Страница 5 из 17
А в это время Великая гильдия Аннарима устанавливает по всей зоне Пограничья Зиккураты проклятий, еще сильнее увеличивая приток маны на Землю. Эти артефакты тянут ману из окружающей среды, тем самым заставляя систему Аэруса компенсировать потерю из основных локаций Горизонта миров. Отсюда и образование Пограничья, а так же ускорение процесса встраивания Земли в Горизонт миров. Процесс преобразования магической энергией нашей планеты идет чересчур быстрыми темпами. Люди не смогут под него подстроиться и станут легкой добычей задумавшей совершить интервенцию Великой гильдии.
На фоне всего этого безумия и действия вражеской пропаганды, можно понять желание меркантильных юношей и девушек устроить свою убогую жизнь, влившись в ряды оккупанта. Когда открылась Большая дорога, Морриган вступила в их ряды только из-за Фауста. Ее тоже, хоть и с натяжкой, но можно считать предательницей. Сейчас же, достигнув капа по уровню, она готовилась к перерождению. Как только она перейдет на мультиклассовую систему развития, бывший гильдмастер Зимнего сна перестанет ее контролировать. Но вот из гильдии магиня уйти уже не сможет.
— Раз ты уже достигла капа по уровню, зачем продолжаешь служить этим захватчикам? — Спросил я у нее после того, как мы остались наедине.
— Из-за присяги. Когда новички гильдии принимают ее, офицер, при помощи какого-то странного артефакта, вешает на каждого из них баф. Он никак себя не проявляет, пока ты не решишь выйти из гильдии или не ослушаешься приказа вышестоящего руководства. Эффект такой же, как с инициацией в дримеры.
— Если это так, то дело дрянь… — серьезным тоном произнес я.
После ее слов мне сразу вспомнились времена начала моей карьеры дримера. Тогда утром, на глазах у своего гарема Ника первый раз применила ко мне это средство контроля. Сказать, что было больно — это значит, ничего не сказать. Даже мне, человеку, казалось бы, сроднившемуся с болью, вынести подобные мучения было не под силу.
— Ничего, могло быть и хуже. Я рада, что ты сумел выжить во всей этой суматохе. — Дотронувшись до моей правой щеки, девушка грустно улыбнулась.
Ее касание принесло легкое, едва заметное чувство ностальгии. Морриган жалела о том выборе, который совершила полтора года назад, но поделать с этим уже ничего не могла. В своем рассказе она вообще никак не касалась темы гильдии Зимний сон, и ее бывших участников. В конце концов, из ее жизни пропал даже тот, ради кого она решила предать человечество.
Чувство ностальгии продлилось недолго. Уже через секунду из-за моей спины раздалось недовольное урчание. Так отреагировали на действия магини Ками и Климена.
— Вот оно как… рада за тебя. — В это мгновение из ее улыбки пропали все нотки печали. — Ну что ж, до встречи Кай.
Арка портала закрылась сразу за вошедшей в пространственный коридор девушкой.
— Это была твоя подруга? — Поинтересовался Ренальд.
— Что-то вроде того… мы начинали в одной гильдии, но потом наши дороги разошлись. — Без тени эмоций ответил я.
Рассказывать о своем постыдном прошлом этим ребятам мне не хотелось. Слишком оно казалось мне сейчас унизительным. Хотя, тем ценнее достигнутый результат. Из раба заносчивой стервы во владельцы целого доминиона — весьма неплохой взлет по карьерной лестнице!
— Мне она не нравится! Слишком мутная личность. — Обиженным тоном произнесла Климена. Чем вызвала у Ренальда саркастическую усмешку.
— Надо решить, что делать дальше. — Поспешил я сменить тему, пока воительница и разведчик не сцепились между собой в новом споре.
Пойти с Морриган на базу вражеской гильдии мы не могли, в свою очередь она пообещала не поднимать тему встречи с нашей пати, пока от нее не потребует этого кто-то из офицеров Великой гильдии. Общим голосованием было решено расположиться тут же, на Пушкинской площади, и понаблюдать за работой зиккурата.
