Страница 61 из 94
***
Она заставляла себя думать о Ринке и Марте, которые знать не знают, в какой передряге оказалась их сестра и мать. О Дэне Салливане, которого Кира уже давно не видела и не мешало бы это как-то исправить. Это были как раз хорошие мысли. Ими Кира отвлекалась.
Вот только за их миражом упорно вставало другое, поднималось тёмной горой до небес, затмевало солнечный свет. Отчаяние? Нет, не то. Досада? Нет. Боль? Снова мимо. Самым близким словом было бы «беспомощность», но и оно не отражало всей сути. Никогда ещё в жизни Кира не ощущала себя настолько бесполезной, бессмысленной, лишней. Как эпизодический герой в приключенческом фильме, чьё предназначение – непременно быть съеденным какой-нибудь жуткой монстрой, чтобы зритель сильнее переживал за участь главных героев. Вот только почему сожрали не её?
Кажется, раньше это называли «синдром самозванца» - вот это вечное ощущение, что ты занял чужое место и сейчас тебя вычислят и прогонят.
Как так вышло, что на ней ни царапины, в то время, как каждый из её спутников пострадал?
Кстати, про ни царапины это было художественное преувеличение, ободралась о камни Кира знатно. Но в сравнении с другими это как будто не считалось вовсе.
Она бросила взгляд на своих спутников. Катька всегда была бойцом, она и сейчас с упорством старого солдата оставалась самой адекватной из всех. Починить то, что можно починить, принять лекарства, отправить за помощью, лечь спать – эмоциям в этой схеме просто не было места. Кира присмотрелась к лицу подруги – пыльному, исцарапанному, но ничего особо пугающего в нём не заметила. Они доберутся до каких-нибудь медиков, залатают ей ногу, она снова будет лезть во всём и язвить друзьям. Если бы беда была только с ней, Кира эгоистично бы позволила себе расслабиться и просто переждать черную полосу.
Но был ещё Корнилов-старший, чья грудь неравномерно вздымалась, а рваное дыхание звучало в тишине палатки просто пугающе. Поверить в то, что это тот же самоуверенный великолепный котище, что втянул их во всю эту авантюру с самого начала. Блистательный, холодный, недостижимый. «Не жилец» - сказала Катька. Она никогда не отличалась чуткостью. И Димка сейчас бежал по таким же опасным тропам, бежал, неведом куда, сжигаемый этой мыслью. Ведь брата он любил, несмотря на все соперничество. Кира даже представлять себе не хотела, каково ему было. Не хотела, но оно помимо воли лезло в голову, заставляло наворачиваться на глаза горькие слёзы. Щёки Киры горели и собственное дыхание было жарким, будто её саму охватила лихорадка.
- Я не дам тебе умереть, - почти беззвучно сказала Кира застывшему алебастровой маской лицу Влада.
Конечно, он её не слышал. Да и глупо это было с её стороны – делать подобные заявления.
Она сидела, смотрела то на него, то на спящую Катьку, то на теряющуюся вдали тропку, загадывая, что вот уже через мгновение появится из-за поворота отряд спасателей. Иногда даже осмеливалась опустить взгляд на чуть не ставшее их могилой озеро, но это было жутковато. Если Димка с Владом знали о существовании в горах Анчальи таких опасных мест, зачем они вообще сюда пришли и привели их с Катькой? А если бы Кира рискнула искупаться в этом, пусть странном, но не таком уж жутком на вид водоёме? Кира могла бы. Почему её не предупредил никто? И Тони? Вдруг он тоже сунется в такое место, не зная о грозящей ему опасности?
Как можно быть такими беспечными? Это же практически преступление!
Наверное, потом Кира задремала. Ей не то, чтобы действительно хотелось спать, но сказался стресс и напрядённое ожидание в тишине и неизвестности. Очнулась она от громкого голоса Катьки.
- Мотать отсюда надо! – заявила подруга, яростно трясшая Киру за плечо.
Кира вздрогнула и оглянулась по сторонам.
Небо успело потемнеть – то ли прошло так много времени, то ли…
Да нет, всё верно, это была гроза. Тучи сгустились, похолодало. Поднялся немалый ветер, трепавший тент палатки. Начал капать дождь, крупный, ледяной, и это явно было только вступление. А они застряли на узкой полочке в отвесной скале. Втроём. С тяжелораненым, одноногой Катькой и…
- Нас смоет к хренам! – Катька быстро и умело мотала себе ногу, но далеко на ней уйти всё равно будет нельзя. Не по этой тропке.
Кира вздохнула и, кажется, сказала об этом вслух.
Точно – сказала.
Потому что Катька взвилась, будто её кипятком окатили.
- А ты, значит, мне не поможешь? Подруга называется. Когда помощь нужна тебе, я ни разу не отказала! А теперь ты меня здесь просто бросишь?
Кира не собиралась никого бросать. И, если бы их было только двое, вполне дотащила бы Катьку на спине до безопасного места. Но их было трое. А Влада они с Катькой не донесли бы и вдвоём.
- Его нельзя трогать, - неуверенно сказала она. – Даже если можно, мы не справимся. Мы потому здесь и остались.
Светлые глаза Катьки смотрели на Киру словно бы даже с сочувствием.
- Кир, - сказала она. – Его придётся бросить. Мы не вытянем.
- Ты сошла с ума? – устало откликнулась Кира. – Тогда надо было не посылать Димку, а оставаться всем… Вместе бы справились.
- Если бы да кабы. Мы же не знали.
- Нет, Кать. Я его не оставлю.
- Будем подыхать все? Он и так не сегодня, так завтра кончится.
- Ты вообще думаешь, что говоришь?