и покровительство Великого Рандома. Только оставайся. Хотя бы до перелёта и операции.
Следующую снежинку Кира поймала языком. Когда корчила дурацкую рожу.
- Куда ж я от вас денусь, - вздохнула она. – Говорят, что весенний Скеррих лучше осеннего и зимнего во много раз.
Весеннего они не застали. Им разрешили вылет.