В качестве временной базы мы выбрали бывшее здание газеты «Известия». По сравнению с окружавшими Пушкинскую площадь развалинами, оно сохранилось лучше всего. В данный момент мы находились на одном из верхних этажей, где раньше располагались сдаваемые в аренду помещения. В свою бытность работником консалтинговой компании, я имел здесь нескольких постоянных клиентов, так что более-менее знал эти места.
В каждом помещении царил форменный беспорядок: разбросанные документы, разбитые стекла, на полу валялись обломки офисной техники. В нескольких комнатах мне удалось обнаружить целые компьютеры, но включить их из-за отсутствия энергоснабжение я не сумел. Очистив от мусора одну из комнат, мы расположились в ней на ночлег. Ренальд сидел у единственного окна и наблюдал за зиккуратом, в то время как Табор и Климена обустраивали себе места для медитации. Во время прорыва через лазейку всем нам досталось от ее стража, так что подлатать источники и успокоить живущие в них стихии требовалось каждому.
Ответив на все интересовавшие Табора вопросы, я устроился поудобнее возле одной из внутренних стеклянных перегородок офисного помещения и активировал режим Медитации. Благодаря недавно проделанной работе по укреплению внешней оболочки своего источника, я первым из всех смог нормализовать его работу. Когда восстановительный режим деактивировался, я аккуратно, стараясь не издавать лишнего шума, приблизился к продолжавшему наблюдать за окрестностями Ренальду.
— Уже закончил? — Шепотом поинтересовался он.
— Ага, теперь твоя очередь, а я пока покараулю.
— Спасибо. — Устало вздохнул разведчик.
Было видно, что дежурство далось ему совсем непросто. Заняв место Ренальда, в первую очередь я постарался привыкнуть к царившей за окном темноте. Из-за продолжавшего идти дождя, облака над разрушенной столицей полностью скрывали свет луны, а потому чтобы хоть что-то там разглядеть, моим глазам требовалось какое-то время. Под барабанную дробь капель дождя по подоконнику, мне удалось это сделать далеко не сразу. Несмотря на все плюсы прокачанного дримерского организма, без специальных навыков осуществить это было далеко не просто. Но мне все же удалось привыкнуть к темноте на более-менее приемлемом уровне.
В свете еле заметного сияния зиккурата, мне удалось разглядеть несколько неподвижно лежащих тел Кольчатых червей. Находящиеся в вечном поиске магической энергии твари, просто не могли проигнорировать этот накопитель. Вот только именно в нем и заключалась основная опасность для них, ведь попав в зону поражения, монстр практически мгновенно лишался всего запаса маны и умирал от истощения. Причем попадались в ловушку лишь мелкие особи, твари постарше предпочитали обходить Пушкинскую площадь стороной. Этот факт явно говорил о наличии у них, по крайней мере, инстинкта самосохранения, и каких-никаких зачатков первобытного интеллекта.
Ученые могли бы порадоваться такому наблюдению, ведь оно доказывало, что проникшая в наш мир магическая энергия, не только повлияла на изменение физических и химических законов, но еще и активно участвовала в настоящей эволюции животного мира. Вот бы Дарвин обрадовался, его «на отвалите» придуманная теория наконец-то подтвердилась.
Ближе к утру дождь закончился. Как только это произошло, в сквере напротив бывшего Макдака, где раньше собирались все московские дримеры на еженедельную сходку, открылся портал. Оттуда вышли два десятка человек и под чутким руководством ирианца, принялись развеивать туши монстров. Практически все дримеры, принадлежащие к моей расе были моложе восемнадцати лет. Разве что пара крепких мужчин, шедшая рядом с ирианцем, не соответствовала этому возрасту. Наверняка они были завербованы сразу после открытия Большой дороги. Взгляд сущего показал, что их уровни колеблются в пределах: от пятидесятого до шестьдесят восьмого.
Залутав тело монстра, юные предатели тут же передавали все собранные трофеи ирианцу. А два мужчины постарше следили, чтобы никто из них не вздумал схитрить и оставить часть добычи себе. Закончив со сбором трофеев, люди удалились обратно в сквер. Ирианец же еще минут пять крутился вокруг артефакта, снимая показания каких-то неизвестных мне устройств.