Страница 73 из 94
***
Сначала Влад отказывался от прогулок в таком плачевном виде. Потом – смирился. Говорил, что раз не может видеть, то пусть хоть свежим ветром надышаться получится. Да и Кира заслужила экскурсию по особенно любимым им местам.
Осенний Скеррих был трогательно красив.
Полупрозрачный воздух был похож на украшения из дымчатого стекла: иногда чуть золотистого, иногда – серого, на закате – тёплого оттенка розового. Кроны растущих у Кириного фонтана деревьев окрасились во все оттенки меди и ржавчины, а вьющаяся листва – в лиловый и бирюзу. Пахло увяданием и смолистым дымом из многочисленных курильниц, что местные расставляли в самых неожиданных местах.
Иногда гуляли вчетвером, тогда Тони катил кресло Влада, а Кира шла рядом с Катькой, которую не могли удержать дома ни хромота, ни откровенное пренебрежение Корнилова, который отчего-то переменил к ней отношение столь резко, что Киру коробило.
- Ой, не бери в голову, - сказала сама подруга. – Он привык быть самым крутым везде и всегда. А теперь Антон его как мешок с барахлом таскает, вот он и бесится.
Кира бы даже поверила, это было вполне в характере Влада. Вот только раздражался он не на Антона. С ним он наоборот успел сдружиться. Ему разонравилась – почти до отвращения – именно Катька.
«А ведь он с ней спал!» - вопияло некстати прорезавшееся собственническое чувство.
Может быть, в этом и было дело? Оказаться в зависимом положении от мужа своей любовницы? Оказаться слабее его?
Кира собирала самые красивые опавшие листья в букет. Потом, задумавшись, изобразила нечто вроде венка и даже водрузила на свою растрёпанную голову.
- Кикимора болотная, одна штука, - не удержалась от комментария Катька. – Ты бы ещё замшелую кочку на башку примотала…
- Сфоткайте её, - распорядился Влад.
- Зачем? – фыркнула Катька.
- Мне кажется, Кира сейчас выглядит красиво, а ты завидуешь. Вот я и хочу потом посмотреть.
Потом…
Это «потом» висело над ними постоянно. Необязательно было даже озвучивать. Потом – это когда Владу станет лучше настолько, чтобы лететь на Айфер. Потом – это конец их вынужденной изоляции на этой безумной планете, таившей жестокость за хрупкой красотой. Потом – это возвращение к свету, зрению, возможно, всей потерянной жизни. Кира пока не понимала, какое место в этом «потом» предназначено ей. Быть может, вовсе никакого. Вернётся к сестре и дочери и забудет обо всём. Или не забудет. А станет рассказывать в старости как о примечательнейшем приключении минувших лет.
- Я сфоткал, - сообщил Тони.
Кира пожала плечами и, обогнав друзей, взобралась на каменные перила возле фонтана.
- Там тоже сфоткал, - прозвучало вслед.
Влад рассмеялся. Катька что-то ему ответила, вызвав уже ставшую привычной колкость. Прислушиваться к их пикировке Кире было неприятно, поэтому она просто разулась и свесила ноги в серебристо-лиловую воду, стекавшую по каменным желобам. Было чуть-чуть прохладно, но не настолько, чтобы испортить удовольствие.
Словно во сне
Я соберу слова, Что напрасно разбрелись. Словно во сне Небо в огне, Сонно шумит листва Соберу слова с собой наедине Реки бегут. Разве о том грустить? Не дано иного, вот и бегут. Видно не тут Хочет меня впустить Путь от неба до неба Через леса. Я поищу, ведь всё может быть…
________________
* песня Хелависы
- Кир?
Тони положил ей на плечо широкую ладонь, а то, замечтавшись, и не заметила бы.
- Мы пройдём чуть дальше, посмотрим, куда впадает вода. Говорят там пруд, но…
- Коляска не проедет, да, - кивнула Кира.
- Не скучайте здесь.
Катька с Антоном удалились и, судя по поджатым губам подруги, Владу таки удалось задеть её за живое.
Сам он сидел с полностью равнодушным видом, но Кира уже научилась различать тонкие оттенки выражений этого ледяного лика. Удовлетворённый результатом спора. Вполне.
- Зачем ты её достаёшь? – прямо спросила Кира.
- Она меня раздражает, - так же честно ответил Корнилов.
- Она осталась, чтобы помогать…
- Она осталась, чтобы почесать собственное эго. Кира, неужели ты сама этого не видишь? Она помогает, да. Руками Тони. И ты так ей благодарна за это, что позволяешь ей запинывать сапогами твою и без того заниженную самооценку. Тони, кстати, делает то же самое. Я не знаю, зачем вам этот монстр, которого вы вскормили из обычной, в сущности, хоть и милой девушки. Но результат впечатляет.
Кира даже головой потрясла. Она что, правда, услышала вот это? От Влада Корнилова?
- Катька крутая, - сказала неуверенно. – Умная, красивая, смелая. Добрая.
- Второе точно мимо, - краешком губ усмехнулся Влад. – Злая она и эгоистичная мерзавка. Смелая? Скорее, опытная и достаточно хорошо подготовленная для того, чтобы знать, что справится с нестандартными проблемами. Умная? Не знаю, ум бывает разный. А вот красивая – это да. Этого не отнимешь. Особенно, если понимаешь, что это не успешная пластика, а генетика и образ жизни. Мимо этого трудно пройти.
- Так ты поэтому с ней… на неё…Вы поэтому? – так и не сумела подобрать слова Кира.
- Изначально братец мне обещал тебя, - цинично и откровенно признался Влад. – Катька показывала ему твои фото. Он делился со мной. Мне понравилось. Ты показалась достаточно нежной и таинственной для Скеррихского романа.
Кира смотрела на него, не в силах что-то сказать, как-то прокомментировать этот бред поядовитей. Просто смотрела на безупречное лицо, по которому сейчас вольно бродили свет и тени от колыхавшихся под ветром крон.
- Живьём ты впечатляла куда меньше, - продолжал Корнилов-старший. – Вся зажатая, нескладная, сплошные углы и комплексы, а не женщина. И рядом ослепительная блондинка, раскрепощённая и явно во мне заинтересованная. Её даже манить не нужно было, сама на всё готова. Энергичная, остроумная, поёт, на гитаре играет. Идеальный вариант.